Новое время
Шрифт:
– Посмотрим, как на это отреагирует рынок, но расчеты мне нравятся. А почему цена изделия исчисляется в бутылках?
– Ну, ты, Босс, даешь! Задачка для младшей подростковой группы. Стоимость бутылки всегда идет впереди инфляции.
– Ответ правильный. В общем, пока заметано. Завтра подготовка, а послезавтра начнем.
Правда, послезавтра началось уже следующим утром. Когда после четвертых петухов Жека и Босс подошли к третьему подъезду, то увидели нездоровый ажиотаж. Сразу за входной дверью начиналась очередь из местного народонаселения с хозяйственными сумками, в которых угадывалось нечто очень знакомое. Чувствуя недоброе, коллеги бросились в Мишину квартиру. Пол в прихожей и дальше в комнату был заставлен разнокалиберными бутылками с водкой.
– Все, все господа! Запись пока закончена. На следующей неделе я вас оповещу, - объявил Миша и скрутил в рулон кусок обоев, на которых вел записи.
– Ты что творишь? От возмущения и обиды Босс чуть не разрыдался, сел на кушетку и обхватил голову руками.
– Вот это по-нашему!
– поддержал Мишин коммерческий ход Жека.
– Что мы теперь с этой фигней будем делать?
– стонал Босс.
– Видишь, как на глазах деградируют неокрепшие умы, - посетовал Миша, - еще три дня назад он думал, где взять, а теперь думает, что с этим делать.
– Не обращай внимания, трави, - весь в нетерпении заегозил Жека.
– Получилось очень закономерно, как впрочем, все случайное, - довольный собой, начал Миша, - сплю я, смотрю сны и никого не трогаю, но чую, что какая-то дрянь ко мне в нос лезет. Думал муха. Гонял ее, гонял. Повернусь на бок, она в ухо лезет. Закроюсь одеялом - она пятку щекочет. Я уже совсем было проснуться решил - не дает спать животное и все тут.
– Ты, Миш, пока Боссу расскажи, как там с мухой, а я в туалет сбегаю. К началу, думаю, успею, - нарушил повествование Жека.
– Как хочешь, но я перехожу к основной части. Открываю глаза, а тут Маргоша. Я говорю: "Ты как?". А она ржет и говорит: "На метле в окошко". Ну да, думаю, окошко всегда открыто. А она, значит, на своем столе залетела. Такую рань. Вот, думаю, зараза. Чего говорю, Марго, тебе не спится? Стол мы сделали. Вот наступит утро, и принесем, прикрутим. А она говорит: "Утро уже давно наступило. Девятый час на дворе, а ты никак глаза разлепить не можешь. Я тебе пять травинок в нос засунула, а ты все дрыхнешь".
– Миха, ты у Босса над людьми издеваться научился? Существо вопроса не в том, как тебе Маргоша пятки чесала, а...
– Не пятки, а травинкой ноздри. И в этом тоже есть существо.
– Не отвлекай его, - встрял Босс, - а то я его убью, и мы так ничего толком и не узнаем.
– Если реплик больше нет, то я продолжаю. Марго мне говорит: надо покрасить летучую доску сбоку красеньким, а внизу розовыми и желтыми разводами. Я ей спросонок - я тебе ее хоть в цветочек выкрашу, но не сейчас. Во-первых, не доспал, а во-вторых, видишь, говорю две пачки досок - все летучие, их говорю еще реализовывать нужно. А она сразу - а почем? Я думаю, заломлю, чтобы отстала. По пять бутылок водки натурой и столько же деньгами. Она говорит - щас, - и мигом на своей доске в окошко. Надо, наверное, решетку придумать, а то ведь спать не даст.
– И что?
– прорычал Босс.
– Да не что. Я опять заснул, а она через полчаса прилетает и волокет пол-ящика водки и деньги. Две штуки, говорит, беру, но ты хорош ночевать, к тебе еще придут. А там под дверями уже перезвон. Откуда народ до открытия уже бухлом затарился, ума не приложу. В общем, сбыл я почти все наработанное непосильным трудом. Оставил только три штуки на развод и личные нужды. Заказов на неделю набрал. Только мне не нравится, что вы сами себе по домам, а я тут как проклятый вкалывать ни свет ни заря. Нету в этом никакой пролетарской справедливости.
