Чтение онлайн

Не зная, что делать я, какое-то время просто стояла и ждала, так же как и девочка, надеясь, что Сант придёт в себя и расскажет мне свой план. А уж там я решу, следовать этому плану или же нет.

Время шло. Мужчина так и не приходил в себя. Головой я понимала, что при таких ранениях он уже ни жилец. Уже то, что он всё ещё дышал, было чудом. Только вслух я этих мыслей не высказывала, решив, что если Сант и вправду дядя этой девчонки и он ей дорог, то не стоит ей сейчас мешать прощаться с ним. Она молилась и просила у бога спасти Винсанта.

Но я не сильно верила в чудеса.

Как впрочем, и в то, что святым духом сыт не будешь. Мой желудок напоминал, что я так и не съела припрятанный в сумке бутерброд. А ведь вторую половину пути только и думала о нём.

Достав завёрнутый в тряпицу хлеб с мясом, я разделила пополам свой завтрак, плавно перешедший в ужин, и протянула девочке.

– Ты голодная? На вот!

Взгляд, которым она меня наградила, мог бы заморозить пламя в костре инквизиции. Но я отнеслась к этому спокойно. Честно говоря, на меня снова накатила усталость и апатия. Поэтому пожав плечами, я принялась жевать свой бутерброд. При этом её половину завернула в тряпицу и убрала в сумку.

По мере того, как я откусывала маленькие куски хлеба с мясом и тщательно пережёвывала их, моя апатия отступала, и я решила осмотреться вокруг.

– Повозку, наверное, нужно закатить вон в тот сарай, - предложила я, доедая свой ужин.
– Так будет надежнее, а то вдруг кто-то увидит с опушки.

Девчонка отвлеклась от своих молитв.

– Нам нельзя задерживаться в пути. Если корабль в Англию уплывёт без нас, то всё зря!
– уверенно сказала она и, спрыгнув с повозки, побежала в дом.

Я хотела пойти за ней, чтобы получить ответы но уже возникшие вопросы: какой корабль, почему в Англию, и что зря?

Но в этот момент захрипел Сант и я вернулась к повозке.

– Исабель - выдохнул он и приоткрыл глаза, а увидев меня, хрипло зашептал.
– Ты должна…

При этом он попытался поднять руку, но любое движение давалось ему с трудом. Он так и не сказал, что я должна. Лишь положил свою руку на грудь, пальцы его скользили по камзолу, а он будто что-то искал.

– Исабель!
– прокричала я, почему-то уверенная, что это имя девочки.

– Ты… - прохрипел Сант и умолк.

На большее его не хватило. Он снова отключился.

А мне не давала покоя его рука, лежащая на груди. Он точно пытался что-то мне показать и сказать. И хотя там, в амбаре, думая, что он умер, я уже обыскивала его карманы, я решила сделать это ещё раз.

Именно за этим занятием и застала меня, вернувшаяся из домика девчонка.

– Не смей!
– выкрикнула она и попыталась оттолкнуть меня в сторону.
– Он ещё не умер, а ты уже!

– Он только что приходил в сознание и звал тебя!
– попыталась я вразумить девчонку.
– Исабель! Он точно хотел, чтобы я нашла что-то в его камзоле и…

Я умолкла, так как нащупала что-то под плотной подкладкой. До этого в амбаре я и не думала искать потайные карманы, а следовало бы.

– Ты знаешь моё имя, а значит ты - это она!
– сделала она неправильный вывод из одного сказанного мною слова.

– Это Сант позвал тебя!
– ответила я, даже не собираясь уже переубеждать девчонку в чём либо.

Меня сейчас более интересовало то письмо, которое я нашла.

Конверт не был запечатан, и бегло пробежав глазами по строчкам короткого послания, я отдала листок Исабель со словами.

– Ты можешь отправляться в Англию, а мне там делать нечего.

Отдавая листок, я даже не задумалась о том, умеет ли она читать. И лишь уже постфактум, я поняла, что короткое послание было написано на английском. Но как ни странно, я прочла его, даже не задумываясь. Мой мозг как-то сам, автоматически переключался на нужный язык. Ведь разговаривали мы с девочкой на французском языке. При этом у меня не возникало сложности в общении.

Когда молчание затянулось, я подумала, что, наверное, всё же стоит взять письмо и прочитать его вслух. Это было то самое послание, которое граф отдал своему старому слуге. Оно предназначалось капитану корабля «Мария-Тереза» Генри Нортуму. В нём было предписания доставить в Англию предъявителя сего письма и груз, что будет с ним.

Было так же примечание, что груз запрещёно вскрывать.

Подпись была короткой Дж. Хэй, и ещё какой-то оттиск-закорючка. Но был ли это просто вензель, или же какая-то аббревиатура из витиевато написанных заглавных букв и цифры 1, я так и не поняла.

Но моё внимание эта печать привлекла. Именно её так долго и рассматривала Исабель. Поэтому я решила, что сам текст она так и не прочитала, но хотела вспомнить что-то.

– Хочешь, я прочту вслух?
– спросила я.
– Это указания для капитана английского корабля, который ждёт в порту.

– Сестра Марта научила меня английской грамматики, - резко ответила Исабель и вернула мне письмо.

– Это письмо пригодится тебе, если ты хочешь всё же добраться до Англии, - сложив письмо и убрав его в конверт, я протянула его обратно девочке, и посмотрела на раненного мужчину.
– Не уверена, что Сант сможет это сделать. И вряд ли его в таком состоянии возьмут на корабль.

– Винсант не умрёт, пока не выполнит данную богу клятву. Вера придаёт ему сил бороться, - уверенно сказала девочка.
– Он стойкий боец!

Меня реально поражала сила её веры. Но в себе я такого не ощущала. При этом мне не хотелось огорчать девочку. Сейчас для неё Сант был не просто умирающий, он являл собой пример для подражания. Он боролся за свою жизнь ради какой-то более высокой цели. И пока его сердце билось, она чувствовала в нём поддержку.

Простому обывателю из двадцать первого столетия было сложно понять, что вера могла быть такой сильной. Поэтому я решила, что не вправе лишать эту девочку надежды. Посмотрев на тело лежавшего без чувств мужчины, я перевела взгляд на всё ещё стоящий в повозки деревянный ящик. Мне в голову пришла одна мысль, и я рискнула её озвучить.

– Капитан корабля «Мария-Тереза» ждёт человека от графа с грузом. В письме не указано что за груз, но есть указание не досматривать и не вскрывать. Поэтому если получится уложить Санта, - я так и не смогла произнести слово «гроб», но по моему взгляду девочка всё поняла.

– Очнувшись он решит, что его закопали!
– заявила она.

– Ну положи ему туда фляжку с водой и еду. Даже если он не захочет, есть или пить, то поймёт, что к чему, - резонно ответила я и добавила.
– У вас же не кладут продукты и питье, когда хоронят. Вы же христиане, а не язычники, которые собирали и складывали в могилы всё, что может пригодиться умершему в загробной жизни?