Чтение онлайн

Заявляя свои претензии на главенство в христианской церкви, римские епископы претендовали на особый титул, который выделял бы их из среды других христианских епископов. Марцеллин (296–304) заимствовал этот титул с Востока и первым из римских епископов стал называть себя греческим словом «pappas» – «отец», «батюшка», – как обычно называют епископа на Востоке. С начала VI века этот титул имели только римские епископы.

В стремлении юридически обосновать свои притязания на главенство в церкви и обществе римские папы с V века стали прибегать даже к подложным документам (фальшивым декретам и постановлениям предшествующих пап, постановлениям соборов и т. п.). Наиболее влиятельными и знаменитыми такими подделками стали лжеисидоровы декреталии – сборник церковно-правовых документов (более половины их были подложными), появившийся в середине IX века и сфабрикованный неизвестным лицом, скрывавшимся под псевдонимом Исидор Меркатор. Основная идея декреталий сводилась к обоснованию независимости епископа от королевской власти и необходимости поставить епископат под опеку римского папы. В декреталиях также утверждалось, что папа свободен от ответственности перед людьми. Лжеисидоровы декреталии вдохновили папу Григория VII (1073–1085) провозгласить в 1075 году, что папе одному принадлежит право назначения, смещения и перевода епископов, разрешения важных юридических споров, созыва соборов, суда и наложения на императора и князей церковных наказаний, освобождения подданных от присяги верности «неправедному» императору или князю, возложения на императора его знаков отличия и т. д.; никто не имеет права судить папу, а князья должны целовать ногу папы в знак всеобщего повиновения тому, кто является наместником Христа и продолжателем дела апостола Петра. Разоблачение папских фальшивок, в том числе лжеисидоровых декреталий, начал еще великий немецкий гуманист Николай Кузанский (1401–1464), в дальнейшем они подверглись критическому анализу со стороны группы протестантских ученых, написавших в 1560-е годы большой антикатолический труд под названием «Магдебургские центурии», а в XVII веке подложность лжеисидоровых декреталий была установлена неопровержимо. Для папы Григория VII это, правда, никакого значения не имело.

Карл Великий (742–814) считал себя опорой христианства и свои походы против соседних языческих народов мотивировал интересами насаждения «истинной веры», их покорение трактовал как приращение христианской паствы. Одним из ярких примеров «миссионерской» деятельности Карла Великого является насаждение им христианства среди саксов – группы германских племен, объединившихся в III–IV веках в племенной союз. В результате побед, одержанных Карлом в ходе начатых им в 772 году кровопролитных саксонских войн, некоторые вожди саксов в 785 году перешли в христианство и заявили о своей покорности. Узнав об этом, папа Адриан I устроил в 786 году трехдневный всехристианский праздник по случаю очередного торжества «религии любви». Началось «мирное» насаждение среди саксов новой веры. Под угрозой смертной казни были запрещены языческие обряды и суеверия. Всякий, кто отказывался креститься, кто приносил жертвы языческим богам, кто не посещал по воскресеньям и праздничным дням церковь, не крестил в течение первого года своего ребенка, не хоронил на церковном кладбище умерших, сжигал их трупы, наказывался смертью. Смертная казнь ожидала и тех, кто оскорбил духовное лицо, похитил духовное имущество, высмеивал христианские учреждения. Кроме десятины саксы должны были с каждых 125 душ населения давать в распоряжение церкви и монастыря одного раба и одну рабыню. Кроме того, они должны были предоставить церкви по одному двору и по земельному участку, равному двум крестьянским хозяйствам. Нарушение этих распоряжений влекло за собой конфискацию земли и имущества виновного. Все эти жестокости вызвали возмущение саксов. Кровопролитные войны Карла Великого и церкви против саксов продолжались 33 года и завершились покорением этого народа в 804 году.

