Чтение онлайн

В период нэпа советский политический режим все более приобретает авторитарный бюрократический характер. Быстро меняется природа большевистской партии. Все больше отрываясь от масс, широко используя репрессивные меры по подавлению инакомыслия, партия трансформируется из революционной структуры в управленческую. Став партией власти, она все больше рекрутируется за счет элитарного слоя «совслужащих». При этом сама партия, по определению Троцкого, все более разделяется на «секретарскую иерархию и мирян», т. е. профессиональных партийных функционеров, подбираемых сверху, и прочую партийную массу, не участвующую в принятии решений. После запрещения на X съезде РСДРП(б) фракций внутри партии процесс концентрации власти в руках партаппарата продолжает набирать силу. Хотя в первые годы нэпа формально еще сохраняются практика выборности, определенного контроля над руководителями и другие проявления демократизма, рядовые коммунисты постепенно отчуждаются от политического процесса. Внутрипартийная демократия явно начинает мешать становлению жесткой авторитарной системы управления. В 1923 г. Сталин впервые открыто заявил, что «для ограждения партии от влияния нэпа» следует ограничить демократию. Институциализация на XII съезде партии старой партийной гвардии как «духовной аристократии рабочего класса» не спасла партию от дальнейшей бюрократизации аппарата.

Создание номенклатуры. Централизация партийно-государственного управления, при которой все назначения на руководящие должности производились сверху вниз, в свою очередь, способствовала возникновению так называемой номенклатуры. Вскоре после прихода большевиков к власти все назначения и перемещения руководящих работников стали производиться решениями ЦК, а на местах – губкомами партии. В 1919 г. был специально создан учетно-распределительный отдел (Учраспред) для строгого учета ключевых должностей и подбора лиц на их замещение. В годы нэпа номенклатурный принцип назначения руководящих кадров становится одним из основополагающих советской политической системы. Утвержденный в ноябре 1923 г. Оргбюро ЦК список № 1 включал 4000 должностей, назначения на которые производились только ЦК РКП(б). По второму списку ведомства сами назначали на должности, но с уведомлением ЦК и согласованием назначений с Учраспредом. На номенклатурные посты ставились люди, беспрекословно выполняющие предписания партии, способные понять директивы партийных вождей и «провести их честно». Для попадания в номенклатурную «обойму» были нужны не столько профессионализм, опыт и способности, сколько политическая надежность. В результате в 20-е гг. при всех отличиях номенклатурных работников по социальному происхождению, уровню образования, интеллекта складывается унифицированный тип советского руководителя со стереотипным догматизированным сознанием, одномерным классовым подходом. По этой причине советские номенклатурные управленцы становятся непотопляемыми универсалами. «Руководящих номенклатурных работников» постоянно перебрасывали из одной отрасли в другую. За три года (1924–1926) свыше 85 % номенклатурных работников сменили место работы, треть из них работали на последней должности менее года.

Передвижки руководящих работников с должности на должность, из учреждения в учреждение вели к текучести кадров, снижали ответственность за работу, так как руководители постоянно чувствовали себя временными работниками.

Став с начала 20-х гг. вершителем судеб партийного и государственного аппарата, Сталин методически проводил курс на изменение персонального состава номенклатуры, в первую очередь ее верхнего слоя. Во многом этому способствовала борьба с оппозициями, в ходе которой он отстранил от руководства своих соперников, а также людей, в преданности которых он не был уверен. Выдвигая людей на руководящие должности, Сталин делал ставку на тех, чья преданность ему была хорошо известна. В результате большинство важнейших партийных и государственных постов занимают малообразованные, малокультурные руководители, такие как Л. М. Каганович, К. Е. Ворошилов, готовые поддерживать и восхвалять любые предложения генсека. Как следствие, уровень образования членов правительства в 20-е гг. непрерывно снижается. Если в начале десятилетия высшее образование имели 8 наркомов, то в 1929 г. только 3. Система назначенчества в противовес принципу выборности кадров, плодившая безответственность, вполне устраивала верхушку партии, так как способствовала укреплению ее власти. Со временем Орграспредотдел, который возглавил Л. М. Каганович, стал важнейшим в составе ЦК. Под его контролем оказались почти все административно-управленческие кадры страны, начиная с центральных ведомств и кончая предприятиями. Институт номенклатуры превращается в действенное средство тотального контроля, о чем недвусмысленно говорил В. М. Молотов в январе 1927 г. на заседании Оргбюро: «Не наблюдается ли стремление ведомств вырваться из-под влияния партии?.. Держит ли партия аппарат, руководит ли партия всеми винтами, в которых заинтересована? Не вырываются ли ведомства какие бы то ни было: профсоюзы, кооператив, не вырываются ли из-под рук?». Кадровая работа составляет в 20-е гг. половину всего объема работы Секретариата и Оргбюро ЦК. С середины 20-х гг. Сталин сам вел картотеку (заслужив прозвище «товарищ Картотеков») руководящих работников партии и государства, используя ее как мощный инструмент укрепления своего влияния.

