Чтение онлайн

Так и на севере. Нет ни одного достоверного свидетельства нападения варягов на города Руси. Наука не знает ни одного русского города, погубленного нашествиями скандинавов. С финноуграми славяне вообще живут с меньшим числом конфликтов, чем друг с другом. А древнейшее государство на севере — вот оно.

Второе объяснение — это «торговый» характер древнейшего русского государства. В торговле появляется пресловутый «прибавочный продукт» — те материальные ценности, которые можно изъять у владельца и потратить на какие-то общие цели. Торговля требует организации не одной фирмы или торгового дома — а в масштабах городов и стран. Она требует управления финансами, создания денежной системы — а это не масштаб самой огромной торговой компании и не предмет договора даже самых могущественных богачей.

О том, какую роль играла торговля на Руси, говорит такой факт: на Руси никогда не существовало права захватить иноплеменника и зарубежного торговца. В германском праве оно есть и носит очень выразительное название Wildfang — то есть «поимка дикого». Согласно Wildfang'y, община и государство обязаны охранять жизнь, свободу и имущество только члена общин и государств, которые заключили договор с данной общиной и государством. Если договора нет, то этот человек — «дикий», Wild, и его вполне можно убить, продать в рабство, а имущество его присвоить.

В Германии такой закон был; на Руси — не было. По-видимому, для Руси было важнее передвижение купцов и их товаров.

Наконец, торговля требует обороны, умения отбиться от множества жадных рук, которые тянутся к чужим богатствам. Трудно судить о политике Артании или Куявии VIII века — для этого мы слишком мало знаем. Но возникает тут одна ненавязчивая аналогия…

Вся эта повернутость восточных славян на торговлю невольно напоминает, как возникло первое государство и у западных славян. В IX–X веках рождаются польские и чешские государства, отдаленных потомков которых мы уже хорошо знаем. Но в VII веке у этих государств появляется предшественник: некое «государство Само». Некоторые ученые считают его не государством, а племенным союзом, — но в любом случае, это первое надплеменное объединение западных славян. И основал его торговец по имени Само.

Само — торговец-франк. Впрочем, многие называют его и славянином, который жил среди франков и знал их язык. Что такое славянское происхождение Само — исторический факт или желание придумать себе «правильного» предка, — не знаю. Но в любом случае, славянин или франк — но он торговец.

Само торговал в землях славян и в 623 году возглавил восстание славян против кочевников-аваров. Победив аваров, славяне избрали Само своим князем. Само оказался неплохим князем: он объединил славян на территории Чехии, Словакии, Моравии; в его государство вошла часть земель словенцев и хорватов, часть земель лужицких сербов.

Само успешно воевал с аварами и франками, вторгался в пределы Франкского государства и Тюрингии, а в 631 году разбил союз франков, лангобардов и алеманнов. Побежденные племена Само облагал данью, а сбывал эту дань в Византию — это давало необходимые средства, чтобы отбиваться от врагов и облагать данью все новые племена.

После смерти Само в 658 году его государство развалилось. У него были две черты, объединявшие его с древнейшими государствами восточных славян: это государство возникло на славянском пограничье; и создал его бывший торговец.

Видимо, и для западных славян торговля играла особую роль объединителя. Ведь без необходимости торговать люди оказывались разобщенными по своим углам. Это вам не запад и не восток, где всем тесно и где всех всем всегда видно. Это непроходимые славянские леса, где можно жить, месяцами и годами не видя других людей. Вот только соли в этих лесах нет, а так все совершенно замечательно.

Скорее всего, с экономической точки зрения, первые государства восточных славян были примерно такими же. По крайней мере, совершенно достоверно известно, что организация международной торговли — одна из первых задач, которые решает Киевское государство в IX–X веках.

Действительно — не успели Аскольд и Дир залезть на престол князей Киева, «прихватизировать» честь, которая им вовсе и не полагалась, как они начинают войны с Византийской империей. В 864 году они стали киевскими князьями, а уже в 866-м состоялся первый поход на Константинополь.

Чем закончился этот поход и что вообще надо было в Константинополе Аскольду и Диру, — Бог весть, об этом летопись не сообщает. Но вот что было нужно в Константинополе князю Олегу, — это уже известно хорошо.

Аскольд и Дир не были вассалами Рюрика. До 882 года Новгород и Киев существовали сами по себе, как два независимых государства. В 882 году Олег создал единое Киево-Новгородское княжество под управлением одной династии. Идя из Новгорода по пути из варяг в греки со своим многоплеменным воинством, Олег сначала овладел городами Смоленском и Любечем и поставил там своих людей.

Говоря попросту — в 882 году объединилась вовсе не Русь. Большая часть племен восточных славян, иже еще и Русь рекомые, не были объединены в государстве потомков Рюрика. Единственное, что объединилось в 882 году, — так это путь из варяг в греки. Ядро будущей Киевской, а вернее — Киево-Новгородской Руси — этот водный путь, этот стержень от Балтики к Черному морю. Уже позже на этот стержень окажутся «нанизаны» все племенные союзы славян и многие племенные союзы угрофиннов.

В 907 году Олег идет на Константинополь. В летописном рассказе об этом походе слишком много фантастического, чтобы принимать весь рассказ полностью всерьез. И ладей у Олега было две тысячи, войска больше 100 тысяч человек, — уже фантастика. И якобы Олег вел на Византию вятичей (а они вовсе и не входили тогда в его государство), тиверцев и уличей (а с ними Олег воевал, они не признавали его власти).

Уже в Византии Олег велел поставить корабли на колеса, и, когда ветер надул паруса, корабли лихо побежали на этих колесах, до полусмерти напугав греков. И пытались лукавые, хитрые греки вынести еду и питье для русского воинства, но вещий Олег, умевший видеть скрытую суть вещей, велел не пить и не есть. Разумеется, Олег был прав — еда и питье были отравлены.

Византийские источники как-то не сообщают ничего ни про корабли на колесах, ни про попытки отравить разом все русское воинство. То ли греки, как и полагается невероятно хитрым и подлым людям, попытались спрятать концы в воду, то ли все-таки это фантастика. Все же Византия находилась на совершенно другом уровне общественного развития, чем Русь. В византийских документах куда последовательнее отделяли скучные факты от романтических преувеличений. Да и подчеркнуть лишний раз способность Олега к ясновидению не входило в задачи византийцев. Кстати, число русских воинов византийские летописцы тоже называют реалистичное: около 30 тысяч человек.

Но выдумки выдумками, сказка сказкой, а вот грабеж грабежом. Даже М. В. Ломоносов, очень любивший представлять славян ангелоподобными созданиями, писал весьма красочно: «Тогда по выходе с моря устремилось войско олегово на разграбление, по древнему военному обычаю, многие домы и церви расхитили, пожгли, людей иных порубили, иных вешали, иных в воде топили и мучали разными томлениями» [47. С. 62–63].

Греки предложили русам дань — по восемнадцати гривен на каждого пришедшего. Дань была дороже награбленного, это была выгодная сделка. Но еще дороже, дороже всего был заключенный торговый договор…