Чтение онлайн

Нас встречал, наверное, весь род, слуги выглядывали из окон и углов, стражи стояли наготове, чтобы кого-нибудь убить. В начале процессии стоял высокий, массивный Высший демон. Можно было бы принять эту массу за мускулы, но я чувствовала, что демон этого мужчины слаб, если не сказать, что почти мертв. И это глава рода? Рядом с ним, по левую руку, стояла такая же высокая, но очень худая демоница из низших, в пышном платье темно-зеленого цвета, с очень глубоким декольте и в родовых украшениях, которые должна носить первая хозяйка дома и истинная пара демона. Но я не видела истинности между ними. Зато видела кое-что другое, отчего невольно выпустила свою силу, придавливая собравшихся. Терпеть не могла, когда кто-то пытался заменить истинную связь фальшью и магией!

А вот наследник рода мне пришелся по душе, хотя бы тем, что очень неодобрительно смотрел на выбор своего отца и явно постоянно себя сдерживал, чтобы не свернуть шею демонице. На отца тот кидал презрительные, злые взгляды из-под лобья. Интересно, почему не вызовет нынешнего главу рода на поединок чести, если понимает, что тот не достоин занимать место?

Два демона подошли к родителям Гарайшаха, показывая то, что от того осталось. Я внимательно наблюдала за реакцией каждого, стараясь понять, как они относятся к смерти одного из своего, да ещё и убитого тенью. Демоница протяжно завыла на одной ноте, оплакивая смерть сына. Она кидала дикие, ненавидящие взгляды на Гюршаха. Молила и приказывала эмиру убить на месте выродка, не замечая, что подобные слова злят привороженного. Он пусть и любил эту женщину навязанной любовью, но не мог терпеть подобного отношения даже от нее и был готов её убить.

На Гюрхана эмир кинул один единственный взгляд, полный довольства, наводивший на довольно забавные мысли. Находясь под приворотом, он любил лишь демоницу, его привязавшую. Ребенка же от нее он презирал из-за слабости, но противиться воли госпожи не смел и делал всё, чтобы Гарайшах не сдох в борьбе за власть в доме, и даже приставил к нему своих детей из побочной ветви. Не сейчас, так через несколько лет та вполне могла потребовать от привороженного сделать Гарайшаха своим наследником.

Обезумев от горя и рухнувших надежд, демоница бросилась на Гюрхана прямо в человеческом обличии, наверное, думая, что демон, закованный в кандалы, безвреден. Я, конечно, могла бы освободить парня, но зачем? Я же рядом. И мне очень хочется знать, где такая слабая демоница смогла найти приворот? Поэтому не позволила рыжеволосой демонице лет сорока на вид добежать до моего демоненка, схватив ту за шею и приподнимая от земли.

— Поболтаем о девичьем? — мурлыкнула и заставила посмотреть в свои глаза. Животный ужас, неверие, непонимание, почему её не спасает «истинный», всё смешалось в душе женщины, но мне требовалось не это. — Кто тебе помог с приворотом?

Громко заданный вопрос заставил резко замолчать шушукающихся и навострить ушки. Эмир, который было сделал шаг в нашу сторону для спасения своей госпожи, замер с занесенной ногой, а его сын довольно хмыкнул, будто наконец узнал то, что не давало ему покоя много лет. Страже пришлось пока опускать оружие, которым желали напичкать мое тельце, защищая женщину рода.

— К-какой п-п-приворот-т?..

Чтобы она могла говорить, пришлось немного ослабить хватку. Теперь демоница с маленькими серенькими рожками, торчащими изо лба, словно шишки, могла касаться земли носочками и почти не хрипеть при разговоре. Но у нее так стучали зубы, что я думала, женщина откусит себе язык, так и не поведав историю своего восхождения.

— Тот, который переплетает ауру эмира рода Гольдах. Не поделишься, кстати, что это — ритуал или зелье? И чью душу ты принесла в жертву ради своих планов? — с яростью прошипела, зная, что жертва должна приходиться привораживающей близкой, чуть ли не одной крови.

Очень подходит для этих целей нерожденное дитя на последних сроках, младенец или собственный истинный. Так кого эта смертница принесла в жертву? Сколько её душе придется мучиться перед перерождением? И стоит ли вообще позволять ей это делать, если можно скормить гончим?

