Чтение онлайн

Получается примерно так: постепенно слились воедино три разных города, и этот город со своей структурой стал в представлении людей совершенно новым городом. Новым и сам по себе — новым городом со своей структурой, планировкой, организацией. Раньше не было такого города — а теперь появился. Тем более новым он стал по отношению ко всем более ранним поселениям славян, финноугров и балтов. Назвать такой город Новгородом было в высшей степени естественно. [37]

Предположение тем более убедительно, что такими же скоплениями поселений вокруг общего торжища были многие города Древнего Востока, и города-торжища Древней Руси, и скандинавские вики. Многие из них были и многоплеменными — потому что разные племена и народы стремились участвовать в торговле.

До сих пор «одним из ранних типов города, до настоящего времени широко представленным в «третьем мире», например, в Африке, является устойчивый конгломерат небольших объединений; таков в частности, традиционный мусульманский город, в котором могут отсутствовать и формы муниципального управления» [105. С. 9].

Эта версия происхождения и самого Новгорода, и его названия — самая убедительная, но она же — самая скучная, обыденная. Ни тебе переселений, ни войн и пожаров; никакой романтики!

Но если Новгорода не существовало до Рюрика — откуда же выгоняли варягов? И куда именно пришел Рюрик княжить?! Откуда поплыли на юг Аскольд и Дир, а вскоре и Хельг-Олег с малолетним Ингваром-Игорем?! Ведь в более поздние времена именно Новгород был северной столицей древнерусских князей, вотчиной Владимира и Ярослава?

По мнению большинства современных ученых, из Старой Ладоги Рюрик пришел не в сам Новгород. Первый князь Руси сел на так называемом Рюриковом городище… Само название этого места дано вовсе не учеными. Народная традиция, идущая с Древней Руси, считает Рюриново городище первоначальным местом, куда пришел Рюрик, и где потом сидел его брат Синеус.

Рюриково городище — это первая, если следовать от озера Ильмень, возвышенность по правому берегу Волхова. В древности эта возвышенность была окружена рукавами Волхова — Волховцом и Жилотугом, и представляла собой остров. Возвышенность тянулась вдоль берега реки метров на двести, ее площадь превышала десять гектаров.

Раскопки показали, что на Рюриковом городище задолго до Рюрика жили славяне и варяги. Население Рюрикова городища занималось различными ремеслами и промыслами, торговлей. Типичный ОТРП, да еще укрепленный: склоны холма были искусственно сделаны более крутыми — эскарпированы, городище обнесено деревянным тыном.

В культурном слое городища поражает обилие находок, связанных с военным делом, особенно наконечников стрел. Удивляет и богатство жителей Рюрикова городища. «Если видеть в известиях о призвании варягов не только легенду, то поселением, куда в IX веке пришел из Ладоги князь Рюрик, могло быть только Городище» [106. С. 63].

В культурном слое городища найдены «молоточки Тора», — культовые предметы, которые скандинавы-язычники носили как амулеты в честь бога Тора. «Молоточки» служили и для совершения обрядов. [38] Легко представить, как Рюрик и его дружина производят необходимые для них обряды, закладывают на холме укрепление из дерева и земляных валов и рвов.

Другое варяжское поселение заложили в том месте, где воды Волхова и Волховца опять сливаются, — немного выше позднейшего Новгородского кремля. Это позволяло контролировать весь водный путь; ни один корабль не мог ускользнуть от тех, кто жил на Рюриковом городище и сопутствующем ему поселении… Называлось оно, кстати, Дрелленборг — что в переводе буквально значит «рабский» или «холопий» городок. От «дрелл» или «трелл» — раб, зависимый человек и скандинавского «борг»-«бург».

Кстати, о названии… Принято считать, что скандинавское «Хольмгард» — не что иное, как искаженное «Новгород». Так, мол, шведы стали называть русский город на своем языке, ломали название, варвары. Но Хольмгард — вполне понятное самостоятельное название на древнешведском; это слово обозначает «Город на холме». Судите сами: «хольм» и «гард». Получается, что Хольмгард — название вполне самостоятельное и относится даже не к Новгороду, а к другому населенному пункту. [39] Позднее в русских летописях будет упоминаться «Холопий городок» — а это ведь буквальный перевод слова Дреллеборг.

В отличие от Приладожья, в Приильменье в VIII–IX веках было густое славянское население. И Рюриково городище — Хольмгард, и Дреллеборг — Холопий городок населяли и скандинавы, и славяне. Но уж, наверное, славяне понимали язык скандинавов (как и скандинавы — славянский), и не случайно две крепости со славянско-варяжским населением имели двойные названия на славянском и варяжском языках.

Новгородский кремль поставлен в точности на полпути между Хольмгардом и Холопьим городком. Д. Л. Спивак предполагает, что «достаточно быстро варяги оценили преимущества местности, расположенной в точности между ними, поставили здесь новую крепость и назвали ее соответственно Новой — иначе сказать, «Новгородом» [94. С. 184].

Как мы помним, «в точности» между Хольмгардом и Холопьим городком уже соединялись три поселения балтов, славян и финно-угров — сливались вокруг общего торжища. И сам торговый город был Новый, и княжеская крепость тоже новая. Новый город был и впрямь решительно со всех точек зрения Новым — как ни посмотри!

История Хольмгарда делает понятнее еще одно сообщение: в 867 (по другим данным, в 869) году из Новгорода в Киев бежало «множество новгородских мужей». Если учесть, что Новгород в это время только создавался, то получается, — эти «мужи» бежали из города, которого еще не существовало. Для летописца X века, времен Владимира и Ярослава, было естественно написать — «бежали из Новгорода». В реальности же, видимо, какие-то люди бежали из балтского, финноугорского и славянского городков, не желая смириться с властью Рюрика… Такое предположение трудно доказать, данных слишком мало, но оно в высшей степени логично!

Становится понятнее и история с восстанием Вадима против Рюрика. Какая-то часть славян могла хотеть восстановления власти варягов, а какая-то другая — стремиться как раз не допустить власти варягов над возникающим на глазах Новгородом… [40]

Кстати, и предположение новгородцев о происхождении Кия, Щека и Хорива получает некое подтверждение… Действительно, многие, в том числе и люди знатные, бежали от Рюрика на юг. Могли сбежать и эти трое со своей сестрой (гм… гм… или вовсе не сестрой?!) Лыбедью. Если так — то очень понятно, почему при появлении Аскольда и Дира эти беженцы, «перемещенные лица» Средневековья, так лихо задали стрекача. Да потому, что один раз они только что уже бежали от варягов! Варяжская дружина у стен Киева должна была показаться им ожившим кошмаром, каким-то дьявольским наваждением. [41]

Сажал ли Рюрик в тюрьму будущих киевских князей — это один вопрос. Были ли они разбойниками — это вопрос другой, и по этому поводу у Кия со Щеком и Хоривом могло быть совсем другое мнение, чем у Рюрика и у варягов из его окружения. В конце концов, в Третьем Рейхе бандитами называли партизан и даже солдат регулярной армии, продолжавших воевать в окружении. В совдепии словечко «белобандит» применялось даже к солдатам армий независимых Финляндии, Польши и Эстонии. Мало ли кто кого и как называет? [42]