Чтение онлайн

Мои однокурсники смотрели с интересом и опасением, заставляя щуриться от блаженства. Правильно, меня нужно бояться. У меня же разгон от милой и пушистой демоницы до хитрой красавицы, несущей созданиям улыбку, бешенство и смерть в один косой взгляд!

Многие студенты и студентки спотыкались об меня своими взглядами. Юные ханы начинали собираться стайками и шушукаться, стараясь незаметно повернуть в мою сторону головы, бросая злые взгляды. Начинало казаться, что скоро они пойдут на меня рожками вперед. И когда я уже собиралась расстроиться, что никто не желает повздорить, в мою сторону, выпятив грудь, направились две ханы. Хана в ярко-алом платье явно была заводилой и планировала устроить скандал похлеще, чем это делают гаремные девы. Вторая, одетая в болотного цвета платье, кажется, была её сестрой и по характеру являлась ханой мягкой и неконфликтной, потому что пыталась остановить за локоть компаньонку и что-то тихо втолковывала.

— Парни, делаем ставки — кто кого? — восторженно крикнул какой-то демон из старших, начиная в тот же миг принимать со всех сторон золотые монеты. Ставили в основном на демоницу в красном. Видимо, хана имела «хорошие» характеристики спорщиц среди студенток.

Сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу, и тоже ждала начала представления, пряча за опущенными ресницами нетерпение. Я надеялась, что хоть бы ругаться мои дочери не разучились, раз уж воительницы теперь никакие. Главное только, чтобы не взыграла кровь прародительниц и за неимением под рукой оружия те не вцепились в волосы. Ни в одной жизни не любила такие действия и сейчас терпеть не стану.

— Ты первогодка и, видимо, не знаешь, что в академии ханы должны одеваться прилично, а не как наложницы наших мужчин! — демоница была прекрасна, словно вобрала в себя лучшие черты расы, но с таким визгливым голосом, что я не смогла удержать маску доброжелательности, которую репетировала целую минуту, и скривилась.

— Вот именно, милая. Устав академии, третий части, пункт пятый, говорит о том, что благородная хана в стенах академии должна одеваться согласно нормам приличия и заданной моде в данный период времени, а не как сбежавшая монашка с человеческих земель. — сказала негромко, чуть растягивая слова, спокойно посмотрев на демоницу, хватанувшую ртом воздух.

Такое бывает редко в учебных заведениях, но сейчас в коридоре стояла гробовая тишина. Каждый старался вслушаться в разговор, страшась пропустить самое интересное, чтобы потом можно было рассказать неудачникам, пропустившим конфликт.

— Что здесь происходит? Вам что, заняться больше нечем? — громовой голос Авигдора распугал несколько демонов, позволяя ему увидеть то, что скрывалось за их спинами. Заметив меня, демон расплылся в счастливой улыбке и мягко скользнул в мою сторону, вставая по левую руку и неодобрительно смотря на хану, в миг утратившей половину своей стервозности.

— Мастер Авигдор, — ой, и голос стал другим! Что, оказывается, влюбленность с демоницей может сделать! — как хорошо, что вы пришли! Вот посмотрите на эту первогодку — совсем распоясались. Но вы не переживайте, я возьму девочку под свой присмотр.

Авигдор посмотрел на безмятежную меня, на раскрасневшуюся демоницу, заметившую одобрение в его взгляде по поводу моего наряда, и снисходительно улыбнулся хане.

— Студентка Байла, согласно уставу, студентка Атарис одета прилично. Если на этом вопрос закрыт, я могу забрать своих студентов на лекцию, или ты ещё хочешь что-то от ханы?

— Мастер Авигдор, как я могу вам мешать? — наивно распахнула Байла глаза и расплылась в обворожительной улыбке. — Мы просто еще поболтаем с… Атарис и всё.

— Ты не поняла. Мне нужны все мои студенты. — строго припечатав взглядом девицу, демон обвил рукой мою талию, вздергивая с подоконника и неся меня подмышкой в аудиторию.

— Авигдор, я убью тебя! — прошипела, запрокидывая голову не из самого удобного положения.

— Дорогая, зная тебя, я просто спас бедную девочку. Пока ты не решила, что её зубы могут тебе подойти для ожерелья. — голос жреца был полон счастья, наверное, думая, что госпожа позволит быть в этот момент рядом, чтобы подавать инструменты.