– Правильно, - поддержал Жека, - я буду дежурить всегда, а ты жить в моей квартире со всеми удобствами и бабушкой в качестве бонуса.
– И с моей бывшей женой по соседству. Или даже вместе, - поддержал Босс.
– Слабые варианты. Не для моей творческой натуры. Я народ, наверное, к вам за товаром буду отправлять, - подумал Миша вслух.
– Нет!
– единодушно хором сказали компаньоны.
Босс немного призадумался и скомандовал. Глубоко, все-таки в нем эта военная жилка сидела.
– На час тайм-аут, всем привести себя в порядок, побриться и оправиться. Есть мысль по существу. Через час вылетаем.
– А конкретнее?
– Конкретнее, конкретнее вот, что. Женек сейчас занят будет, тогда ты, Мишань, мотнись в магазин, в гастроном в смысле, возьми там мяса резанного, на шашлык, знаешь такое бывает? В крайнем случае, у девчонок спроси и помидоров, огурчиков, закусь поинтеллигентней. Да, хлеба, хлеба не забудь. И еще водки получше, бутылок десять здесь выбери.
– Свадебку, что ли решил сгоношить, а Босс?
– поинтересовался Миша.
– Ну да, тебя на Зинке женим, чтобы другим самогонки не досталось. Все, остальное в процессе. По коням!
Глава 3
Известность
Денек выдался солнечный, но не жаркий. Начали зреть яблоки, подрастали в гнездах птенцы. Некоторые соседи радовались жизни и выделывали пируэты на досках в вышине и пониже. Большая часть народонаселения с разноцветной завистью на них глазела. Разговоры сводились только к тому, как эта пьянь и рвань додумалась до таких полезных в хозяйстве чудес. Была высказана мысль, что де Левша из Тулы тоже здорово поддавал, но большинство все-таки склонялось к везению. Мол, если и везет, то не обязательно умным. Однако, когда троица выпорхнула из окна, народ весь как один начал улыбаться и смотреть заискивающе. А некоторые и вовсе приветливо помахивали руками. Дескать, мы все время и давно с вами и искренне от вас никуда. И даже такая мелочь, как то, что изобретатели доски-самолета сами в полете держались весьма не уверенно, никого не смущала.
– Нет, в комнате куда как сподручней летать, - оценил небесные просторы Жека.
Однако поддержать или опровергнуть это заявление было некому. Несмотря на ночную практику, дневной полет оказался серьезным испытанием для Босса, а Миша и вовсе летел впервые. Во-первых, высоко, во-вторых, боязно с чем-нибудь столкнуться, в-третьих, и это главное, не понятно, как управлять доской.
– Босс! Ты как вчера на пилораму летал?
– прохрипел Мишаня.
– Не помню. Выпимши был. Смотри - провод!
Но предупреждение Босса опоздало, потому, что Миша легко и плавно обошел появившееся на пути препятствие.
– Мужики! Это не я, это она сама. Я даже и подумать не успел. Вот черт, аж пот прошиб!
– Тише, не верещи. Потом обсудим. Сейчас как договорились - по норам. Через час встречаемся возле моего дома.
И Босс плавно отвалил в сторону. Жека немного покрутился, попробовал разные эшелоны и полетел кормить бабушку. Не успел он приземлиться возле своего подъезда, как дверь открылась и на встречу вышла Томсон - Тамара Сомовна. Она жила на втором этаже, страдала бессонницей и гипертрофированным любопытством. Женек, в свою очередь, любил иногда спеть, несмотря на то, что вокал у него был не очень профессиональным и слова, как правило, помнил не все, но пел громко, от души и в любое время суток, если, конечно, к тому были достаточные основания. Томсон, однако, подкарауливала его на следующий день, выходила на встречу, закрывая проход своей внушительной фигурой, а также руками, которые упирала в боки и, глядя пристально в самые глаза, спрашивала: