Чтение онлайн

В 1897 г. в империи насчитывалось около 240 тыс. лиц служителей церкви православного вероисповедания, 281 тыс. лиц купеческого звания, также имевших свои особые привилегии (евреи, получавшие купеческие свидетельства, имели право жить вне черты оседлости).

Наиболее многочисленным сословием продолжало оставаться крестьянство – 93 млн чел. (77,1 % населения). Формально оно было уравнено по своему положению с остальным населением империи. Но фактически оно было уравнено в правах лишь с податными сословиями. По размерам наделов подавляющая часть крестьянских дворов принадлежали к числу беднейших – более 80 % домохозяев располагали наделами до 15 дес., около 13 % составляли середняки (15–30 дес. на двор) и лишь около 5 % – зажиточные и богатые хозяева. Таким образом, большая часть российского крестьянства вела полунатуральное хозяйство и лишь эпизодически вступала в рыночные отношения.

Экономическое развитие страны постепенно нивелировало сословные различия, выдвигая вместо них различия классовые. Архаичная сословная социальная структура российского общества неумолимо разрушалась, заменяясь классовой. Постепенно таяли ряды дворянства, родовой аристократии, их представители пополняли отряды предпринимателей, служащих, интеллигенции. Уже с конца XIX в. слово «купец» означало не владельца сословного свидетельства, а всякого предпринимателя. В свою очередь, купечество как единая предпринимательская группа распадалось на отряды промышленников, банкиров, торговцев, домовладельцев. Сословия мещан и крестьян дробились в соответствии с имущественным положением, доходами, родом занятий. Однако общественное сознание в основе своей оставалось антибуржуазным. Предприниматели в России не пользовались расположением ни общества, ни народа. По мнению известного мыслителя начала века П. Б. Струве, «русская интеллигенция в целом не понимала и не понимает значения и смысла промышленного капитализма... она видела в нем лишь „хищничество“ или „хапание“, не понимала его роли в процессе хозяйственного воспитания и самовоспитания общества». Формирование средних слоев частных собственников в городе и деревне шло медленно из-за наличия остатков феодализма, административных «рогаток». Подавляющее большинство российского общества составляли «низы» (крестьяне, кустари, ремесленники, рабочие, мелкие служащие). Население окраин (Закавказье, Средняя Азия, северные районы) жило еще в мире вековых традиций, феодального и родоплеменного укладов.

Вместе с тем в российском обществе в эти годы шел процесс формирования классов и групп, свойственных буржуазному обществу.

На рубеже ХХ в. продолжает формироваться российский предпринимательский слой. Вчерашние откупщики, мелкие железнодорожные подрядчики быстро превращались в директоров крупных банков, компаний. В 1900 г. наиболее многочисленной его группой (27 %) были выходцы из купечества, удельный вес дворян составлял 19,4 %, мещан – 12,6 %, крестьян – 9 %. При этом слой крупной буржуазии оставался очень тонким. Предпринимателей с доходом более 10 тыс. руб. насчитывалось вместе с членами семей до 200 тыс. человек, что составляло 0,1 % от 150-миллионного населения страны. В Москве к этой группе относилось не более 1,5 % населения. Многомиллионными состояниями владели потомственные династии Морозовых, Боткиных, Третьяковых, Рябушинских, Смирновых, Мамонтовых. Их положение в обществе определялось не только промышленной, банковской, торговой деятельностью, но и таким благородным делом, как меценатство, благотворительность. На личные средства этих предпринимателей строились библиотеки, школы, больницы, аптеки, дома для престарелых и инвалидов. В культурной жизни столицы заметную роль играли частные театры, музеи. Несмотря на то что крайне негативно на развитии российской буржуазии сказывалась зависимость от самодержавия, а также неприятие частью русских предпринимателей западного буржуазного либерализма, постепенно в России формируется и особый буржуазный менталитет. Все более распространенным в предпринимательской среде становится представление о первенствующей роли предпринимательского класса в жизни страны.

Быстрыми темпами шло в России и формирование рабочего класса. Только за последнее десятилетие XIX в. численность промышленных рабочих в стране увеличилась почти на миллион человек (с 1424,7 тыс. до 2373,4 тыс.). Всего же к началу нового века в Российской империи насчитывалось около 10 млн наемных рабочих, в том числе 5,8 млн человек сельскохозяйственных рабочих. Крестьяне с их патриархально-общинным менталитетом и традициями составляли и большую часть пополнения, пришедшего в начале ХХ века на фабрики и заводы. Летом многие из них уходили на сельскохозяйственные работы.

Другой важнейшей особенностью промышленного пролетариата России была его очень высокая концентрация на крупных и крупнейших предприятиях. В 1902 г. на 9 % промышленных заведений было сосредоточено 78 % всех рабочих. Особенно высокой концентрацией выделялись текстильное и металлургическое производства. В значительное мере это было связано с низким технологическим уровнем российских промышленных предприятий, требовавшим привлечения большого числа вспомогательных рабочих.

Отсутствие на многих промышленных предприятиях элементарных гигиенических условий, изнурительный труд по 12–14 часов негативно сказывались на здоровье рабочих и являлись основной причиной забастовок.

