Чтение онлайн

Национал-реформистскую политику в 40–50-е годы осуществляли правительства крупнейших стран Латинской Америки – Мексики, Аргентины и Бразилии. В каждом случае она имела свою специфику.

Мексика. Национал-реформистская политика в Мексике утвердилась после глубоких антиимпериалистических и антиолигархических преобразований, осуществленных правительством Л. Карденаса (1934–1940), и означала переход от них к более умеренному курсу. Деятельность правительства Карденаса создала благоприятные предпосылки для экономического прогресса и «импортзамещающей индустриализации». Мексику середины века отличал длительный и устойчивый рост экономики. За 20 лет – с 1938 по 1958 г. – общий объем промышленного производства в республике увеличился почти в 2,3 раза, а в обрабатывающей промышленности – в 2,7 раза. Среднегодовые темпы роста обрабатывающей промышленности в 50-е годы составляли 6,1 %. В результате к 1958 г. Мексика по общему объему промышленной продукции вышла на первое место в Латинской Америке.

Активную стимулирующую роль играл государственный сектор. После реформ Карденаса государству принадлежали железные дороги, нефтяная и нефтеперерабатывающая промышленность, 12–15 % обрабатывающей промышленности. На долю государства приходилось от 33 % до 43 % всех капиталовложений в стране.

Рост производства привел к увеличению численности промышленных рабочих за 40–50-е годы почти вдвое – с 420 тыс. до 800 тыс. человек. Около 30 % из них трудилось на крупных заводах и фабриках (с числом занятых свыше 500 человек). В 3,5 раза выросло количество рабочих на транспорте, в торговле и сфере услуг (до 370 тыс.). Сельскохозяйственный пролетариат увеличился с 1,2 до 2 млн. человек. На основе концентрации производства и капитала усилилась крупная промышленная и финансовая буржуазия.

Продолжало расти мелкое производство. К 1960 г. более 88 % всех предприятий были кустарно-ремесленными (без рабочих и менее 5 рабочих). В целом городская мелкая буржуазия (мелкие собственники в промышленности и кустарном производстве, на транспорте, в торговле и сфере услуг) к 1945 г. составляла 235 тыс., а к 1960 г. – 450 тыс. человек. Общая численность служащих и интеллигенции за 50-е годы увеличилась с 0,9 млн. до 1,6 млн. человек-

В послевоенной Мексике доля промышленности в валовом внутреннем продукте превышала долю сельского хозяйства (соответственно 1/4 и 1/6 к 1960 г.). Страна постепенно превращалась в промышленно-аграрную. Но сельское хозяйство сохраняло важную роль в мексиканской экономике. Численность занятого в аграрном секторе населения за 40–50-е годы увеличилась с 3,8 млн. до 6,1 млн. человек, хотя удельный вес его в занятом населении страны уменьшился с 63,3 до 55 %. Занятость в промышленности пока оставалась гораздо меньшей (13,7 % в 1940 г. и 15 % в 1960 г.). Аграрная реформа способствовала быстрому и стабильному росту сельскохозяйственной продукции – в 50-е годы в среднем на 4,5 % за год.

Достижения в экономическом и социальном развитии Мексики были благодатной почвой для успешного осуществления национал-реформистского курса. На смену Карденасу 1 декабря 1940 г. пришло правительство Авилы Камачо (1940–1946), сразу же начавшее отход от преобразовательной деятельности предшественника. В новом правительстве преобладание перешло к буржуазным и бюрократическим кругам, заинтересованным в том, чтобы использовать результаты осуществленных преобразований для ускорения капиталистического прогресса страны и упрочения собственного положения. Прежний лозунг «демократии трудящихся» был заменен лозунгом «индустриальной революции» и «национального единства». Началось вытеснение из аппарата левых элементов.

Осуществление аграрной реформы притормозилось. За 18 лет (1940–1958) крестьяне получили 12,3 млн. га земли, но это было гораздо меньше, чем за 6 лет при Карденасе, хотя еще десятки миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий оставались в руках латифундистов (в 1950 г.– 3/2 общего земельного фонда). Несколько миллионов крестьянских семей были без земли. За 40-е годы количество безземельных сельских жителей увеличилось на '/з. Заявив, что задачи аграрной реформы в основном решены, правительство Авилы Камачо сделало упор на развитии сельскохозяйственного производства и стимулировании частного хозяйства. Уже в декабре 1940 г. был издан декрет о «парцеллизации» эхидальных общин, означавший отказ от стимулирования кооперативных форм хозяйствования в эхидо. Всего эхидальному сектору в 1940 г. принадлежало 29 млн. га – 22 % сельскохозяйственных угодий и 47,4 % обрабатываемых земель. Удельный вес его перестал расти и даже начал снижаться (до 43,3 % обрабатываемых земель в 1960 г.). Крупные землевладельцы стали получать от правительства удостоверения в неприкосновенности их земель.

