Новое Просвещение и борьба за свободу знания
Шрифт:
Предполагалось, что работа над «Энциклопедией» займет более двадцати лет (1751–1777 гг.) и в этот срок будет написано почти 20 000 статей, но уже с самого начала редакторы предвидели определенные трудности:
Технологии из области химии нельзя описать тем же языком, что и античные бани с театрами; работа кузнеца должна быть описана иначе, нежели теории теологов о догме и дисциплине. Каждой вещи присуща своя окраска, и различные ветви знания станут неразличимы, если свести их к некоему единообразию.
Когда проспект выпустили еще раз, в качестве части самой «Энциклопедии», его дополняла карта знания, какой ее представляли энциклопедисты, – и именно это грандиозное видение, вдохновленное трудами Фрэнсиса Бэкона, Готфрида Вильгельма Лейбница и других философов, в 1750 г. воспринималось как подстрекательство к мятежу. Она представляла собой генеалогическое древо, схему филогенеза знания, которая показывала, как появились его формы, берущие начало в трех областях: памяти (откуда происходит история), разуме (философии) и воображении (поэзии, изобразительных искусствах). Но это также предполагало, что можно прийти к новому представлению о положении человека в мире, если одновременно обратиться сразу ко всем формам знания: философии, религии, политике, социологии – и не ставить ни одну ветвь (например, религию) выше остальных. Под этим древом начал пробиваться росток сомнения: а почему бы социальному порядку не стать более, осмелюсь сказать, разумным, логичным, иными словами, рациональным. Дидро считал Бэкона родоначальником эмпирического метода и в одной из статей, написанных им для «Энциклопедии», – о бэконизме – назвал работы философа интеллектуальной предтечей проекта. И почему нет, если тот в свое время тоже надеялся создать энциклопедию обо всем на свете под скромным названием «Феномены Вселенной, или Естественная и эмпирическая история как основа философии» [43] .
43
Lough, The Encyclopedie, 63; Michael W. Twomey, «Inventing the Encyclopedia,» in Schooling and Society: The Ordering and Reordering of Knowledge in the Western Middle Ages, ed. Alasdair A. MacDonald and Michael W. Twomey (Groningen: Peeters Publishers, 2004).
В проспекте объявлялось, что произведение будет, как у нас говорится, «основано на фактах» и что господствующим принципом станет приверженность всех авторов верификации источников. Такая приверженность ссылкам на источник – то, что профессор Принстонского университета Энтони Графтон называет «любопытной историей» сноски, – основа современных научных коммуникаций. Это основа того, что в «Википедии» именуется верифицируемостью, и во многом – того, на чем в знании и обществе зиждется истина [44] .
44
Anthony Grafton, The Footnote: A Curious History (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1999). Забавно делать сноску на книгу о сносках в главе, где рассматриваются сноски.
Верификация, по словам Дидро, – потенциально «долгий и мучительный процесс».
Мы старались по возможности избегать этого неудобства, прямо цитируя в статье авторов, на чьи труды опирались.
Повсюду мы сравнивали различные мнения, взвешивали различные доводы, предлагали аргументы, ставящие их под сомнение или, наоборот, развеивающие сомнения; иногда мы даже разрешали спорные вопросы… Факты цитируются, эксперименты сравниваются, методы разрабатываются… с целью вдохновить гений на то, чтобы открыть неизведанные пути и продвинуться к новым вершинам, используя то место, где остановились великие умы прошлого, как первую ступень.
В практическом плане значение этой идеи было революционным: больше не существовало общепринятых истин, помимо тех, что можно доказать и использовать как доказательство.
Убеждения, основанные на факте, против убеждений, основанных на вере, – вот какое противостояние высекло искру, из которой разгорелось Просвещение.
Дидро также рассуждал о масштабе проекта с другой точки зрения – с точки зрения времени и готовности энциклопедистов потратить его на то, что останется жить в веках. «Потребовались столетия, чтобы положить начало, – писал он, имея в виду подготовку фундамента для «Энциклопедии», – и еще столетия потребуются, чтобы закончить». «Какую пользу принесло бы это нашим отцам и нам самим, если бы труды древних: египтян, халдеев, греков, римлян и прочих – были изложены в энциклопедии, которая бы к тому же верно передавала принципы их языков». Он выражал надежду, что вместе со своими единомышленниками восполнит этот пробел; он говорил, обращаясь к нам сквозь века. «Пусть "Энциклопедия" станет убежищем, – писал он, – где знания будут защищены от времени и революций. Неужели же нам не лестно заложить фундамент такого убежища?»
