Чтение онлайн

Михаил добежал до броневика, открыл заднюю дверь и отправил внутрь короткую очередь. Затем обошел машину сбоку и выволок второго противника за шкирку — словно незлобивый сторож, который поймал подростка в вишневом саду. Боец был безоружен. Руль он отпустил легко, однако локти разогнуть не мог. Вывалившись из автомобиля, он так и остался в напряженной позе водителя. Столяров встряхнул мужчину за воротник, но тот снова упал на четвереньки и уперся лбом в грязный асфальт.

— Кто послал? — рявнул Михаил. — Скутер? Сколько вас тут еще?

— Не виноват… — проблеял боец.

— Кто сказал, что мы едем?

— Не знаю…

— Он не знает, — подтвердил Олег, приближаясь к товарищу. — В засаде больше никого нет.

Полковник ослабил хватку, и водитель не упустил возможности вырваться. Он по-собачьи заскреб руками и ногами на месте и, поймав сцепление с дорожным покрытием, с невероятной прытью ринулся по прямой. Михаил поднял ствол, но что-то удержало его от выстрела. Противник не старался скрыться, а бежал в пределах одной полосы, как спортсмен. Не поднимаясь с четверенек, он достиг влажного пятна на дороге между броневиком и «вольво». Олег догадался, к чему стремится боец, и закрыл глаза, чтобы этого не видеть.

Вероятно, свойства местной аномалии немного отличались, а возможно, она просто была слабой, благодаря чему «вольво» и проехала по ней, потеряв лишь колеса. Так или иначе, поверхность «мокрого асфальта» на площади Гагарина поглощала объекты гораздо медленней. Любые, включая человеческие конечности.

Водитель броневика продолжал перебирать руками и ногами, вернее, тем, что от них осталось. Он погружался в аномалию постепенно, мучительно неторопливо. Из оборванных артерий брызнула кровь. Крупная темно-красная капля попала на поверхность «мокрого асфальта» и побежала к краю пятна, уменьшаясь в размерах, как вода на раскаленной плите. Боец мычал от боли, становясь все меньше и ниже. Вскоре его колени полностью скрылись под агрессивной поверхностью. Мужчина упорно двигался дальше, а его ботинки со ступнями остались на месте и, вывернувшись набок, некоторое время лежали, пока не утонули отдельно от тела. Даже Столярова, человека не сильно впечатлительного, это заставило передернуться от ужаса. Единственное, что облегчило участь водителя, это поза низкого старта, из которой он так и не вышел. Его голова оказалась достаточно близко от земли, чтобы уйти в аномалию вслед за локтями. После того, как бойцу срезало половину черепа, его тело наконец-то расслабилось и распласталось по аномалии. В «мокром асфальте» скрылся затылок, затем плечи и бедра. Еще несколько мгновений исчезающим островком по темному пятну парила спина, потом по ней вдруг прошла крупная судорога, и на этом все закончилось.

— Это не я его заставил, — тихо сказал Гарин.

— Надеюсь, — оборонил Михаил.

Олег с удивлением обнаружил, что все еще таскает и автомат, и гранатомет с тремя выстрелами. Он даже забыл об этих железках и теперь, спохватившись, просто свалил их на дорогу. Вторым открытием Гарина было то, что он до сих пор не снял с головы «венец». И занятые руки, и артефакт помешали ему только сейчас, когда он обратил на это внимание. Опомнившись, Олег снова заметил присутствие посторонней личности, которая влияла на общее пси-поле никак не меньше, чем он сам. Агрессии этот человек не выражал, поэтому во время стычки он выпал из сферы восприятия Гарина, как безучастный свидетель или вовсе как фонарный столб. Однако если раньше от незнакомца веяло волнением за исход боя, то сейчас осталось лишь любопытство. Интерес пытливого исследователя.

Стоило Гарину осознать это, как посторонняя личность ускользнула. Она исчезла из виду моментально, но след от нее, как дымный хвост реактивной гранаты, развеивался постепенно, его можно было не только обнаружить, но и почувствовать. Олег оценил мощь и превосходство этого человека: если бы незнакомец решил с ним побороться, то у Гарина не было бы и шанса. По крайней мере до тех пор, пока он носил на голове «венец». Артефакт усиливал собственные способности Гарина, но открывал его сознание для других пси-чувствительных людей. Хотя кто знает — людей ли?.. Главное, что этот индивидуум действительно существовал. Прежде Олег мог об этом лишь догадываться, теперь же он столкнулся с ним лицом к лицу.

