Чтение онлайн

Ситуация в экономике требовала принятия срочных мер. Обязательства, принятые на себя правительством по выкупным платежам помещикам, обильное финансирование промышленности и строительства из казны, высокие расходы на содержание армии и флота привели российскую экономику к серьезному финансовому кризису. На рубеже веков мало кто из серьезных политиков сомневался в необходимости глубоких социально-экономических и политических преобразований, способных снять социальную напряженность и вывести Россию в ряды наиболее развитых стран мира. В разгоревшейся очередной дискуссии о путях развития страны главным становится вопрос о приоритетах в экономической политике.

План С. Ю. Витте можно назвать планом индустриализации. Он предусматривал ускоренное промышленное развитие страны в течение двух пятилетий. Cоздание собственной промышленности являлось, по мнению Витте, не только коренной экономической, но и политической задачей. Без развития промышленности невозможно совершенствование земледелия в России. Поэтому, каких бы усилий это ни потребовало, необходимо выработать и неуклонно придерживаться курса на первоочередное развитие промышленности. Целью нового курса Витте было догнать промышленно развитые страны, занять прочные позиции в торговле с Востоком, обеспечить активное внешнеторговое сальдо. До середины 1880-х гг. Витте смотрел на будущее России глазами убежденного славянофила и выступал против ломки «исконно русского строя». Однако со временем для достижения поставленных целей он совершенно перестроил на новых началах бюджет Российской империи, осуществил кредитную реформу, справедливо рассчитывая ускорить темпы промышленного развития страны.

На протяжении всего XIX в. Россия испытывала величайшие трудности в денежном обращении: войны, приведшие к выпуску бумажных денег, лишали российский рубль необходимой устойчивости и наносили серьезный ущерб российскому кредиту на международном рынке. К началу 90-х гг. финансовая система Российской империи была совершенно расстроена – курс бумажных денег постоянно снижался, золотые и серебряные деньги практически вышли из обращения.

Постоянным колебаниям стоимости рубля пришел конец с введением в 1897 г. золотого стандарта. Денежная реформа в целом была хорошо задумана и осуществлена. Фактом остается то, что с введением золотого рубля страна забыла о существовании еще недавно «проклятого» вопроса неустойчивости российских денег. По золотому запасу Россия обошла Францию и Англию. Все кредитные билеты свободно обменивались на золотую монету. Государственный банк выпускал их в количестве, строго ограниченном действительными потребностями обращения. Доверие к русскому рублю, чрезвычайно низкое на протяжении XIX в., в годы, предшествовавшие началу мировой войны, было полностью восстановлено. Действия Витте способствовали бурному росту российской промышленности. Чтобы решить проблему инвестиций, необходимых для создания современной индустрии, Витте привлек иностранные капиталы в размере 3 млрд золотых рублей. Лишь в железнодорожное строительство было вложено не менее 2 млрд руб. Железнодорожная сеть в короткий срок была удвоена. Железнодорожное строительство способствовало быстрому росту отечественной металлургической и угольной промышленности. Производство чугуна выросло почти в 3,5 раза, добыча угля – в 4,1 раза, процветала сахарная промышленность. Построив Сибирскую и Восточно-Китайскую железные дороги, Витте открыл для колонизации и хозяйственного освоения огромные пространства Маньчжурии.

В своих преобразованиях Витте нередко сталкивался с пассивностью и даже с сопротивлением царя и его окружения, которые считали его «республиканцем». Радикалы и революционеры, наоборот, ненавидели его «за поддержку самодержавия». Не нашел реформатор общего языка и с либералами. Реакционеры, ненавидевшие Витте, оказались правы, вся его деятельность неизбежно вела к ликвидации самодержавия. Благодаря «виттевской индустриализации» в стране крепнут новые социальные силы.

Начав свою государственную деятельность искренним и убежденным сторонником неограниченного самодержавия, он закончил ее автором Манифеста 17 октября 1905 г., который ограничил в России монархию.

Факторы социальной нестабильности. В силу ускоренной модернизации переход российского общества от традиционного к современному в начале ХХ в. сопровождался крайней противоречивостью и конфликтностью его развития. Новые формы отношений в обществе плохо «стыковались» с укладом жизни подавляющего большинства населения империи. Индустриализация страны осуществлялась ценой умножения «крестьянской нищеты». Пример Западной Европы и далекой Америки подрывает прежде незыблемый авторитет абсолютистской монархии в глазах образованной городской элиты. Сильно влияние социалистических идей на политически активную молодежь, возможность участия которой в легальной публичной политике ограниченна.

Россия вошла в ХХ век с очень молодым населением. Согласно первой Всероссийской переписи 1897 г., около половины из 129,1 млн жителей страны было моложе 20 лет. Ускоренный рост населения и преобладание в его составе молодежи создавали мощный резерв рабочих рук, но одновременно это обстоятельство, в силу склонности молодых людей к бунтарству, становится одним из важнейших факторов нестабильности российского общества.