Большую роль в становлении номенклатурной системы сыграл искусно использованный партийными вождями принцип «орабочивания» партии. С помощью партийных чисток, изменений правил приема в партию, выдвижения рабочих «от станка» происходило размывание старой партийной гвардии малоподготовленными, полуграмотными массами, легко воспринимавшими простые идеи о «светлом коммунистическом будущем» и столь же легко становящимися ревностными исполнителями указаний свыше. Этот слой становится социальной базой восхождения Сталина к власти, на что вполне справедливо указал Л. Троцкий в изданной в 1937 г. книге «Преданная революция»: «Прежде... чем неизвестный Сталин вдруг вышел из-за кулис... бюрократия нашла его... Бюрократия победила... всех врагов не идеями и аргументами, а только благодаря собственному весу. Свинцовый зад бюрократии весил больше, чем голова революции... Вот решение загадки советского термидора».

Власть в руках новой политической элиты становится первой формой собственности; затем номенклатурный слой в силу своего положения фактически становится собственником власти, сконцентрированной в руках Советского государства. Таким образом, уже в 20-е гг. вместе с номенклатурой за ширмой государственной народной собственности складывается узкогрупповая, корпоративная собственность.

Борьба за власть в годы нэпа. Практически все 20-е гг. отмечены непрерывной политической борьбой в высших эшелонах советского партийного руководства. Ее главной движущей силой была борьба за власть, сопряженная с бескомпромиссной борьбой за выбор дальнейших путей развития страны. Победитель в этой борьбе вместе с необъятной властью получал право на собственное толкование марксистской доктрины. На первом этапе, в 1923–1924 гг., борьба разворачивалась вокруг так называемого ленинского завещания, и в первую очередь его «Письма к съезду». В своих последних записях, продиктованных с конца декабря 1922 г. до начала марта 1923 г., основоположник и главный идеолог большевистской партии оставил лишь ряд противоречивых суждений и наблюдений, не сводимых в цельную концепцию. Ленина волновали главным образом вопросы бюрократизма и совершенствования аппарата управления с целью снижения опасности раскола в партии, для нейтрализации влияния отрицательных качеств отдельных партийных руководителей, включая Сталина, Троцкого, Бухарина. Но в его предложениях по изменению политического строя по-прежнему не было места широкой демократизации общества, многопартийности, политической оппозиции. Признав недостаточность «цивилизационных» предпосылок для настоящего социализма в России, он хотел использовать для их создания сильную централизованную власть, устранив лишь отдельные «извращения рабочего государства». Эти противоречивые и секретные (обнародованы в открытой печати лишь в 1956 г.) заметки вождя стали орудием во внутрипартийной борьбе, идейно подпитывая противоборствующие силы. На Ленина ссылались и оппозиционные силы, и официальное большинство.

Начиная с 1921 г. Ленин, ввиду ослабления здоровья, начинает отходить от политического руководства страной и большевистской партией. Постепенно вся власть сосредоточивается в руках «триумвирата» – в составе заместителя председателя СНК и СТО Л. Б. Каменева, председателя исполкома Коминтерна Г. Е. Зиновьева и И. В. Сталина, который вел партийные дела в период отсутствия Ленина. Заняв весной 1922 г. чисто техническую должность генсека партии, Сталин, опираясь на подчиненный ему партийный аппарат, смог сконцентрировать в своих руках значительную власть. Это обстоятельство в конечном счете и предопределило дальнейший ход борьбы.

Она развернулась еще при жизни Ленина, в начале 1923 г., когда три наиболее амбициозных политика – Троцкий, Зиновьев и Сталин вступили в борьбу за право быть его преемниками. В центре разгоревшейся борьбы оказались проблемы внутрипартийной демократии, возможности построения социализма в одной стране, «экспорта» революции в другие страны.

Поводом для первого в годы нэпа выступления левой оппозиции стал серьезный кризис сбыта, разразившийся летом и осенью 1923 г. В октябре 1923 г. разница между ценами на промышленную и сельскохозяйственную продукцию была в три раза больше дореволюционной. Троцкий в своем письме в ЦК от 8 октября резко осудил попытки командовать ценами в духе «военного коммунизма». Отражая явные антибюрократические и антиноменклатурные настроения внутри партийной элиты, Троцкий потребовал заменить «секретарский бюрократизм» партийной демократией.

Вслед за письмом Троцкого последовало оппозиционное «Заявление 46-ти», подписанное Преображенским, Серебряковым, Бубновым, Пятаковым, Мураловым и другими известными деятелями партии. «Заявление 46-ти» содержало общую критику всего направления политики ЦК, по существу, это было открытым политическим вызовом «фракции большинства в Политбюро», на которое возлагалась вина за экономический кризис в стране, за порочную практику назначения на ответственные должности вместо выборности, в целом за «внутрипартийную диктатуру». Авторы документа потребовали обсуждения всех наболевших вопросов на партийной конференции. «Триумвират» в сложившихся кризисных условиях вызов принял, также заявив о необходимости демократизации партии, якобы задержавшейся исключительно из-за Гражданской войны. Последняя открытая дискуссия в советской истории продолжалась с перерывами до января 1925 г.