Проспект не был документом протеста. Но стал таковым. В следующем году, когда его текст, расширенный и отредактированный, вышел как вступительное эссе первого тысячестраничного тома «Энциклопедии», эти рассуждения стали первым большим манифестом человеческого прогресса (в энциклопедии!), величайшим начинанием эпохи Просвещения. Как писал ученый, «она несла в себе Просвещение в той степени, в какой его может нести одно произведение» [45] . Это вступление к «Энциклопедии» (1751 г.) сравнивают с «Декларацией независимости США» (1776 г.), «Декларацией прав человека и гражданина» (1789 г.) и «Манифестом коммунистической партии» (1848 г.). Оно мгновенно стало «одной из важнейших побед человеческого духа и печатного слова» [46] . «Энциклопедия» представит миру 17 томов, по 900 страниц в каждом, на каждой странице (разделенной на две колонки) примерно по 1200 слов – всего 22 миллиона. Но именно благодаря вступлению, которое само по себе занимало 45 страниц, «впервые многие пришли к обнадеживающему заключению, что прогресс человечества может продолжаться до бесконечности, и пишущие люди почувствовали себя главной движущей силой этого прогресса» [47] .
45
Richard N. Schwab, «Translator's Introduction,» in The Encyclopedia of Diderot & d'Alembert Collaborative Translation Project (Ann Arbor: Scholarly Publishing Office of the University of Michigan Library, 2009),accessed October 13, 2020. Originally published in Jean Le Rond d'Alembert, Preliminary Discourse to the Encyclopedia of Diderot, trans. Richard N. Schwab with the collaboration of Walter E. Rex (Chicago: University of Chicago Press, 1995), ix-lii.
46
Darnton, «The Business of Enlightenment: A Publishing History of the Encyclopedie, 1775–1800», 13.
47
Schwab, «Translator's Introduction.» См. также Lough, The Encyclopedie, ix, 64.
Первый том вышел в 1751 г., как и второй. Третий том вышел в 1753 г., четвертый – в 1754 г., пятый – в 1755 г., шестой – в 1756 г., седьмой – в 1757 г., все в Париже, и с восьмого по двенадцатый – в 1765 г. Одиннадцать томов гравюр вышли в 1762–1772 гг.
А какие там были статьи! [48]
Например:
Текст «Энциклопедии» состоял из тысячи статей на самые разные темы, от Asparagus до Zodiac, как описывается в ее главном переводе на английский. Историки объясняют нам, что, расположив статьи в алфавитном порядке [49] вместо того, чтобы распределить их по темам, редакторы «в скрытой форме отказались от давней традиции обособления монархических, аристократических и религиозных ценностей» от «тех, что ассоциируются с буржуазной культурой и ремеслами» [50] . И в основе этого труда были страницы, даже строчки, которые заставили прийти в движение интеллектуальный сейсмограф XVIII века.
48
Lough, The Encyclopedie. Полную хронологию проекта см. в «General Chronology of the Encyclopedie», ARTFL Encyclopedie. В целом в создании «Энциклопедии» было задействовано больше сотни книгопечатников. См. Melvyn Bragg, «The Encyclopedie,» In Our Time, BBC Radio 4, 45:00, http://www.bbc.co.uk/radio4/history/inourtime/inourtime_20061026.shtml.
49
Подробнее см.: Фландерс Д. Всему свое место: Необыкновенная история алфавитного порядка. – М.: Альпина нон-фикшн, 2022. С. 231–234. – Прим. ред.
50
Andrew S. Curran, Diderot and the Art of Thinking Freely (New York: Other Press, 2019), 118.
Точно так же слова и фразы – одни только слова! – перевода Библии, выполненного Уильямом Тиндейлом, сотрясли устои века XVI – устои Церкви, устои государства и в особенности устои Томаса Мора. Библейские тексты до Тиндейла говорили о священниках, Церкви, милосердии и искуплении – он же все это отринул.
Он перевел греческое слово presbuteros как «старейшина», тогда как Церковь всегда переводила его как «священник»; agape – как «любовь», тогда как Церковь переводила его как «милосердие»; ekklesia он перевел как «собрание», тогда как у Церкви это была «церковь», и слово exomologeo он перевел как «признаю», тогда как Церковь – как «исповедую». Но самое главное, он перевел греческое слово metanoeo как «раскаяние». «Метанойя» – слово из классического древнегреческого и древнегреческого Нового Завета, означающее «переосмысление» – ту глобальную перемену в образе мыслей человека, которая поворачивает течение его жизни. В католической традиции же это слово всегда переводили как poenitentiam agite, то есть «искупление», «епитимия». А «епитимия» включает в себя денежное пожертвование, потому Церковь и не хотела, чтобы в Новом Завете было написано «раскаяние». Но если мы посмотрим на Евангелие от Луки, главу 17, стихи 3–4, то Христос говорит именно о раскаянии. В Деяниях Апостолов, главе 2, стихе 37, люди спрашивают Петра и Апостолов: «Что нам делать?» И в греческом оригинале 38-го стиха им отвечают: «Покайтесь». Тогда как Церковь предлагает подвергнуться епитимии [51] .