Появление легенды о папессе Иоанне, якобы правившей Римом и даже родившей во время крестного хода, связано с позорным периодом истории папства, когда вопрос о замещении Святого престола решала честолюбивая Мароция. Дочь и наследница римского герцога и сенатора Феофилакта, супруга сначала маркграфа Альбериха Сполетского, а после его смерти маркграфа Гвидо Тосканского, владевшая обширными землями и распоряжавшаяся множеством вассалов, Мароция была самым влиятельным лицом в курии и фактически избирала папой такого кандидата, который ей казался наиболее удобным. Она возвела на папский престол жалких скоморохов, своих любовников Анастасия III (911–913) и Ландона (913–914). В 928 году она организовала в Риме бунт, в результате которого был схвачен и задушен в тюрьме папа Иоанн Х (гнев Мароции он вызвал тем, что открыто жил с ее матерью Феодорой Феофилакт). Быстро ликвидировав Льва VI (928) и Стефана VIII (928–931), Мароция осуществила свой давний замысел: папой стал ее сын под именем Иоанна XI (931–935), рожденный ею от папы Сергия III (904–911). Однако другой сын Мароции, Альберих, поднял в Риме бунт против матери, праздновавшей свою свадьбу с третьим мужем, графом Гуго Провансальским. Гуго бежал из Рима, а Мароция и Иоанн XI были заключены в тюрьму по распоряжению Альбериха, фактически ставшего диктатором Рима. Внуком Мароции был папа Иоанн XII (955–964), сын Альбериха.

Сергий III начал свою папскую деятельность (904–911) тем, что распорядился задушить своих предшественников Льва V и Христофора I, свергнутых с престола и брошенных на пожизненное заключение в тюрьму. Официально убийство было совершено «из жалости к обоим бывшим папам», ибо «моментальная смерть менее страшна, чем долгое, пожизненное заключение в темнице».

В 963 году собор римского духовенства под председательством императора Оттона I низложил папу Иоанна XII (955–964) и по настоянию императора избрал папой Льва VIII (963–965). Для этого будущего папу в течение одного дня превратили из светского человека в представителя высшего духовного звания: за восемь часов головокружительной «карьеры» императорский рыцарь прошел всю сложную иерархическую лестницу до сана епископа, оставаясь в званиях низшего и среднего священства всего по несколько минут. Пример Льва VIII не был такой уж редкостью для Средневековья. Так, избранный в 1417 году Констанцским собором папа Мартин V в начале собора был еще мирянином и за время работы собора (1414–1417) прошел все необходимые ступени церковной иерархии – дьяконат, священство и епископат.

Слово «конклав» в переводе с латинского означает «запертая комната». Собрание кардиналов, созываемое после смерти папы римского для избрания нового папы называется конклавом потому, что оно проходит в изолированном от внешнего мира помещении (двери его наглухо закрываются). Помещение открывают лишь после избрания папы.

Многие крестоносцы, владевшие землей, отдавали свои участки во временное распоряжение церкви вплоть до возвращения из крестового похода, чтобы во время их отсутствия этими участками не завладели крупные феодалы-землевладельцы. Все доходы от этих участков в отсутствие владельцев шли церкви. Если крестоносец, доверивший свою землю церкви, из похода не возвращался, его земля оставалась в руках церкви. Поскольку многие крестоносцы находили в походе свое последнее пристанище, церковь за годы крестовых походов накопила колоссальные земельные богатства. Не менее существенным был и другой источник доходов церкви, связанный с крестовыми походами. Давшие обет отправиться в поход освобождались от всяких платежей в пользу светской власти и становились под защиту церкви, которая предоставляла им возможность грабить и разорять тех, кто отказался принести жертву в пользу освобождения «гроба Господня» на Востоке. Жертва эта понималась церковью не только в смысле личного участия в крестовом походе, но и в смысле денежного взноса. В папскую казну поступало множество «даров» от лиц, откупавшихся таким образом от участия в походе или покупавших себе гарантию против бесчинств крестоносцев.

