Чтение онлайн

Давайте учиться на ошибках истории! По-настоящему новым является только величина потока товаров, а не феномен товарооборота как таковой. В Античности не хватало соли, перца, чая и редких цветных пигментов, но ими торговали по всему свету. Сырьевой голод становился одним из мотивов воинственных столкновений: это уже случалось на заре индустриализации, в начале прошлого столетия.

Я настаиваю на ремонте до тех пор, пока это имеет смысл. Вторичная переработка также желательна для каждого хозяйства. Сегодня для этого уже существуют специальные центры, а в ближайшем будущем перерабатывать будут все в обязательном порядке. Хотя Германия и занимает первое место по переработке в Европе, в 2010 году была переработана только половина всех общественных отбросов (а среднее значение по Европе – 25 %). В некоторых областях наблюдается обратная тенденция: рассмотрим замкнутый цикл производства упаковки напитков. За последние десять лет количество выпускаемых одноразовых бутылок выросло, однако экологическая польза многоразового использования упаковок оказалась не такой значительной, как ожидалось сначала.

Еще не появился такой производитель мобильных телефонов, который принимал бы обратно устройства и разбирал бы их на отдельные части для дальнейшей переработки. Концерны электроники пока не взяли на себя такую ответственность, хотя таким образом можно было бы значительно сократить потребление энергии. Нужно уяснить себе одну важную вещь: старый сотовый по материалам не сильно отличается от нового. Большая разница только в программном обеспечении. В материальном же отношении все старые мобильные телефоны можно сделать полезными для процесса производства! Движение urban mining [27] предсказывало большое будущее широкомасштабной вторичной переработке строительных отходов в многонаселенных городах. Многие компании трудятся над разработкой методов вторичного использования сырья, требующего передовой техники. В одной тонне электронного мусора сегодня присутствует почти столько же золота и меди (100 граммов и 100 килограммов соответственно), как и в тонне естественной материнской породы, из которой добывают золото или медь.

И не забывайте: электронный мусор часто отправляют в страны Африки или Азии. На мусорных свалках копошатся дети и сжигают пластмассовые корпуса плоских телевизоров первого поколения, чтобы добраться до сердцевины с частями из благородного металла. Дети не ведают, как опасны пары такого дыма для их легких.

Переход на альтернативные источники энергии и повторное использование сырья имеет большой потенциал. Необходимо заблаговременно провести исследования, чтобы затем развить экономику с восполняемыми энергетическими и геологическими ресурсами. Нидерландский химик Пауль Крутцен назвал новую эпоху антропоценом: этот геохронологический термин обозначает, что человек играет существенную роль в экосистеме Земли. Человек решительно вмешивается в геосистему, поэтому разумное отношение к ресурсам – настоятельное требование нашего времени. Мы должны окончательно распрощаться с бездумным растрачиванием сырья. Это вовсе не означает отказаться от него целиком, речь о том, чтобы одуматься и перейти к умеренному использованию богатств планеты и справедливому распределению благ на ней.

Повсюду возникают движения против глобализации. Я не хочу показаться наивным и прекрасно понимаю, что нельзя упразднить глобализацию целиком и не стоит желать этого: связь между народами, обмен товарами и понимание культур других стран помогли человечеству шагнуть далеко вперед.

Однако некоторые инициативы весьма полезны. Так, возникают компании buy local [28] : местные независимые предприниматели своей деятельностью призывают активно участвовать в жизни окружающего тебя общества. Речь, например, о поддержке движения за сохранение экологии или рабочих мест. Таким образом, изменения начинаются с малых масштабов, а затем переходят к большим. Например, в течение прошедших лет возникло много небольших независимых от концернов пивоварен, которые производят собственное пиво с особым вкусом. Они называются микропивоварнями и пытаются бороться с корпорациями, увеличивая разнообразие товара путем конкуренции.

Это хорошо работает в пищевой промышленности, особенно в фермерстве, когда фермеры открывают лавки для продажи собственных продуктов. Местное производство и местное же потребление экономят транспортные расходы и время, позволяют лучше следить за здоровым развитием замкнутого хозяйства и способствуют сохранению традиций.

Конечно, это относится не ко всем товарам: бананы у нас не растут. Но подобная стратегия применима и к высокотехнологичной продукции.

За успехом малых фермерских магазинчиков (рекламируемых в основном с маркой «био», но я сейчас не об этом) скрывается желание приобретать не самое дешевое мясо, овощи или фрукты не в сети супермаркетов, а у знакомого производителя.