— Мастер Авигдор, не подавайте идей этой ненормальной. — тяжело вздохнул юный хан Халим, смотря на меня очень грустным взглядом. — Хана Атарис, может вы всё же отдадите то, что недавно забрали?

— Ага, подставляй руки! — издевательски хохотнув, придала мальцу ускорение на пути к знаниям шлепком по заднице.

— Атарис! — рыкнул ревниво жрец, ловко подкидывая и устраивая на свои бедра, придерживая за спину.

Хмыкнув, скрестила ноги на его пояснице и удобнее устроившись в руках, хитро посматривая на удивленных демонов, идущих за нами следом. Хана Байла отчего-то решила последовать за нами, поэтому встретившись с её взбешенным взглядом карих глаз, весело помахала рукой, вызывая издевательский смех студентов. Сестрица Байлы смотрела как на грешницу, того гляди достанет из-за пояса кадило и врежет промеж рогов! Но находиться в данном положении было удобно и ни капли не стыдно, как бы красочно не обсуждали мое грехопадение остальные. Я вас умоляю! Я сама олицетворение грехов и пороков, смерти и тьмы. Чего мне переживать о том, что меня несут на ручках?

— Как это понимать, Авигдор?! — раздался вдруг рычащий голос мастера Шаархана за моей спиной.

Несколько демониц восторженно вздохнули, чуть ли не преклоняясь перед мощью декана боевиков, и подались к месту назревающего скандала. Возможно, им даже удасться посмотреть на драку двух сильных демонов и будущих эмиров. И явно никто из них не планировал потерять второго кумира за столь короткое время. А я никогда так быстро не обзаводилась несколькими десятками ненавидящих взоров в свою сторону. А всего-то и требовалось, чтобы сильный, богатый, не обремененный пока женами демон потянул ко мне свои ручищи с намерением подержать в своих руках.

— Мастер Шаархан, тронете меня, и я возьму вас в проклятый лес на девичник в качестве закуски. — пригрозила демону, поворачиваясь в его сторону с милой, но голодной улыбкой толоска.

Что такое девичник демон не знал. Но предполагал, какие у меня там могут быть девочки, и точно знал, что такое «закуска». Так что забирать меня из надежных рук жреца передумали.

— Авигдор, поставь хану на пол, не позорь её!

Всё же настаивал на своем декан, действуя по принципу «не тебе, не мне». С сомнением посмотрела в черные глаза жреца, подавляя настойчивое желание прижаться плотнее, а лучше вообще забрать его к себе в храм. Подумав, всё же кивнула, давая понять, что Авигдор может поставить меня на ноги.

Оказавшись на своих двоих, развернулась лицом к Шаархану, одетому в черные спортивные штаны, растянутую майку и ботинки. Видимо, у него первая пара практика. Окинула его заинтересованным, немного даже похотливым взглядом, руша его шаблон о невинных ханах, изображающих наивность. Его может и разглядывали до этого, но точно делали это из под ресниц, тайком и мимолетно, а не столь напористо. Он даже стушевался и сделал шаг назад, чем раздразнил во мне хищницу. Всегда нравилось, когда мальчики мило краснели. Это делало их магию слаще, а сами они оказывались такими робкими. Так что неудивительно, когда я усмехнулась и сделала плавный шаг за ним, забывая, что нахожусь посреди заполненного студентами широкого коридора. Я забыла, а Авигдор не забыл и перехватил меня, положив ладонь на живот и придвигая к себе, чем вызвал мой отчетливый недовольный рык.

— Мы, пожалуй, пойдем, мастер Шаархан! — оскалившись и еле сдерживая ярость на декана, способного перетянуть внимание госпожи на себя, мой демон со зверским выражением на лице начал таранить студентов, пробираясь к двери кабинета.

Авигдор настолько погрузился в разрушающие его эмоции, что даже не заметил, что дверь кабинета буквально открылась у него перед носом благодаря Онгону, поклонившемуся, стоило ему меня увидеть. А я вспомнила, что вчерашний разговор с Повелителем он наверняка подслушивал и остался единственным, у кого не стерта память. Окинув фигуру воина сомневающимся взглядом — развеивать его или можно и поговорить для начала? Чуткий к эмоциональному фону живых призрак резко замотал головой в отрицательном жесте, потускнел и показал пантомимой отрезания языка. Ясно, значит, будет молчать. Но поговорить всё равно надо.