51
David Daniell, The Bible in English: Its History and Influence (New Haven, CT: Yale University Press, 2003), 149. О работе Тиндейла с греческим см. Robyn Page, «Tyndale's Crucible,» Vision, Summer 2003,Robyn Page, «William Tyndale: A Bible for the People,» Vision, Summer 2003,О его работе с ивритом см. Michael Weitzman, «On Translating the Old Testament: The Achievement of William Tyndale,» Reformation 1 (1996): 165–180,Сложность толкования чрезвычайна: «Даже сегодня наше знание библейского иврита далеко от идеала. Лучший метод определить значение слова – это посмотреть, как оно используется в различных контекстах. Однако текст Библии краток, а других древних текстов на иврите сохранилось очень мало. В результате четыре из пяти слов на библейском иврите появляются на страницах Ветхого Завета менее двадцати раз. Около тысячи слов появляются вообще всего по разу».
Дерзость необычайная. Тиндейл говорил о Церкви, обращаясь к ней же:
Епитимия – слово, созданное ими, дабы обмануть нас, как и многие другие слова. В Писании мы находим слова poenitetia – «раскаяние», agite poenitentiam – «каюсь», poenitet vos – «покайтесь»… Раскаяние они превратили в епитимию, чтобы ослепить людей и заставить их думать, будто искупать грехи нужно тяжелым трудом и благочестивыми делами; чтобы людьми повелевать. Как вы можете узнать из летописей, когда великих правителей и тиранов начинает мучить совесть за жестокие деяния, епископы ведут их не к Христу, а к папе римскому, и папа проповедует, что короли должны подчиниться ему вместе со своими королевствами и подвергнуться епитимии, а точнее, выполнить то, что поручат им папа и епископы: построить аббатство, пожертвовать земли, – чтобы за них молились во веки вечные и дали им индульгенцию безнаказанно потакать всем порочным желаниям…
Мать-Церковь и Святой Престол должны что-то получать по каждому завещанию. Подношения священникам на первой мессе. Каждый, кто желает вступить в какой-либо орден, должен принести ему что-то в дар. Почитание, или, скорее, бесконечное создание церквей, часовен, алтарей, чаш, одеяний и колоколов. Потом книга, колокол, подсвечник, орган, чаша для причастия, облачение, риза, подризник, алтарная ткань, полотенца, кропильница, сосуды, ковчег. Кадило им подавай и другую церковную утварь всех возможных мастей, иначе они палец о палец не ударят. Ну и наконец, сколько развелось нищенствующих братьев! Приходской священник стрижет, викарий бреет, кюре подрезает, монах скребет, продавец индульгенций обтесывает – не хватает только мясника, чтобы содрал кожу [52] .
52
William Tyndale, Doctrinal Treatises and Introductions to Different Portions of the Holy Scriptures (Cambridge: Cambridge University Press, 1848), 238. Quoted in David Ginsberg, «Ploughboys versus Prelates: Tyndale and More and the Politics of Biblical Translation,» Sixteenth Century Journal 19, no. 1 (Spring 1988), 45–61, online (behind a paywall) at https://doi.org/10.2307/2540960.
Тиндейл дал людям возможность выступить против «тщеславных суеверий», «ложной доктрины», «порочных страстей», «гордыни» и «ненасытной алчности» Церкви. Таким образом, мы вправе говорить о том, что его великий современный истолкователь назвал «силой выраженного протеста», которую перевод Тиндейла «пробудил в обычном человеке». Обращаясь непосредственно к каждому читателю, «убрав корку столетней религиозной доктрины, напыщенной и застойной» и «освободив оригинальный текст от оков присвоившей его Церкви», перевод Тиндейла вкупе с актом его создания и публикации поразительным образом стал моральной суперсилой, «достаточной, чтобы поддержать людей в дерзких попытках противостоять преобладающим духовным и политическим влияниям и в страданиях, которые следовали за этими попытками». К тому же Тиндейл знал, что у Библии нет читателей, а есть слушатели, он знал, что для авторов ее оригинального текста «очевидно было чрезвычайно важно показать, как речь связывает людей между собой», и сосредоточился на силе этой речи. Он знал, что «пространство звука оказывало еще большее влияние на первых слушателей, к кому обращался текст и кто, конечно же, не читал его молча, а именно что слушал».
Тиндейл распахнул дверь к Писанию, которое могло принадлежать каждому и которое получалось приспособить под нужды мирян. Стало возможным воспринимать книгу не как гранитный монолит, а как нечто подвижное и в то же время единое, словно ртуть. В отличие от матери-Церкви, прятавшей фолиант от всех, кроме прелатов, он предложил новую соразмерность – слово, обращенное непосредственно к человеку, – что ставило человека на равных с книгой.
Более того, «Писание теперь обращалось не только к отдельному человеку, но и, что более важно, к новому обществу людей, которые начинали объединяться благодаря тому, что священный текст, написанный простым языком, стал доступен им всем… Демократизация Библии – вот в чем была цель Тиндейла» [53] .
53
«Церковь вытеснялась из точки сосредоточия человеческих устремлений». Ginsberg, «Ploughboys versus Prelates»; Robert Alter, The Art of Bible Translation (Princeton, NJ: Princeton University Press, 2019), 102–103. См. также Stephen Greenblatt, Renaissance Self-Fashioning: From More to Shakespeare (Chicago: University of Chicago Press, 1980).