Чтение онлайн

В начале XX века тюркские мусульманские народы властно заявили о себе, как о субъекте политики государства Российского. Во всех Думах, от первой до четвертой, была мусульманская фракция. В 1917 году — не успела развалиться Российская империя, как возник Совет мусульман Крыма, а в Красной армии образовались мусульманские полки и даже дивизии.

В самой России тоже все чаще задавали вопрос — а кто они нам, степняки-тюрки? Один из возможных ответов звучал так: они нам братья. А. Блок в своих «Скифах» прямо заявлял, что русские — это «скифы… азиаты… с раскосыми и жадными очами». В. Соловьев написал стихи, названия которых говорят обо всем: «Исход к востоку» и «Панмонголизм».

Похоже, что и не будь революции, новое отношение к восточным народам проявилось бы в образовании политических партий, движений, направлений. Но в 1917 году Россия обрушилась в пропасть, и новое движение появилось уже в эмиграции. Назвали его — евразийство.

Первый раз русские эмигранты-евразийцы собрались в 1921 году в Софии. Результатом их встречи стал вышедший в августе 1921 года сборник «Исход к востоку. Предчувствия и свершения. Утверждения евразийцев». У сборника было всего четыре автора: экономист П. Н. Савицкий (один из самых лучших учеников П. Б. Струве), искусствовед П. П. Сувинский, философ Г. В. Флоровский, лингвист и этнограф князь Н. С. Трубецкой.

Через год вышла еще одна книга: «На путях. Утверждение евразийства». С 1924 года трижды, раз в год, выходил «Евразийский временник». В 1926 году евразийцы систематически изложили свою идею в виде отдельной книги «Евразийство», спустя всего год переиздали ее в расширенном и дополненном виде, дополнив название фразой: «Формулировка 1927 года».

С 1925 по 1937 год ежегодно выходил выпуск «Евразийской хроники», в которой теоретические работы соседствовали со сводками отчетов о пропагандистской работе и политической деятельности, с аналитическими статьями о положении в СССР (с точки зрения евразийцев, СССР медленно, но верно двигался к принятию их идеологии).

В 1931 году вышел сборник, призванный подвести итоги десяти лет движения.

На рубеже 1920-х и 1930-х годов в Париже выходила еженедельная газета «Евразия».

Вот, собственно, и все. История «тех самых» евразийцев, бросивших свою идею в массы, не превышает десяти лет. Число авторов евразийских сборников не превышало и 15 человек. Всего выпущено шесть книг по этой тематике [101]. Еще пять или шесть авторов были «идейно близкими», и евразийцы охотно выпускали их книги [102; 103]. В любом случае, евразийцев была ничтожная кучка, и действовали они очень недолго. Да и кучка эта быстро раскололась.

К 1928 году П. М. Бицилли и Г. В. Флоровский отошли от евразийства и выступили в журнале «Современные записки» со статьей «Евразийский соблазн». Название говорит обо всем.

Члены Парижского кружка евразийцев начали сотрудничать с НКВД, а остальные с ужасом отреклись от бывших единомышленников.

Итак, история евразийства коротка, отягощена сотрудничеством с НКВД и число евразийцев невелико. Евразийство никогда не было многочисленным, тем более массовым движением. Книги и сборники евразийцев выходили мизерными тиражами и, как правило, изданы очень плохо. Остается удивляться, что эти книги и сборники оказали такое глубокое влияние на эмиграцию, а в конце XX века опять оказались востребованы.

Попробуем оценить эти идеи.

Первая и самая главная из евразийских идей — идея географической обособленности «континента Евразия». По мнению евразийцев, в глубинах континента Евразия на отдалении от океанов, господствует примерно один и тот же климат, система ландшафтов, природные условия. От Северного Китая до Руси простирается единое место-развитие: то есть территория со сходными природными условиями и условиями жизни человека.

Все народы, развивавшиеся в Евразии, близки друг к другу по своей психологии, поведению, культуре. Они обладают общностью, которую К. Ясперс и другие немецкие ученые назвали бы, вероятно, «родственным менталитетом». Н. Я. Данилевский и О. Шпенглер назвали бы общность, о которой говорили евразийцы, «цивилизацией» или «кругом развития».

Другие цивилизации — Индия, Китай, мусульманский мир, Европа — враждебны Евразии, а если и не враждебны, то совершенно чужды на ментальном уровне.

Любая попытка перестроить жизнь евразийцев по рецептам любой другой цивилизации органически чужда евразийцам и неизменно должна быть ими отторгнута.

Народы Евразии — «особая многородная нация и в качестве таковой обладающая своим национализмом», и для этой нации естественно жить в общем государстве.

Причем «национальным субстратом того государства, которое прежде называлось Российской империй, а теперь называется СССР, может быть только вся совокупность народов, населяющих это государство».

Особую роль для народов Евразии сыграла Великая Степь. Именно по ней народы, идеи и религии могли продвигаться в широтном направлении.

Из этих далеко идущих теоретических постулатов делались еще и другие, более практические (но тоже очень далеко идущие).

Для истории России особую роль сыграли степные народы, в особенности татары. Европеизация России — великое зло, потому что европейская цивилизация чужда и враждебна евразийцам, а вот ассимиляция и аккультурация с татарами — великое благо, потому что и те и другие — евразийцы.

Государство Российское создали вовсе не киевские князья, и уж тем более не ужасные варяги из Новгорода и Старой Ладоги — зловещие носители губительного европеизма.

Россию создали московские князья, потом цари. Причем Москва долгое время была улусом Джучи-хана и Вату-хана. Этот улус окреп, и в результате столица этого улуса перекочевала из Сарая в Москву — только-то!

«Московский ханат» [103. С.8] — естественный наследник Золотой Орды, и по мере роста территории этого «ха-ната» Золотая Орда возрождалась под другим названием, сохраняя ее политический строй.

Чингисхан и его наследники первыми собрали Евразию в единое государство. Московские князья-ханы шли по стопам предшественников. Политический строй империи Чингисхана и Московии — вот нормальное состояние евразийского государства.

Православие — духовная сила, позволяющая сплотить не только Россию, но и все народы Евразии. Мусульман, язычников и буддистов они объявляли своего рода «стихийными православными», которые исповедуют принципиально те же истины, только в другой форме. Якобы все народы Евразии имеют сходные системы ценностей, которые только проявляются в разных формах. А суть одна.

Православие евразийцы объявили «единственно верным» выражением христианства и единственной подлинно вселенской религией, которой дана полнота религиозной Истины в последней и непререкаемой инстанции. Православие (с точки зрения евразийцев) хочет, чтобы «весь мир сам из себя стал православным».

Европеизация Руси-России после Петра — чудовищная ошибка, если не преступление. А вот октябрьский переворот 1917 года, который отторг Россию от Европы, — чудовищное, но совершенно естественное событие. Оно поставило точку в попытках сделать Россию частью Европы и вернуло (или начало возвращать) Россию на ее истинный, евразийский путь.