Чтение онлайн

Чтобы чем-то занять ладонь, я схватилась за чашку с чаем.

— А как у тебя дела с Мажором?

— Да никак, честно говоря, у меня не было времени заниматься этим, — я пожала плечами. Поколебалась, но все же призналась: — маму уволили.

— Как это уволили? — округлила глаза Марина.

И следующие пять минут я объясняла ей, как узнала эту замечательную новость от Леси. Сокращение. Нет финансов. Возможно, в будущем ее назад возьмут, но никаких гарантий нет. Мама уже скупила все возможные газеты с объявлениями, она даже на парочку собеседований сегодня сходила.

Но не сказать, что успешно.

— Что же делать, Лера? — закусила губу Марина. Я только сейчас заметила, что к своему кофе она не притронулась. — Может ваш отец поможет?

— Не говори ерунды, отец…

Он даже звонить мне перестал. И не поинтересовался у мамы, почему я внезапно решила летом насладиться деревенской романтикой. Мимо папы прошла вся история с Павлом, и выглядело все так, словно он вычеркнул меня из своей жизни за ненадобностью.

Мама первое время старалась его оправдать, убеждала меня, что ему было стыдно. Да ни черта подобного! Если бы хотел, если бы тосковал! Что мешало ему позвонить?

Все эти мысли пронеслись в моей голове несвязным потоком. И я открыла для себя удручающую истину — я слишком часто злилась. Куда подевался весь свет из моей жизни? Куда не посмотри, все плохо. Маму уволили, Павел тот еще идиот, в университете с Асей мы поссорились, а Вишневецкий продолжал быть рядом лишь для того, чтобы выполнить дурацкое пари.

Из друзей у меня осталась только Марина.

— Так, давай решать проблемы по мере их поступления. Ты не можешь повлиять на то, что маму уволили и… — она неожиданно застыла, посмотрела на меня приоткрыв рот. — Нет, кажется, можешь. Ты можешь повлиять.

— Что? О чем ты?

— Женя Вишневецкий. Этот тип предлагал тебе работу на канале. Работу, за которую платят деньги. Ну же, включайся, Лер… — щелкнула она пальцами перед моим носом. — Потом уволишься, если что. Но сейчас подзаработаешь, выжмешь максимум из этих отношений. Мы так и хотели сделать, помнишь?

Я помнила.

Припоминала ее наполеоновские планы и свою жажду проучить Вишневецкого. Испарилась ли она полностью? Нет, разумеется.

Но устраиваться на работу?

— Я серьезно, деньги тебе сейчас очень нужны, верно?

— Да, — немного неловко призналась я. Работала в нашей семье только мама.

На жизнь хватало, но сбережений мы так и не накопили. А я не знала, сколько маме придется трудоустраиваться. Впереди зима, Лесе придется покупать новые ботинки, например. Может быть, попросить Вишневецкого — это не самый плохой вариант для меня?

— Ну что? — подмигнула Марина.

– Хорошо, если ты дашь Павлу шанс.

14:12

Привет, я снова с новостями о Мажоре. По личным причинам я немного выпала из своего плана, но теперь вернулась. Спешу поделиться странным происшествием, случившимся сегодня: Вишневецкий кардинально изменил тактику. Как я упоминала, на пары он почти не ходит. А если и чтит нас своим присутствием, то всю пару втыкает в телефон на задней парте.

Но сегодня он не только явился на пары, но и ответил на каждом семинаре (а их было три).

Несложно догадаться, для кого он проделал это показательное выступление, ведь в прошлый раз мы с ним говорили о том, что он только штаны просиживает в университете.

Но даже если он таким образом хотел доказать мне свою профпригодность…

С грустью констатирую, что ему это удалось. Мажор хорошо подготовился, с листочка он не читал, а когда у него спрашивали что-то по теме, выдвигал аргументы, с которыми я соглашалась. Оказалось, он неплохо знал мировую классику (не прочитал же он Бредбери, Киза, Достоевского и Толстого за один вечер, чтобы ввернуть парочку примеров различных видов коммуникации).

И я не могу понять, почему он не старается, если имеет такие способности?

Возможно, я спрошу у него на сегодняшнем свидании.

А может быть, и не спрошу. Ведь это ничего не меняет. Он соизволил проделать работу, которую все студенты выполняли перед каждой парой. Ничего не изменилось. Впрочем, приятно знать, что Мажор хотя бы не тупой, как его дружки. Сегодня он пригласил меня на свидание в парк аттракционов. Я согласилась, едва сдержалась, чтобы вскрикнуть от радости как ребенок. В последний раз я в наш парк ходила лет в тринадцать, да и то… вместо того, чтобы покататься на банальной карусели, я сидела, бегала и смотрела, чтобы моя сестренка никуда не влипла.

И самое смешное… Я спросила Мажора, почему он выбрал парк аттракционов, мы же не подростки уже. А он сказал, что мне детства не хватает. И знаете, это неожиданно заставило меня задуматься.

И вот я пришла в парк аттракционов, а улыбка сама наползла на губы.

Я встала перед вывеской "Солнышко" и осмотрелась. Грудь распирало от неподдельного восторга!

Справа от меня дети спорили друг с другом в очереди на колесо обозрения, по центру гудел лазерный тир, а повернувшись влево, я увидела объемную комнату смеха… Все такое яркое, задорное, посмотрел — и впустил в себя радость. Вздохнув, я подумала, куда хочу отправиться в первую очередь, и тогда заметила около цепной карусели парня в белой рубашке и джинсах. Он опирался о стойку, огораживающую аттракцион, и держал в руках розовый цветок.

Мне понадобилось несколько секунд, долгих словно вечность, чтобы узнать в парне Вишневецкого.

Я покраснела.

Покраснела из-за своих мыслей. Взглянув на него впервые, совсем мельком и издалека, я успела подумать, что кому-то очень повезло. Такой красивый парень стоял с цветами в ожидании своей дамы, наверное, она прекрасна… Приветик, на самом деле, дама — это я, и не сказать чтобы мне повезло. Точнее, мне бы точно повезло, будь Вишневецкий со мной искренним.

Я пошла в его сторону, сдержанно помахав, когда наши взгляды встретились.

— Отлично выглядишь, — сказал он.

— Выгляжу как и всегда.

— Нет, сделала укладку. Для меня? Это приятно.

— Что? Да просто… — шестеренки в моем мозгу закрутились с огромной скоростью, лишь бы Вишневецкий не понял, что я для него выряжалась. Да и неправда это! — Сестра захотела поэкспериментировать с моими волосами.

Он кивнул, но ничего не ответил, стоял, погрузив руки в карманы, будто знал великую тайну.

— Это цветы, — указала я на розу в его руке, всеми силами старалась замять неловкую ситуацию.