Чтение онлайн

Моя сестра была старше меня на 8 лет. Звали её Ласка. Она была очень красива, мила и избалована. Княгиня очень любила её и потакала во всём.

Я никогда не думала о княгине, как о матери и не испытывала ревности к Ласке. Мне было немного грустно и обидно за крошку Агнию, ни когда не знавшую материнского тепла, но эта грусть была легкой, потому что я точно знала, что сейчас душа малышки в надежных «руках» и о ней позаботятся.

Княгиню звали Непорочная. Да, она была идеальна. Густые белокурые волосы, уложенные в прическу, прикрытые потрясающим по своей красоте и дороговизне кружевом. Тонкий, почти девичий стан, будто и не знавший ни одной беременности. Плавная походка, речь, преисполненная достоинства, всё в ней говорило о том, что нет в ней порока. Ни какая скверна не могла приблизиться к такому великолепию. Не удивительно, что князь был без ума от неё.

Князя звали Харей. С ударением на последний слог. Вот так. В этом героически непорочном семействе затесался Харей. Учитывая, что это имя он получил после инициации, любопытно, чем же он там отличился? Хотя, справедливости ради, стоит сказать, что внешность у него была, вполне симпатичная. Это был плотного телосложения мужчина, за пятьдесят лет. Строгий правитель, к сожалению не дальновидный и вспыльчивый.

Волосы всех женщин, которых я видела, всегда были убраны в прическу, у замужних женщин они еще чем-то прикрыты. В ход шли самые разнообразные покрывала, платки, вуали, кокетливые шапочки и шляпки.

Мужчины знатных родов носили длинные волосы, иногда заплетённые в косу, иногда распущенные. На лице и теле у мужчин волос я никогда не видела.

Князь и его сыновья носили распущенные, длинные, почти до коленей, блестящие волосы. С такой прической уж точно ни кто не ошибется, что перед ним знатный господин. С такими лохмами в поле не поработаешь и на войну не пойдешь, быстро на кулак намотают.

В княжеской семье был еще один член. Это была старуха с парализованной ногой. Мать князя. 10 лет назад она упала и повредила ногу, и с тех пор пребывала в таком плачевном состоянии. Она была высокомерной, но очень умной и проницательной. Старая княгиня охотно общалась со своими внуками и её суждения всегда отличались тонким знанием людской души. Её ни кто не звал по имени. Даже внуки никогда не говорили ей, бабушка. К ней всегда и все, включая князя, обращались Ваше Величество, почтительно склонив голову.

Кроме княжеских покоев ходы пронизывали крыло, где проживали слуги, склады и подвалы. Я могла незаметно побывать на кухне и в учебных классах, оружейной и казарме. Некоторые вентиляционные шахты выводили в большущие залы. Иногда мне удавалось посмотреть на балы и приёмы. Огромные застолья удивляли обилием гостей, слуг и угощенья.

Однажды, один из узких и длинных тоннелей привел меня к решетке, которая находилась на уровне пола. Прямо над выходом из вентиляционной шахты стоял стол и закрывал собой вид на решетку. С большим трудом расшатав преграду, я влезла в помещение. Это оказалась небольшая комната, без окон. Света моего светильника, хватило, чтобы понять, что это тайная сокровищница! На полу в два ряда стояли ящики с забитыми крышками и сундуки с большими навесными замками и потайными запорами, в одном из углов были сложены кожаные мешки, в которые могло поместиться по ведру картошки. На столе стоял два ларца, запертых на ключ. Совершенно очевидно, этой кладовой давным-давно не появлялся ни один человек. Железная дверь почти приросла к каменному проёму.