Еще один важный фактор нестабильности – многонациональный состав Российской империи. На рубеже нового века в стране проживало около 200 больших и малых народов, различных по языку, религии, уровню цивилизационного развития. Российскому государству не удалось в отличие от других имперских держав, надежно интегрировать этнические меньшинства в хозяйственное и политическое пространство империи. Формально в российском законодательстве практически не было правовых ограничений по этническому признаку. Русский народ, составлявший 44,3 % населения (55,7 млн чел.), по своему экономическому, культурному уровню мало выделялся среди населения империи. Более того, отдельные нерусские этносы пользовались даже некоторыми преимуществами по сравнению с русскими, особенно в сфере налогообложения, отправления воинской повинности. Польша, Финляндия, Бессарабия, Прибалтика пользовались весьма широкой автономией. Более 40 % потомственных дворян были нерусского происхождения. Крупная российская буржуазия была многонациональной по своему составу. Однако ответственные государственные посты могли занимать лишь лица православного вероисповедания. Православная церковь пользовалась покровительством самодержавной власти. Разнородность религиозной среды создавала почву для идеологизации и политизации этнического самосознания. В Поволжье политическую окраску приобретает джадидизм. Волнения среди армянского населения Кавказа в 1903 г. были спровоцированы указом о передаче имущества армяно-грегорианской церкви в ведение властей.

Николай II продолжил жесткую политику своего отца в национальном вопросе. Эта политика нашла выражение в денационализации школы, запретах издания газет, журналов и книг на родном языке, ограничениях в доступе в высшие и средние учебные заведения. Возобновились попытки насильственной христианизации народов Поволжья, продолжалась дискриминация евреев. В 1899 г. был издан манифест, ограничивающий права финского сейма. Было запрещено делопроизводство на финском языке. Несмотря на то что требования единого правового и языкового пространства диктовались объективными модернизационными процессами, тенденция к грубой административной централизации и русификации этнических меньшинств усиливает их стремление к национальному равноправию, свободному исполнению своих религиозных и народных обычаев, участию в политической жизни страны. Как следствие, на рубеже ХХ в. наблюдается рост этнических и межэтнических конфликтов, а национальные движения становятся важным катализатором назревания политического кризиса.

Урбанизация и рабочий вопрос. В конце XIX в. в городах России проживало около 15 млн человек. Преобладали небольшие города с населением менее 50 тыс. человек. В стране насчитывалось лишь 17 крупных городов: два города-миллионера Петербург и Москва и еще пять, перешагнувших 100-тысячный рубеж, и все в Европейской части. Для огромной территории Российской империи этого было крайне мало. Лишь крупнейшие города, в силу присущих им качеств, способны быть подлинными двигателями общественного прогресса.

Уездные и губернские города России были населены жителями, еще не ставшими горожанами. Русский город рубежа ХХ в., как правило, являлся промышленным центром, перегруженным рядовыми производствами. Оказавшись в городе, деревенские жители попадали во враждебную среду, не сразу приобщались к новому образу жизни, становясь маргиналами, не совсем горожанами и уже не селянами. Промышленная зона, содержащая заводы и фабрики, формировала и жилье для рабочих. Однако если в деревне семьи, как правило, имели отдельные дома, то в городе рабочие оказывались либо в коммунальной среде, либо в общежитии – бараке. Хозяин, владелец фабрики или завода, пытаясь извлечь максимальную прибыль, увеличивал продолжительность рабочего дня, устанавливал низкие расценки. Такое положение рабочих часто приводило к росту протеста, как правило принимавшего форму забастовки.

Большинству российских городов не хватало настоящей городской жизни, в них преобладала деревянная застройка. В центре строились 2–3-этажные административные здания (дом губернатора, суд, торговые ряды). В начале ХХ в. российские города расширяли свои площади за счет близлежащих территорий (деревень и сел) и росли численно (к 1914 г. численность городского населения составляла уже свыше 28 млн человек).

Промышленный подъем рубежа ХХ в. привел к существенным изменениям в социальной структуре страны. По данным на 1905 г., состав населения Европейской России по роду занятий был следующим:

Вместе с тем вплоть до 1917 г. в России продолжали существовать сословные градации и сословная организация общества. Сословную иерархию по-прежнему возглавляло потомственное дворянство, располагавшее рядом служебных, экономических и корпоративных привилегий. К началу ХХ в. высшее сословие, составлявшее около 1 % (1,2 млн чел.) населения, потеряло значительную часть своих земель и ведущее положение в сельскохозяйственном производстве и на рынке. Снизился также удельный вес потомственных дворян в общей численности государственных служащих и в офицерском корпусе. Достаточно прочными оставались позиции дворянства лишь в системе местного управления. Витте видел единственный путь спасения для дворянства России в его обуржуазивании, в активном занятии промышленностью, торговлей, а также в привлечении в свою среду выдающихся представителей «делового мира». Однако в итоге возобладала точка зрения консерваторов, поддержанная Николаем II: растущая буржуазия не получила доступа в дворянство. А сами потомственные дворяне оставались важнейшей социально-политической опорой монархического режима.