Чтение онлайн

А совсем недалеко была Русь, — с ее городами, богатствами, каменными церквами и обаянием культуры. Был еще и Великий Булгар — государство, созданное тюркским племенем болгар в землях финноугров, на Волге и Каме.1 В стране Булгар тоже шумели города Сувар, Биляр, Великий Булгар, Жукотин [33].

В общем, было у кого учиться.

В XI веке известны уже не только Саркел — Белая Вежа, но и города Шарукан, Балин, Сугров. Население этих городов было смешанным — половецко-русским или русско-половецко-еврейским [34].

Половцы охотно «садились на землю» — то есть переходили к регулярному земледелию. Уже Ярослав Мудрый охотно селил половцев в лесостепи, где было возможно земледелие. Эту политику продолжали и его потомки — Ярославичи. Так поступал и Владимир Мономах. Если степняки-кочевники набегали на Русь, оседлые половцы выступали вместе с русскими.

При нападении монголов в 1223 году на берегу степной речки Калки русские стояли вместе с половцами. Вместе и погибли.

Словом, трудно отделаться от ощущения: на наших глазах рождался все более тесный русско-половецкий союз. А к югу от Руси все быстрее шло дело к созданию земле-дельческо-скотоводческой половецкой державы.

Русь изначально складывалась как многонациональное государство. Рюрика в Старую Ладогу призвали, строго говоря, не славяне, а союз славянских и финских племен.

На всей территории расселения восточных славян одновременно обитали и другие, неславянские племена: балтские, финноугорские. И все они участвовали в строительстве общего государства. Как видно, «в середине девятого века существовала сильная славяно-финская федерация в Северной Руси» [35. С. 175].

Племенные союзы финноугров: меря, весь, мещера, мурома, чудь — были ничем не хуже славянских.

Про племенной союз вятичей, самый непокорный и дикий, вообще трудно сказать, «чей» он в большей степени: союз включал не только славянские племена и роды, но и много финских племен и родов.

Финноугорские города ни по размерам, ни по уровню развития не уступали славянским. У нас с простотой необычайной даже Муром (столицу финноугорского племени мурома) и Белоозеро (столицу финноугорского племени весь) называют в числе городов, которые «сложились» у восточных славян [36. С. 89].

Даже в среде ученых, казалось бы — владеющих информацией, часто пытаются игнорировать, не замечать все нерусские, неславянские народы Руси. У них получается так, что без русского населения все равно и города бы у финноугров и балтов не возникали, и никакой цивилизации не началось бы. У некоторых достает совести писать о том, что если какие-то люди до славян тут и жили, то все равно «быт местных поселков очень быстро сменялся славянским», а сами аборигены уже не представляли собой «явления, заметно влиявшего на характер города» [37. С. 10–11].

Как ехидно пишет другой ученый, «согласно версии Д. А. Авдусина, аборигены лесной зоны Восточной Европы только и ожидали «малых групп» славян, чтобы быстро и не без удовольствия с ними ассимилироваться» [38. С. 17].

Но в том-то и дело, что Древняя Русь — это не чисто славянское государство и даже не государство «в основном» славянское с малыми вкраплениями финноугров. Это государство многих народов. Славяне лидируют (или все же не славяне? это придется отдельно выяснить), но и финноугры строят это же самое государство.

Самый главный, центральный акт создания единого древнерусского государства: захват Киева новгородской дружиной князя Олега. 862 год — объединение Новгородской и Киевской Руси.

Ну так вот, дружина Олега состояла в основном из людей с именами Фарлаф, Свенельд или Рогволд. Ратибор и Всеволод тоже упоминаются… Но славян явно не большинство, и само имя Олег — скандинавское, как и Игорь.

А кроме дружины, в 862 году Олег привел к Киеву племенные ополчения словен ильменских, кривичей, мери и чуди. Напомню — словене ильменские и кривичи говорили на понятных им, но разных языках. Они иноплеменники друг для друга. Олег бросил на Киев многоплеменное войско славянских и финноугорских народов, покоренных варягами.

Финноугры — это еще не все! В Северной и СевероЗападной Руси жило множество варягов-скандинавов. Настолько, что в Старой Ладоге и Новгороде были варяжские кварталы.

В Киеве уже упоминался Жидовский квартал, а тюркскую речь понимали очень многие. В 968 году через лагерь печенегов из осажденного Киева смог пройти некий «отрок». Этот «отрок» (мы даже не знаем его имени!) так и шел через лагерь, все спрашивал по-печенежски, не видал ли кто его коня… Только когда храбрый юноша прыгнул в воды Днепра, печенеги сообразили что к чему. Видимо, парень совсем неплохо умел говорить по-печенежски.

В Тмутаракани у князя Мстислава чуть ли не половина дружины была половцами или осетинами (прямыми потомками сарматов).

Летописи сообщают о великом множестве иноплеменников, в разное время поселившихся на Руси и служивших князьям: о немцах, итальянцах, поляках, арабах, кавказцах разных народов; о греках, приходивших как купцы, а после принятия христианства — как священники. Первое время митрополитом мог быть только грек.

Но рассказ не о них. Речь о коренном населении многонациональной Руси. Руси, на которой славяне оказались ведущим, но далеко не единственным этническим элементом.

На колоссальной территории Руси разные племена славян смешивались с разными народами. Это смешение началось буквально с момента колонизации. Кроме того, в разных местах славяне смешивались с разными народами: ведь в разных областях Руси обитали разные неславянские народы, разные области Руси граничили с племенными территориями разных народов.

Русь не единственная часть славянского мира, которая непосредственно имеет дело с кочевым степным тюрским миром. Славян в бассейне Дуная, к югу от Дуная завоевывали и авары, и тюрки-болгары, давшие имя славянскому народу.

Юг и юго-запад Руси — бассейн Днепра, лесостепь, так же открыты для нашествия степняков, как Балканы и бассейн Дуная. Славянский юг открыт влиянию со стороны Великой степи — тюркской скотоводческой цивилизации.

Многие половецкие князья охотно перенимали русские обычаи, известны браки между русскими (в том числе русскими князьями) и половчанками.

Не случайно одним из титулов киевского князя был «каган». Этим тюркским словом назывались киевские князья уже в IX веке и позже, вплоть до XI века. Но очень трудно представить себе новгородского или псковского «кагана».