Л. Троцкий – самый способный, по оценке Ленина, человек в ЦК – безусловно превосходил Сталина в качестве истолкователя марксистских догм, но он явно проигрывал Сталину как политик.

Направляя под флагом демократизации главный удар против «переродившегося, капитулянтского» правящего большинства в политбюро ЦК, Троцкий, по существу, не предлагал никакой позитивной программы, никакого иного способа ведения дел в социалистическом обществе, кроме бюрократического управления, что не могло остаться не замеченным современниками. «Истина в том, – отмечал выдающийся социолог Людвиг фон Мизес, – что Троцкий нашел у Сталина только одну ошибку: тот стал диктатором вместо – Троцкого». Действительно, пока Троцкий был у власти, он вовсе не был демократом, требуя безжалостного подавления всех саботажников. Ни один из вождей оппозиции не видел проблемы в том, что большевистская диктатура есть на самом деле диктатура большевистских вождей – властной верхушки партии. Во время дискуссии Троцкий по-прежнему связывал успех социалистического строительства с победоносной пролетарской революцией на Западе. Е. Преображенский и его сторонники выступали за изъятие средств из деревни для нужд промышленности.

В этом был залог слабости оппозиции, выглядевшей в глазах партийной массы группой карьеристов и интриганов, требовавших под прикрытием демократических лозунгов отхода от нэпа. Итогом дискуссии стало осуждение Троцкого за попытку противопоставить аппарат партии в целом, создать фракцию. Пост председателя Совета Народных Комиссаров после смерти 21 января 1924 г. В. И. Ленина занял не Троцкий, а А. И. Рыков. Вскоре Троцкий был лишен руководящих постов в партии и армии.

Будучи в глазах значительной части революционной интеллигенции «хамом, лжецом, человеком некультурным, обтесанным топором самого примитивного марксизма», Сталин больше доверял здравому смыслу, мог видеть вещи как они есть, не обманываясь хитросплетениями диамата. В противостоянии с Троцким он очень дальновидно предпочел играть роль скромного ученика Ленина. Уже в конце декабря 1923 г. Сталин приступил к осуществлению большой чистки, с помощью которой он намеревался воспрепятствовать организованному выступлению оппозиции. С этой же целью «триумвират» яростно обрушился на Троцкого, представив его носителем всего «не ленинского». Кроме административного ресурса, генсек удачно использовал идеологическое орудие. После смерти Ленина, чтобы укрепить свой авторитет как единственного настоящего ученика партийного вождя, Сталин прочел в Свердловском университете ряд лекций об основах ленинизма. Чутко уловив усталость людей от непрерывной борьбы с внешними и внутренними врагами, от зависимости их благополучия от перспектив мировой революции, он отказывается от концепции мировой революции и выдвигает тезис о возможности построения социализма в одной стране. Отказавшись от идеи бросить Советскую Россию, как дрова, в костер мировой революции, Сталин смог направить энергию масс на поддержку режима. Широкая пропаганда идеи строительства социализма в одной стране позволила ему консолидировать вокруг себя кадры партийного и государственного аппарата.

Возвышение Сталина происходило на фоне обострения крестьянского вопроса в стране. Очередная «размычка» между рабочим классом и основной массой крестьянства была вызвана растущим недовольством крестьянства Советской властью, проявившимся в ряде террористических актов против партийных активистов, селькоров и рабкоров и особенно крупным крестьянским восстанием в Грузии в августе 1924 г.

Недовольство деревни, рост политической активности крестьянства потребовали выработки более гибкой крестьянской политики. Зиновьев, отражая линию большинства на дальнейшие уступки крестьянству в рамках нэпа, выдвинул в июле 1924 г. лозунг «Лицом к деревне». Наиболее последовательно линия на расширение экономических и отчасти политических прав крестьянства была выражена Н. Бухариным. В своем подходе к крестьянскому вопросу он исходил из возможности медленного эволюционного врастания крестьянской кооперации и зажиточного мужика (кулака) в социализм. Считая, что труд «хозяйственного мужичка» полезен обществу, увеличивает товарность крестьянского хозяйства, он в апреле 1925 г. на собрании актива Московской организации РКП (б) выступил в защиту зажиточного мужика: «Крестьянам, всем крестьянам надо сказать: обогащайтесь, развивайте свое хозяйство и не беспокойтесь, что вас прижмут». Для увеличения покупательской способности крестьянства Бухарин предлагал снять административные преграды на пути роста хозяйств, предоставить более широкие возможности использования наемного труда.