— Габрид, любимый, эта тварь всё врет! Я никогда подобного не совершала! — запричитала демоница, забившись в моей руке и пытаясь её отцепить.

На меня она смотрела с еще большей ненавистью, чем на Гюрхана, и, кажется, не верила, что я способна её убить. А я не люблю, когда в меня не верят. Улыбаясь, позволила отрости когтям, впиваясь в горло захрипевшей демоницы, а по руке потекла теплая алая кровь.

— Я не повторяю вопросов! Отвечай!

— М-моя м-м-мама-а-а…

— Дальше! Чью душу ты забрала?!

— Я… я понесла… — едва слышно призналась она спустя несколько минут полнейшей тишины. Даже ветер перестал качать в своих объятьях листья, давая каждому расслышать ответ.

— Малыш! — разорвав материю мира в Инферно, позвала своего верного помощника. Из прорыва показалась заинтересованная морда гончей с капающей слюной из пасти. — Еда.

Под слаженный вздох ужаса вспорола горло демоницы и отбросила тело к прорехе. Сломанной куклой она лежала у лап кошмара для каждого демона. Из разорванного горла хлестала кровь, а в широко распахнутых глазах застыло неверие. Громко и довольно гавкнув, заставляя невольно каждого вздрогнуть, Малыш подцепил пастью лакомство и потащил домой. Вот в разрыве скрылся кусочек шлейфа платья, и я закрыла путь в Инферно, мысленно пообещав скоро навестить свой дом.

— Ну а теперь ты. — с задумчивостью посмотрела на эмира Габри, упавшего на колени от боли разрушенного ритуала. Ну только пережил сначала боль смерти своей госпожи, конечно. Что я, зверь какой-то, не давать на собственной шкурке прочувствовать боль потери, раз однажды он уже смог от этого закрыться. — Я тебя убивать не буду. — усмехнулась от просветлевшего лица демона и подняла тяжелый взгляд на первого ребенка рода. — Это сделает твой старший сын. Как доказательство того, что тот вправе занять место главы. А заодно отомстит за свою мать. — перевела взор обратно на эмира и издевательски протянула. — Ведь убивать истинных нехорошо-о-о.

— Да кто ты вообще такая? — прохрипел эмир, переводя дух, и поднял взгляд черных глаз на принца. — Властелин, прошу, не дайте случиться беззаконию! Эта хана решила погубить мой род! Её нужно остановить!

— Успокойтесь, эмир, и дайте хане немного пошалить. — невозмутимо был дан ответ, подвергший всех в изумление. Одна я едва не запищала от восторга. Всегда знала, что в роду Адлирихан рождались самые лучшие мужчины!

Абдель Адлирихан (второй принц, глава тайной канцелярии)

Сначала думал, что отец сошел с ума. А потом понял, что пошел по его стопам, раз встаю на сторону непонятной ханы, чьи действия не укладываются в голове. Кто бы только знал, чего мне стоило сохранять спокойствие, пока она общалась с Шаадией. А гончая? Да, по долгу службы мне приходилось их видеть. Но моя группа тогда бежала от этих тварей на такой скорости… А эта? В одно движение руки открыла проход в Инферно и позвала Малыша. МАЛЫША!! Кажется, я понял, почему отец в последнее время ходит и, как сорванец, хихикает над листочками. Эта же девица ненормальная!

Я в этих донесениях не видел ничего смешного, ведь кто-то целенаправленно устраняет аристократические рода. А это может плохо сказаться на доверии остальных к власти и привести к бунту. И вместо того, чтобы приказать устранить угрозу для короны или самому свернуть ей шею, он напрашивается к ней в гости! Может, это не Габрид приворожен, а один Темный Повелитель?

Но ведь ко мне хана даже близко не подходила. Почему же тогда сам готов простить ей всё, что бы то ни было? Почему не останавливаю? Почему позволяю случиться третьему убийству в одном взятом роду? Ведь после моих слов, что хане дозволено «шалить», та просияла ярче солнца и начала командовать Авигдором с целью построения арены чести. Вот, кстати, ещё один демон, что не смеет противиться её воле. А ведь он совершенно не такой по натуре, уж мне ли не знать!