Я попыталась прочесть надписи, украшавшие ларцы. Витиеватые буквы складывались в красивый узор, но слова из них не получались. Я не знала таких букв и таких слов. Язык мне был не знаком. Я подошла к полуистлевшим мешкам. Расширила прореху и заглянула внутрь. Там лежали монеты. В другом мешке лежали другие по виду монеты. Ценность их для меня была неизвестна, поэтому я захватила по паре монет из несколькох мешков, чтобы рассмотреть их в более удобной обстановке. Эта находка меня очень порадовала. Я чувствовала, что этот клад, был потерян сотни лет и сейчас всё это может стать моим. Ящики я открыть не могла, несмотря на то, что они простояли много веков. Для моих детских ручек это была непосильная задача.

Выбравшись из перехода, я положила монетки в маленькую сумочку, где хранились бусы из стекла, две заколки с цветочками и еще одни порванные бусы. Я считала, что любой женщине свойственна тяга к прекрасному, и у неё должна быть своя маленькая сокровищница. Теперь сюда присоединились восемь разномастных, потемневших от времени монет, неизвестного происхождения. Я не торопилась их чистить или рассказывать о находке няне. Не потому, что не доверяла, а потому, что знала, эта тайна будет очень тяжела и опасна, и попортит немало нервов Мими.

После находки сокровищ, я неделю не лазила в тайные ходы. Я днями пропадала в дальней, почти полудикой, части парка. Иногда со мной гуляла Мими. Она была рада, что я оставила своё увлечение «старыми подвалами», как она выражалась.

Всё это время я обдумывала свою дальнейшую жизнь. Я совершенно точно не собиралась просидеть в подвале. Наконец решение было принято.

В день своего семилетия я направила няню караулить, какие посетители будут сегодня у казначея. Сама же я, надев своё лучшее платье, спряталась в одной из очень удобных арок, за скульптурой, в зимнем саду казначейского приказа.

К счастью, долго ждать не пришлось. Очень скоро прибежала няня и сообщила, что прямо сейчас на приёме у казначея находится тайный советник и главный воевода страны. Отлично.

Я, высоко задирая голову и держа спину неестественно ровной, в сопровождении няни вошла в приёмную казначея.

– Сообщите господину казначею, пришла княжна Агния по неотложному делу, - произнесла, я таким тоном, будто сообщила, что на улице солнечно, обращаясь к секретарю. Не дожидаясь, пока он осознает услышанное, зашла в открытую Мими дверь кабинета.

Пока ошарашенный секретарь добежал до нас, мы вошли в кабинет, и няня сообщила присутствующим:

– Княжна Агния по неотложному делу!

Трое мужчин вели активный разговор, но с нашим фееричным появлением он оборвался.

Где это видано, чтобы служанка и тощая девчонка в дешевом платье вторгались в кабинет одного из первых лиц государства. От такой наглости, собравшиеся опешили. Я воспользовалась паузой и начала свою речь.

– Доброго здравия, господин казначей, господин тайный советник и …. – я немного замялась, - господин Деян Добромир, наш новый воевода, полагаю? Моё почтение судари. – я сделала небольшой кивок.

Первым отмер тайный советник.

– И что же за барышня нас посетила? Ты, должно быть, убежала от своей няня и заблудилась?

– Вы плохо слушаете, господин Воибор. Моя няня здесь, и она сказала вам, что я княжна Агния.

– Никогда о такой не слышал, - не унимался опричник.

– Вы можете обратиться к моему отцу, князю Харею и послушать, что он скажет. Только, боюсь, что рассказ это будет коротким, и скажет он вам, в основном, о том, в какой из северных гарнизонов вы отправитесь, возможно, сегодня же, за вмешательство в дела его семьи.

Советник покраснел, и на его скулах заходили желваки. Он к такой наглости, явно, не привык.

– И чем же ты докажешь, что являешься той, за кого себя выдаёшь?

– Для вас, господа, не секрет, что я изгой в своей семье. У княгини были трудные роды и всю вину за это возложили на новорожденную, то есть меня, - я намеренно сгущала краски,- К сожалению, я вела настолько уединённый образ жизни, что меня мало кто знает, разве что моя няня и лекарь, следивший за моим здоровьем все эти годы.