Покупатели знают или полагают, что знают, в каких условиях выращивались и какого качества продаваемые продукты. Это если и не исключает, то ограничивает возможность скандалов, связанных с пищевой промышленностью, коих в прошлом было немало. Местные производители, во-первых, реализуют гораздо меньше товара, а во-вторых, обычно имеют доверительные отношения с потребителями.

Карл Людвиг Швайсфурт, в прошлом глава компании Herta, который затем стал пионером в сфере экологического производства продуктов питания, переработки и сбыта, однажды показал мне сеть крестьянских дворов к востоку от Мюнхена. Свиньи свободно гуляли по полям как зимой, так и летом и сами выбирали, когда им спрятаться в свое жилище. На зеленых лугах паслись и овцы. Я с интересом ознакомился с новым видом экстенсивного животноводства [29] . Правда, мясо у этих фермеров было дороже магазинного, но и качество оказалось выше.

Вокруг нас много местных производителей. На частых семейных прогулках в баварских Альпах я встречал одного пенсионера, который в свои активные годы был крестьянином. Как-то он пригласил меня в свое небольшое поместье в горах. Он ждал меня, стоя на дороге. Тот декабрь был мягким, стояла мягкая весенняя погода, и казалось, он наслаждается солнцем.

– Прекрасный вид отсюда, не правда ли? – приветствовал я его.

Бывший крестьянин кивнул.

– Я здесь все делаю сам, – с гордостью сказал он. – В шесть утра гоню семь своих коз выше в горы. Там их нужно доить дважды в день. После этого я лезу в подвал за овощами. Мы с женой питаемся тем, что вырастили в собственном саду и огороде. По крайней мере мы знаем, откуда наши продукты. Мы сами себя кормим.

Вот он, еще один пример автономии. В деревнях овощи высаживают на участке, а в крупных городах можно увидеть помидоры и редис, растущие на крышах и балконах. Это и есть продолжение древней традиции самообеспечения с ярко выраженным общественным аспектом. Правда, к сторонникам такого подхода не относятся те, кто просто считает шикарным иметь цветы на своем балконе, чтобы сидеть рядом со свежей газетой в руках. Или эстетствующие личности, желающие повысить свою популярность, приобщившись к модному течению, при котором сам выращиваешь, сам производишь и сам же ремонтируешь.

Раньше над огородниками часто смеялись, а сегодня они принадлежат к новому движению. Под социальным аспектом имеется в виду то, что внимания заслуживает все произрастающее в непосредственной от вас близости, неважно, в городе или в деревне.

Имеется и практический смысл. Например, один из приверженцев нового движения делает картофельные фрикадельки, другой варит пиво, третий ухаживает за саженцами яблонь, четвертый ремонтирует кожаные изделия, а пятый сваривает сломанные вещи из металла. Это может показаться идеализированным, но при таком самообеспечении нетрудно избежать длинных маршрутов и транспортных затрат. Наконец, местная продукция становится формой менового хозяйства.

Площадки по обмену товарами помогают укрепить общественное единство. Так, человек, хорошо шьющий одежду, может обменять результаты своего труда с тем, кто умеет чинить мопеды. Во многих регионах, хотя и в меньшем объеме, организован подобный круг обмена. Настоящими деньгами оплачивать услуги нельзя. Но часто вводится специальная валюта, например «евро Розенхайма» (по названию городка), ценность которой определяется на основе затраченного времени и предлагаемых умений.

Допустим, один пекарь принимает «евро Розенхайма», отдает за него пакет с булочками, зная, что скоро придет электрик, чтобы осмотреть испорченный кабель.

Движение по обмену активно пользуется интернетом. Он дает возможность узнать, что сосед обладает способностями, о которых вы никогда бы иначе не догадались. Даже если вы и проживаете в одной деревне. Вероятно, иначе вы бы вообще не встретились с этим человеком. Доска объявлений в супермаркете выполняет ту же задачу, но хорошо сделанный сайт необходим для привлечения молодой аудитории.

Круг обмена с его культурой взаимодействия объединяет людей с индивидуальными способностями. Часто это мамы, сидящие дома с детьми. Они общаются и получают свою порцию признания, потому что одна умеет чинить лампы, другая – пришивать пуговицы или перетягивать ткань на стуле. Но и пожилые люди также используют площадки по обмену, потому что владеют и охотно делятся навыками, отсутствующими у молодого поколения. Это касается ручной деятельности, проведения экскурсий по городу, дрессировки собак, дополнительных занятий с репетитором и т. д. Конечно, подобный обмен действует только в небольших местных рамках, но, тем не менее, он способствует изменению сознания потребителей и создает предпосылки для глобальных преобразований.