Чтение онлайн

– Простите за опоздание, профессор Прингл, – отряхнув китель, невозмутимо произнёс Фицрой. – Разрешите войти?

– Входите, – милостиво разрешил тот и, проводив взглядом спины всех четырёх командиров, рассредоточивающихся по аудитории, вновь обратился ко мне: – Какой балл был у вас по начертательной магии в Хендфорде, кадет Фостер?

– Девяносто три по шкале «А».

– Если и дальше будете показывать такие результаты, вряд ли продвинетесь выше пятидесяти.

– Разрешите попробовать ещё раз, меня отвлекли.

– На поле боя вас будет отвлекать множество непредвиденных факторов и вместо низкого балла в лучшем случае вы получите ранение. Садитесь.

– Да, сэр.

Сгорая от противоречивых чувств, я развернулась и направилась туда, где остались моя тетрадка и ручка.

Но на моём месте рядом с Карсоном почему-то сидел Фицрой и изучал чёртову записку.

– Здесь занято, – процедила я.

Неспешно и завораживающе, как в замедленной съёмке, поднялись его чёрные ресницы и на меня уставились два наполненных чернильной мглой глаза.

И глубоко внутри расцвела огненная руна. Словно без единого слова кто-то выжег её у меня под кожей. Внешне я не выдала себя ни вздохом, ни жестом, оставаясь спокойной и даже какой-то отстранённой, зато внутри жарко пылал огонь. Священный. Очищающий. Неугасимый. И такой насыщенно-яркий, что, клянусь, я чётко увидела его отблески в глазах напротив. Ноздри его идеально прямого носа раздулись на вдохе и замерли, зубы прикусили нижнюю губу до крови, лоб покрылся испариной, и я лишь могла догадываться, что он почувствовал.

Не проронив ни слова, Фицрой смял записку в руке и поднялся, уступая мне место. Я упала на стул, периферическим зрением успев отметить, что он, перепрыгивая через две широкие ступени, поспешил на «галёрку».

Вот и всё. В этом раунде я победила. Но такое впечатление, что ценой нескольких лет жизни.

Жизнь в аудитории шла своим чередом. Профессор Прингл увлечённо читал лекцию, периодически расчерчивая пространство перед собой узорами синего, зелёного, красного или голубого цвета. Два или три раза к доске выходили кадеты и пытались повторить упражнение с рунами, принадлежавшими к чуждой им стихии. Результаты ещё менее впечатляющие, нежели мои, однако это открытие не принесло мне абсолютно никакого удовлетворения. Всё моё внимание было приковано к внутреннему огню. Разгораясь всё ярче, он не вызывал дискомфорта. Наоборот. Согревал, выжигал лишнее и напускное, шептал будто: «Я не причиню тебе никакого вреда…»

– Почему ты ничего не записываешь? – попытался вразумить меня Карсон, но я лишь отмахнулась.

Я словно бы здесь и не здесь. Затылком чувствовала любопытные взгляды и среди них – тот самый. Отстранённо вертелись в голове вопросы: «Почему именно я? Почему вместо того, чтобы спокойно учиться, я должна отдуваться за весь свой пол и доказывать, что девушки ничем не хуже парней и тоже способны защитить родину?» Но, как правило, ответы на них были слишком просты и тем нелепее казалось поведение взрослого, казалось бы, во всех отношениях человека, которому доверили командование отряда в восемь человек.

Чтобы снова не вызвать гнев преподавателя, я взяла ручку и даже стала что-то записывать, не особо вникая в смысл, пока не обратила внимание на треснувший циферблат. Стрелки остановились.

«Всё хорошо… Хорошо, – успокаивающе шептал огонь. – Я не причиню тебе никакого вреда…» И я ему… верила.

– Кадет Фицрой, прошу, – объявил профессор.

Я нарочно не глядела ему вслед, но каким-то чудом прочувствовала почти каждый его шаг. Чёрт возьми, почему я так зациклена на нём? Разве может один-единственный человек воплощать в себе те качества и черты, которые мне, в принципе, нравятся в других и тем самым вызывать острое неприятие? И пройдёт ли эта зацикленность, если… Если командиром станет кто-то другой? Например, Брайс. Чем он хуже? Да он лучше во сто крат, и это не обсуждается.

– Представьте, что перед вами заклятый враг нашей отчизны, – соловьём заливался Прингл, – и вам нужно применить магию земли, чтобы нейтрализовать его силу.

– Почему именно земли? – чуть нахмурился Фицрой, не переставая при этом разминать кисти рук.

Ответ мгновенно прилетел откуда-то с «галёрки»:

– Это слишком просто, профессор, ведь его девушка – землевик.

– Землевичка! Земляничка! Землянка! Землеповелительница! – понеслось отовсюду.

Фицрой задрал подбородок и сощурился, запоминая жертв. Кожа из смуглой за долю секунды приобрела пугающий мертвенно-бледный оттенок.

– Ах, эти смелые утверждения о том, будто частички магии передаются при тесном физическом контакте, не одно десятилетие ходят в студенческой среде, – как ни в чём не бывало продолжал Прингл, – и сейчас нам представится возможность убедиться воочию, так ли это. Пожалуйста, Фицрой, приступайте.

– Что он им-меет в в-виду? – прозаикался Карсон, лихорадочным движением поправляя очки.

Я же не понимала, дышу ли или же научилась обходиться без кислорода. В аудитории повисла звенящая тишина. Все затаив дыхание ожидали реакции командира «Гидр».

– Есть, сэр, – только и сказал он.

Моргнул. Подвигал челюстями. Беззвучно вздохнул. И поднял правую руку, чертя в воздухе руну «камень». Я заметила, что и на ладонях кожа его побелела, будто утратила все краски, а рука едва заметно дрожала. Потому, наверное, руна вышла криво и контур засветился только частично.

На «галёрке» кто-то присвистнул и ввернул малоцензурное замечание, за что удостоился справедливого наказания.

– Торрес, – прикрикнул преподаватель, – назначаю вам два ночных наряда вне очереди. И не благодарите.

– Представлю на месте врага тебя. – Фицрой вытянул руку, я так предполагаю, в сторону того самого Торреса, однако при этом почему-то смотрел на меня.

Огонь внутри меня всколыхнулся и словно вышел за пределы телесной оболочки, оставшись замеченным лишь мной одной.

Стиснув челюсти, Фицрой повторил жест. Гораздо увереннее и быстрее. На паркет прямо под мерцающей в воздухе руной с грохотом посыпались камни размером со страусиное яйцо. Некоторые угодили на первую парту и сидевшие там парни, издавая крики и проклятия, вскочили с мест. Кто-то шмыгнул под парту, кто-то споткнулся и растянулся на полу.

– Спасибо, кадет Фицрой, – захлопал в ладоши Прингл и аплодисменты подхватили на средних рядах, куда не долетели камни. – Отличный результат, к которому нужно стремиться каждому из вас. А о результатах эксперимента, как говорится, каждый волен судить в меру своей распущенности. Кто желает превзойти рекорд своего командира? Как? Нет желающих? Тогда буду вызывать по списку…

– Я всегда был выше всяких слухов и сплетен, но, – промямлил Карсон, – выходит, это правда? Насчёт тебя и Фицроя?