Гарин схватился за «венец», торопливо снял его с головы… и моментально выключился, будто кто-то погасил в небе свет.

Мерный рокот обычно убаюкивает, однако именно он Олега и разбудил.

Гарин открыл глаза и ничего не увидел. Переполошившись, он зашарил вокруг растопыренными пальцами. Под руку сразу попался автомат со вставленным рожком, но это Олега не успокоило. Он продолжал поиск вслепую, наткнулся на что-то металлическое — РПГ, нет?.. черт его знает… — затем на нечто круглое, что выкатилось прямо из-под ладони, и наконец, глубоко вздохнув, сел спиной к стене.

Твердая поверхность слегка вибрировала и как бы гудела, передавая урчание двигателя. Отдышавшись, Гарин начал приходить в себя.

— Эй! — позвал он.

При этом было бы уместно постучать, но Олег чувствовал, что опирается не на обычное автомобильное железо, а на что-то массивное вроде стенки сейфа.

— Слышу, слышу, — отозвался Столяров.

Впереди, гораздо ближе, чем Олег рассчитывал, отодвинулась шторка на крошечном окошке. Сплошную темень прорвал прямоугольный сноп света, как в кинотеатре. Кузов из чернильно-черного стал серым. Гарин обнаружил низкую лавку, обтянутую казенным дерматином, и два запасных колеса — больше в автомобиле ничего не было. В воздухе варилась туча пылинок, на полу подрагивали комки сухой глины и несколько кривых окурков.

— Я думал, в инкассаторских броневиках интерьер побогаче, — заметил Гарин вполголоса.

— А? — не разобрал Михаил. — Если темно, открой там сбоку две бойницы, — посоветовал он.

— Да нормально, — отмахнулся Олег, хотя, кроме него, этот жест никто не увидел.

Он перебрался на лавку с противоположной стороны и некоторое время сидел, бездумно глядя под ноги. В памяти метались обрывки недавнего боя на площади, их надо было переварить и усвоить, но Гарин неосознанно, с каким-то инстинктивным страхом, гнал эти мысли прочь. А так ли недавно это было, задал он себе риторический вопрос. Вроде бы да. Но — как будто в прошлом году…

Сколько прошло времени?! Олег опять встрепенулся, чуть было не вскочил на ноги — от этого его удержала только низкая крыша броневика.

Да нет, все в порядке. Считаные минуты. Они даже до Новинского бульвара не добрались, хотя от площади Гагарина уже было рукой подать. Просто Столяров, привыкнув к обморокам товарища, не захотел его тревожить и тем более не стал дожидаться, а уложил в кузов инкассаторской машины и потихоньку поехал. Все правильно сделал полковник.

Олег осмотрелся еще раз, более обстоятельно. Столяров забрал «венец» себе — оно и к лучшему.

— Эх, какую тачку бросили! — донеслось из кабины. — «Вольвешник», а?! Девятьсот сороковой, твою мать, синий!

— Что ты там лопочешь, как старый таксист? — крикнул Гарин. — Скучно?

— Мечта загубленного детства! — продолжал стенать полковник. — Две недели на ней не отъездил. Кинул ее на улице, как хлам…

— А сейчас мы на чем? Я не разглядел.

— «Фольксваген», — уныло ответил Столяров.

— Вообще-то броневичок попрактичней будет.

— Ну, может быть, может быть… — протянул Михаил и без предупреждения затормозил. — Если оклемался, давай сюда! Дверь у тебя там открыта.

Гарин выбрался на улицу и перешел в кабину. Броневик стоял уже на «Октябрьской», возле поворота к тоннелю. Путь к центру был забит брошенными машинами — не то чтобы полностью, но довольно плотно, настолько, что проехать там можно было лишь на мотоцикле. Часть автомобилей была сожжена. Пустой троллейбус с торчащими в разные стороны рогами токоприемников выглядел растерянным и нелепым, как заблудившаяся пенсионерка.

Михаил оттолкнул бампером мешавшую «Тойоту» и повернул влево, к парку Горького.