В конце XIX в. в результате трудовых конфликтов российское фабричное законодательство существенно приблизилось к законодательству о труде европейских стран. Закон от 2 июня 1897 г. «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности» установил базовую норму продолжительности работ для взрослых мужчин в 11,5 часа, ночной работы – не более 10 часов, а также обязательность еженедельного отдыха. Ускорили принятие этого закона забастовки рабочих на текстильных фабриках Петербурга. При этом проводимые многими российскими предпринимателями мероприятия в социальной области нередко предвосхищали или превосходили нормы обязательных рекомендаций властей. Фабриканты Морозовы, Прохоровы, Рябушинские создали на своих предприятиях сеть бесплатного медицинского обслуживания рабочих, активно улучшали условиях труда. Так, Товарищество Никольской мануфактуры Морозовых располагало на 15 тыс. рабочих четырьмя больницами. Прогрессивно мыслящие и дальновидные предприниматели, не дожидаясь общероссийского закона, сокращали продолжительность рабочего времени до 9–8 часов.

Важным инструментом поддержания в этот период длительного социального мира между предпринимателями и рабочими являлся уровень заработной платы. Средняя месячная зарплата в фабрично-заводской промышленности на рубеже веков составляла 17 рублей. К 1913 г. она выросла до 22 руб. Металлисты и железнодорожники зарабатывали почти в два раза больше. Согласно материалам бюджетных обследований, среднеоплачиваемые рабочие, в отличие от низкооплачиваемых, могли сносно питаться и снимать жилье, но в целом уровень заработной платы в России в несколько раз уступал соответствующим показателям развитых стран. Идя навстречу требованиям бастующих рабочих, многие российские предприниматели не один раз повышали расценки на выполняемую работу. Так, на Никольской мануфактуре за два последних десятилетия XIX в. заработная плата выросла в среднем на 42 %. При этом рабочие пользовались бесплатными квартирами и медицинским обслуживанием, имели возможность получать бесплатное начальное образование. Важным этапом улучшения материального положения рабочих в стране стала революция 1905–1907 гг.

Духовная и культурная жизнь общества. На фоне быстрого экономического подъема интеллектуальная мысль России развивалась быстрыми темпами. Произведения плеяды писателей и публицистов России XIX и начала XX в. – это огромный вклад в мировую цивилизацию. Кроме того, к началу ХХ в. в России быстро распространялись и переводились на русский язык все значительные произведения художественной, политической и экономической литературы Запада, несмотря на существование официальной цензуры. Российские граждане могли беспрепятственно ездить в страны Западной Европы (если они были материально состоятельны). Интеллектуально и духовно Россия не стояла в стороне от мировой цивилизации. Активно велись научные и инженерные изыскания, статус и престиж ученого и инженера в обществе был очень высок. По числу издаваемых книг и журналов в начале ХХ в. Россия занимала одно из ведущих стран в мире. Политика издания дешевых книг позволила внедрить книги практически во все слои населения. Создание сети сельских земских школ, в основном на средства меценатов, давало возможность получать начальное образование значительной части населения. Список учебных пособий и книг для внеклассного чтения в «сельских начальных училищах», разосланный по школам в 1903 г., включал около 200 наименований и всесторонне представлял как литературу для учителей, так и книги для детей. Обучение и учебники были бесплатными.

Нарастание социальной напряженности и формирование политических партий. Начало XX в. в России отмечено зарождением политических партий. Старые идейные течения – славянофильство и западничество – трансформировались в политические партии разных направлений. Все они были объединены одной целью – свержение власти самодержца. Наступательный дух буржуазии выражали не столько старые купеческие династии, наиболее богатые, сколько новые, менее зажиточные, но более радикально настроенные слои предпринимателей. Отдав дань модному в конце XIX в. коммунизму (течение «легального марксизма», представленное П. Б. Струве, М. И. Туган-Барановским, Н. А. Бердяевым и др.), либеральная буржуазия все отчетливее формулировала программу буржуазного развития страны. Она требовала глубокого реформирования политического устройства России путем введения конституционного строя, парламента как инструмента представительства своих интересов, правового закрепления свободы предпринимательства.

Буржуазии приходилось преодолевать сильное сопротивление дворян, чиновников, верхов интеллигенции. В высшем российском обществе сохранялось пренебрежительное отношение к держателям капиталов, хотя на рубеже ХХ в. родовая аристократия уже не гнушалась заниматься бизнесом.

Центрами политической оппозиции верховной власти становились земства и городские думы. Леволиберальные круги объединились вокруг выходившего с 1902 г. за рубежом журнала «Освобождение». Во главе его редколлегии стоял П. Б. Струве. Журнал отстаивал программу социальных и политических свобод, ограничения монархии, принятия цензовой конституции.

Праволиберальные круги (крупная буржуазия, обуржуазившиеся помещики), стремясь расширить свое участие в политической жизни, отрицали такое право за широкими массами населения. Одну из важнейших своих задач они видели в борьбе с разрушительным экстремизмом революционеров.

Намечалась и консолидация оппозиционных сил. Осенью 1904 г. в Париже состоялся съезд всех оформившихся партий (за исключением РСДРП), на котором было выдвинуто требование ликвидации самодержавия. Участники Общероссийского земского съезда (ноябрь 1904 г.) вышли за рамки обсуждения чисто земских вопросов и заявили о необходимости политических реформ (созыва органа народного представительства, принятия конституции, обеспечения политических свобод). Неудачный ход русско-японской войны подогревал оппозиционные настроения.