В ноябре 1941 г. Мексика согласилась на выплату компенсация за экспроприированную собственность американских граждан. На этой основе в апреле 1942 г. было подписано соглашение с США о ликвидации американо-мексиканского конфликта, возникшего в связи с национализацией нефти. Мексиканская государственная компания «Пемеко сохранила в своих руках нефтяную промышленность, но уже с 1941 г. иностранный капитал получил право на участие в «смешанных компаниях», в контрактах о техническом сотрудничестве.

Правительство активно стимулировало местный промышленный капитал, предоставляло ему налоговые льготы, кредиты. Буржуазия укреплялась и организационно. В декабре 1941 г. была создана Национальная палата обрабатывающей промышленности, объединившая мелких и средних предпринимателей.

Для сохранения своего влияния среди трудящихся правящие круги Мексики в период президентства Авилы Камачо и в последующем широко использовали идею «перманентной» (непрерывно продолжающейся) Мексиканской революции, представляя свою политику как «конструктивное» продолжение революционных преобразований 1910–1940 гг. Конечной целью «перманентной» революции объявлялось постепенное достижение на основе сотрудничества всех производительных классов экономического процветания и социальной справедливости. Правящая Партия Мексиканской революции (ПМР) в январе 1946 г. была переименована в Институционно-революционную партию (ИРП). Она по-прежнему состояла из трех основных массовых секторов – рабочего (профсоюзного), крестьянского и «народного». Последний объединял преимущественно организации средних слоев. В него входили также военные и предприниматели. В политической жизни страны ИРП заняла монопольное положение как организация, претендующая на объединение всех слоев общества и сросшаяся с государственной администрацией. Главой партии был президент республики. Ведущее положение в ИРП заняла партийно-государственная бюрократия, верхушка которой стала важной составной частью господствующего класса.

Организации трудящихся, в том числе влиятельнейший профцентр– Конфедерация трудящихся Мексики (КТМ), находились под контролем ИРП и правительства, опорой которых была профбюрократия. Государственный арбитраж производственных конфликтов ограничивал возможности забастовочной борьбы. В июне 1942 г., после вступления Мексики в войну (22 мая), профсоюзы Мексики приняли решение на период войны отказаться от забастовок. 7 апреля 1945 г. КТМ подписала пакт с предпринимательскими организациями о сотрудничестве во имя экономического развития. Реформистские концепции сотрудничества классов под опекой «революционного государства» и партии подкреплялись экономическими уступками, участием представителей профсоюзов в арбитражных и других комиссиях, привлечением рабочих к участию в распределении прибылей. На долгие десятилетия влияние национал-реформизма стало преобладающим среди мексиканских трудящихся.

Отличительные особенности развития Мексики обеспечили ей начиная с 40-х годов длительную полосу экономической и политической стабильности, разительно контрастировавшую с бурным революционным прошлым этой страны и обстановкой в большинстве других латиноамериканских республик. В Мексике сложился устойчивый конституционный режим с регулярными выборами и сменяемостью властей, режим, обставленный социальными учреждениями. Но этому режиму были присущи авторитарные черты: бессменная монополия ИРП на гегемонию в обществе и в государстве, засилье партийно-государственной бюрократии. Всесильным главой партийно-государственных структур был президент. Армия стала составным элементом политической системы. Военная элита была включена в политический аппарат, получила возможность обогащения, но была лишена самостоятельной роли. Это также обеспечивало стабильность и отличало Мексику от многих стран региона, где армия играла роль автономной политической силы, постоянно вмешивавшейся в события.

С 1946 г. у власти в Мексике находилось правительство Мигеля Алемана (1946–1952), банкира, представителя правого крыла ИРП, в большей мере склонного защищать интересы финансовой и промышленной верхушки и выступавшего за развитие экономического сотрудничества с США. Проведение аграрной реформы почти прекратилось. Минимум неотчуждаемой земли был увеличен в 10 раз. В 1947 г. было разрешено расширять долю иностранного капитала в смешанных компаниях за пределы установленного ранее максимума в 49 %. Прямые капиталовложения США в Мексике выросли с 316 млн. долл. в 1946 г. до 787 млн. в 1957 г. США занимали монопольное положение во внешней торговле Мексики.

«Холодная война» в меньшей степени повлияла на внешнюю политику Мексики по сравнению с большинством латиноамериканских республик. Мексика сохранила нормальные дипломатические отношения с СССР, восстановленные в ноябре 1942 г. Она присоединилась, как и все остальные страны региона, к военному договору Рио-де-Жанейро, но отказалась заключить двустороннее соглашение с США и послать свои войска в Корею.

Правительство Руиса Кортинеса (1952–1958) внесло некоторые позитивные коррективы во внутреннюю и внешнюю политику. Были приняты меры против коррупции, в 1953 г. предоставлены избирательные права женщинам. В 1954 г. Мексика отказалась поддержать резолюцию Каракасской межамериканской конференции, санкционировавшую интервенционистские действия под флагом ОАГ в регионе, выступила против интервенции в Гватемале.