Чтение онлайн

Зелёный цвет посвящён святому апостолу Иоанну, а мусульманская традиция вменяет его пророку Илие (ElieLVII, Али).

Вот почему, дорогой читатель, следует вспомнить предупреждение Данте, сделанное в повествовании о Чистилище (песнь III):

(пер. Лозинского)

Возвращаясь к зелёному цвету, вновь послушаем великого Флорентийца (Чистилище, песнь VIII):

(пер. Лозинского)

«…Оба они явились из лона Марии, — сказал Сорделло, — чтобы охранять долину от змия, который вот-вот появится».

Лучший комментарий к этому отрывку, как и вообще ко всей «Divina Comedia», с эзотерической точки зрения можно найти в двух статьях Revue du «Voile d'Isis» за подписью Argos; обе озаглавлены:

«…о Данте как герметическом философе».

С алхимической точки зрения следующее высказывание безупречно:

Зелёный цвет есть символ «Изумруда (Emeraude) философов», который, в свою очередь, является покровом (voile) «витриолу философов»; а знаменитый «зелёный луч» навигаторов — это «Азот философов».

«Наша вода приняла имена всех листьев всех дерев, и самих дерев, и всего зелёного для того, чтобы ввести в заблуждение безрассудных».

Арнольд из Нового Града

(Arnaud de Villeneuve)

У древних индийцев, как указывает Фулканелли, Философская материя (matière Philosophale) изображалась божеством женского рода <букв. девицейLVIII — déesse. — Прим. перев.> Мудеви (Moudévi).

Рождённая, как рассказывают о ней, из Молочного Моря, она зелена и, восседая на ишакé, держит знамя с изображением вóрона.

Зелёный цвет, цвет Зелёного Льва, восхищал старых мастеров: «О, благословенная зелень! О, порождающая порождение всех вещей! — восклицает Кунрат в своём Амфитеатре (Степень Третья, CLIV), — Научись, о Премудрый в Боге (Théosophe), созерцать зелёный цвет Ruah Elohim [124] ; и ты, Каббалист, созерцай зелёный луч, вращающуюся Вселенную; и ты, Маг, Естество; и ты, Физико-Химик (Physico-Chimiste), Зелёного Льва, Зелёного Дуэнеха (Duenegh) LIX , Пятую Сущность (Quint-Essence)!»

И ниже (Степень VI, CCXCIV): «Я долго странствовал; я посещал тех, кто, как и я, полагал, что-то знает, у одного из них я обрёл всеобщего и Божьего (catholique de Die) Зелёного Льва и кровь Льва, то есть золото, но не обычное золото, а золото философов; я видел его своими глазами, осязал своими руками, пробовал на язык и обонял своими ноздрями!»

«Nè la terra nè il cielo vist ha pin bella» [125] .

«Наши учителя, однако, обращают внимание на основополагающее различие между обычным прокаливанием, какое проводят в химических лабораториях, и тем, что совершают у себя в лабораториях посвящённые. При этом последнем процессе простым огнём не пользуются и к печи не прибегают. Тут нужен сокровенный агент, тайный огонь, больше напоминающий воду, чем пламя, если уж говорить о форме. Этот огонь, или пылающая вода, — по сути искра жизни, помещённая Творцом в инертную материю. Это дух, заключённый в тела, немеркнущий огненный луч, замкнутый в глубины бесформенной субстанции, тёмной и холодной. Мы затрагиваем тут самую большую тайну Великого Делания. Памятуя о том, что более двадцати лет это препятствие было для нас непреодолимо, мы с радостью разрубили бы этот гордиев узел на благо тем, кто стремится овладеть герметическими знаниями, однако нам не позволено выдавать непосвящённым тайну, открытие которой зависит лишь от Отца Светов. К большому нашему сожалению, нам остаётся лишь указать на этот подводный камень и посоветовать, наряду с наиболее выдающимися Философами, внимательно проштудировать также Артефия, Понтания и кроме того небольшой труд, озаглавленный Послание о философском огне. Там вы найдёте ценные сведения о естестве и свойствах водного огня или огненной воды — сведения, которые можно дополнить, обратившись к двум следующим текстам.

Анонимный автор Наставлений отца Авраама пишет: "Надо выделить изначальную небесную воду из тела, в которое она заключена. Эта вода, как мы считаем, выражается семью буквами и обозначает исходное семя всех существ. Она не проявляется в доме Овна (Ariès) как порождающая Сына. Этой воде Философы дали множество имён, она — универсальный растворитель, жизнь и предохранение всего сущего от недугов. Философы уверяют, что в этой воде совершают омовения Солнце и Луна, причём они и сами превращаются в воду, из которой вышли. Поэтому и говорится, что Солнце и Луна умирают, погрузившись в море, но их дух носится над водами. Хотя считается, сын мой, что есть и другие способы превращать вещества в первую материю (première matière), однако ты следуй тому, что я тебе поведал, так как этот путь знаком мне по опыту и именно его передали нам Мудрецы древности".

Лиможон де Сен-Дидье также заявляет, что"…Художник либо сам приготовляет тайный огонь Мудрецов согласно всем правилам Искусства, либо просит об этом людей, сведущих в химии. Этот огонь на самом деле не жарок, он — огненный дух, введённый в субъект, единоестественный с Камнем; после лёгкого нагрева на внешнем огне он прокаливает (calcine) Камень, растворяет его, сублимирует и, как выражается Космополит, превращает в сухую воду"» [126] .

«Ключ от герметической лаборатории», драгоценная анонимная рукопись, говорит об этом огне так: «…наш тайный огонь (notre feu secret) есть единственный агент, способный отворять, возгонять (sublimer) и разлагать (putréfier)».

«Ведь из всех вспомогательных веществ Великого Делания (так называемых помощников (aidants) или слуг (serviteurs) никакое другое не сопряжено со столь долгими поисками и трудоёмкой идентификацией. Иногда во второстепенных случаях вместо требуемой добавки можно использовать заменитель, дающий тот же результат, однако при получении Ртути ничто не заменит тайный огонь, дух, способный оживлять и активировать Ртуть, составлять с ней единое целое, выделив её из нечистой материи… Без него, без этого огня, скрытого под видом соли, приготовленное вещество не сможет выполнить своей задачи — применить на практике свои производительные свойства, и наши старания останутся втуне. Любое зарождение нуждается в определённом агенте, связанном с тем царством, в которое его поместило естество» [127] .

Наш Тайный огонь автор «Древней войны Конных» называет Лунатическим Вулканом (Vulcain lunatique). Это саламандра или огненный зверь (bête à feu) знаменитого сражения, описанного блистательным Сирано в «Истории Птиц» (pp. 233–239 de «l'Autre Monde», — «Иного мира», — édition Gamier).