Чтение онлайн

— Начинается, - застонал вернувшийся из ада.

— Ты можешь хоть минуту не дурковать?! Извини, но сил на убийство сегодня нет. Мне нужно с тобой всего-то поговорить. Наедине.

— Не хочу. Иди отсюда. Я буду на учёбу собираться. Знаешь, что такое учёба? Или все мозги выбили вчера?

— Надо сцеживать яд иногда, новенькая, - ухмыляется Артём.

— А то будешь, как та змея, что захлебнулась им.

— Шёл бы ты в начальную школу на окружающий мир. Змея не может отравиться своим же ядом, - откидываю одеяло.

Еле слезла с кровати.

Чувствую себя разбитой старушкой.

Артём делает вид, что нос зачесался.

Но две секунды смеха ему скрыть от меня не удалось.

И над чем ржёт?

— Что смешного?

— Не привыкну к твоей пижаме, единорожка, - смеётся открыто, видя, что его раскрыли.

— Не называй меня единорожкой, - вспылив, подхожу к нему и упираю руки в подлокотники.

— А то что?
– Артём лениво цепляет мои волосы кончиками пальцев.

Ё.

И вчера я за эту гадину вальяжную переживала?

— Не угрожай, если нечем, - даёт бесплатный совет парень.

— Почему я должен отказывать себе в удовольствии?! Мне нравится называть тебя единорожкой. Единорожка!
– не прекращает играться с моими волосами.

Надо было его вчера добить, или хотя бы мимо пройти, думаю, увязнув в шоколадно-карамельном взгляде.

Эх. Упущен момент. Упущен.

Для него мои волосы - лучшее в мире развлечение?

Пристал.

Хлопаю по наглой лапе.

— Ай-щ, новенькая, - обиженно надувает щёки Артём, ведя себя по-детски. — Больно.

Гроза из-за близкого к ней нахождения начинает опять заполнять собой всё вокруг. Но тем не менее я остаюсь на одном уровне с «ней».

Нависаю над парнем, чувствуя в этом положении превосходство.

— Не помнишь? Я тебя предупреждала.

— О чём?
– сдувая чёлку, любопытствует, прекратив притворяться, что ему больно.

— Не надо протягивать руки и не протянешь ноги.

Артём шкодливо усмехаясь, уводит глаза в сторону. Но надолго его не хватает, возвращается к моему лицу.

— Прости, - возобновляет свою игру. — Думал ты нарочно приблизилась, чтобы я тебя потрогал...

— Бу-а.

Смотрим влево.

— Затошнило что-то, - правдоподобно оправдывается Алёна.

— Наверняка от дикого. Пойду. Если что, я в ванне, - выразительно смотрит на меня.

Поддерживает.

На душе потеплело в два счёта.

Легко качнув головой, показываю, что поняла скрытый смысл.

Колесникова уходит.

По зашумевшей воде становится ясно - она нас вряд ли слышит.

— Что тебе нужно?
– предпринимаю неизвестно какую по счёту попытку, докопаться до истины.

Артём приподнимается.

Пришлось отойти от кресла, чтобы позволить ему выпрямиться.

Вероятно, не очень ему стало сидеть и терпеть, что я возвышаюсь над ним.

— Как необдуманно с твоей стороны спрашивать, - качает головой, лукаво смотря за сменой моих эмоций.

Испытала целый спектор. От гнева до радости.

Гнев - потому что надоел мне.

Радость - потому что это чучело мне НЕкровный родственник.

Был бы им - убилась бы об косяк.

Таким геномом обладать. Тяжкая ноша, должно быть.

Дикий оставляет между нами шагов пять.

Всё же странная у него тяга к сближению.

Ну, держись ты в метре, ё-моё.

Чего в моё личное пространство врываться?

— У тебя нервный срыв?
– складываю руки на груди.

— Ты сам заявил, что хочешь поговорить наедине. Говори. Алёна нас не слышит.

— Уверена?
– загадочно сверкнув глазючками, он бесшумно подходит к ванне.

И клацнув кольцами по дверной ручке, быстро проворачивает её.

«Та-дах». Вывалилась Колесникова к нам.

Со всей дури упала на колени...бедная.

— Тебя серёжка в правом ухе не напрягает?
– отвлекаю дикого от подруги.

— Не напрягает. Знаешь...

Шаг ко мне.

Я шажочек от него.

Артём видя мой жалкий побег, снова скрывает улыбку.

—...то в одном, то в другом ношу. Развлекаюсь, как могу. А тебя? Напрягает?
– приблизившись, опять бьёт рекорды по неуместности.

Но можно и потерпеть его рядом.

Зато Алёна уползает обратно в ванну.

И как её угораздило?!

— В правом ухе носить - своего рода каминг-аут. Заявлешь о нетрадиционной ориентации?
– упираюсь ладонью в его грудь, не давая приблизится сильнее.

Руки разводят в стороны.

— Мог бы я тебе, новенькая, доказать ошибочность этого предположения...

Зажмуриваюсь от обжигающего шёпота рядом с щёкой.

—...но я всего-то близко стою, а ты уже трясёшься.

Распахнув веки, ибо врага надо видеть, врага надо контролировать, судорожно выдыхаю от пламени бушующего в карих глазах.

— Боюсь, мой пугливый мышонок...- красноречивая пауза, во время которой, щеке достаётся невесомый поцелуй. —...доказательств не выдержит.

Зачем-то вспомнилось, что я творила на стадионе. И, что дикий творил на нём с моими губами - тоже.

И фигли я на них посмотрела?

А-у. Варя.

Приди в себя, взываю к адекватной части себя.

Бесполезно.

Она ушла в спячку, попав под влияние Артёма.

— Твой мышонок? Окстись. С каких пор я твоя?
– дёргаю подбородком и влетаю виском в циферблат часов, украшающих руку мажора.

— Больно, больно, - хватаюсь за голову.

— Что за привычка упираться в стену?
– не понимаю, промакивая выступившее от боли слезы.

— Тоже могу и про тебя сказать. Что за привычка дёргаться? Скажи спасибо, что успел вовремя пальцы разжать и твоя голова в них не осталась

— Спасибо большое, - ехидничаю.

— Дай посмотрю. Тише, - удержав за плечи, парень поворачивает к себе.

— Нормально. Крови нет.

Нахожусь в грозовом облаке, как в дурмане.

Но непонятно откуда беру силы, чтобы тихо попросить: — Отпусти тогда.