Возглавляли крестовые походы именитые сеньоры, короли и крупные феодалы, однако в количественном отношении их личные отряды составляли ничтожно малую часть крестоносного воинства. Средневековая Европа кишела мелкими князьками, вассальными рыцарями, которые теряли почву под ногами ввиду усиления крупных феодалов и князей, захватывавших их земельные владения. Эти разорившиеся рыцари мечтали о возвращении утраченных владений, своей независимости и рады были добыть их хотя бы на далеком Востоке. Они охотно откликались на зов папы идти в Святую землю «для спасения христианства от мусульман». Отправившись в поход на «врага христовой веры», крестоносная армия росла как снежный ком за счет присоединившихся к ней крестьян, городской бедноты, стариков, женщин и детей, которых гнали в «святую армию» тяжелая эксплуатация, голод, растущая дороговизна жизни, усугублявшиеся бесконечными феодальными междоусобицами. По свидетельству летописца Альберта из Экса, в большом количестве в состав крестоносных отрядов входили профессиональные преступники – мошенники, воры, грабители и убийцы. Походы обещали богатую добычу, а гарантированное папой вечное блаженство на том свете развязывало руки тем, которые еще колебались идти на прямой грабеж и иные преступления.

Во второй половине XII века на юге Франции получило широкое распространение еретическое движение, сторонников которого называли альбигойцами – по названию центра этого движения, города Альби, входившего в состав Лангедока со столицей Тулузой. Здесь постоянно проповедовали папские легаты, но их деятельность разбивалась об «упорство еретиков», объявлявших католическую церковь творением сатаны. После убийства альбигойцами в 1208 году папского легата папа Иннокентий III провозгласил крестовый поход против них. Папу поддержал французский король Филипп II Август, которому выпал удобный случай присоединить к своему домену богатые земли юга Франции, фактически независимые от французской короны. Нашествие рыцарей севера возглавил барон Симон де Монфор. Богатейшие города и селения были разгромлены и уничтожены крестоносцами. Об ожесточенности войны говорят следующие факты. В один день в церкви Магдалины в Безье было перебито 7 тысяч человек, большинство которых составляли старики, женщины и дети. В замке Минерва «благочестивые служители Бога» нашли 140 еретиков и 137 из них сожгли на огромном костре (трое избежали смерти потому, что отреклись от своих верований). Из ряда городов были изгнаны поголовно все жители, а их имущество было роздано крестоносцам. Однажды на вопрос крестоносцев о том, как отличить еретиков от католиков, папский представитель ответил: «Убивайте всех подряд – Господь отличит своих».

Испанский монах Доминик (1170–1221), активный участник крестового похода против альбигойцев, в 1215 году основал в Тулузе монашеский орден для борьбы с еретиками на юге Франции. В 1216 году папа Гонорий III утвердил орден доминиканцев и предоставил ему чрезвычайные полномочия в борьбе с ересью. Доминиканцы быстро расширили пределы своей деятельности и охватили ею значительную часть Западной Европы. Через 15 лет после основания своего первого монастыря они уже располагали 60 монастырями. «Забота о душах» и борьба с ересью проводились доминиканцами с железной настойчивостью и жестокостью. Орден требовал предоставления ему строжайшего надзора над всем образованием. Доминиканцы прибирали к своим рукам обучение богословию и схоластике и не допускали никакого «вольнодумства». Они основали собственные учебные заведения (в том числе в Болонье, Кёльне, Оксфорде), завладели богословскими кафедрами в университетах Парижа, Падуи, Праги и др. Из доминиканских школ вышло немало известных инквизиторов, в еще большей степени орден являлся поставщиком низшего и среднего персонала инквизиционных судилищ (в 1232 году инквизиция была передана в руки доминиканцев). Гордясь своей рабской угодливостью и «собачьей» верностью папскому престолу, доминиканцы называли себя псами Господними. С XIII века орден развернул широкую миссионерскую деятельность, основал множество монастырей вне Западной Европы (в частности, под Киевом на Руси, в Персии и Китае). После основания в XVI веке ордена иезуитов доминиканцы постепенно утратили прежнее значение.