Чтение онлайн

— Не подходите ко мне больше!

— Не указывай мне больше! — она достает из духовки готовый корж, не умело перекладывает на противень другой, уже раскатанный корж, ставит в духовку и устанавливается таймер. Подходит к столу, берет шарик из теста и начинает раскатывать. На столе много шариков, ей точно до утра их печь. А я точно озабоченный, смотрю за каждым ее шагом, особенно когда она наклоняется, к духовке, не упускаю возможности пускать слюни по ее аппетитной попке.

— Алена, — сглатываю, — сколько по времени печется один корж?

— Хотите помочь?

— Я же сказал, давай на ТЫ.

— Какая тебе разница?

— Хочу знать, — большая разница, хочу узнать успею ли я тебя трахнуть? Это думаю про себя.

— Один корж печется семь минут.

— Сколько тут коржей?

— Считайте. И закажите сюда доставку молока, раз вы ехать не хотите.

— Опять молоко? Алена, — шагаю к ней, она от меня, со скалкой в руке, выглядит опасно, но я смеюсь, — положи эту штуку.

— Вы за кого меня принимаете?

— За красивую девушку. Ты мне нравишься, — говорю то, о чем даже не думал. Но она правда красивая, секси.

— Если вы думаете, что я буду вас целовать, только потому что вы мой начальник, вы ошибаетесь.

— Ты будешь меня не только целовать, — подмигиваю. А что мне сделать, если я на ней подвис? Мне не пятнадцать лет, и ей тоже, чтобы в прятки играть. Мы взрослые люди.

— Размечтался. Извращенец. Не подходите ко мне, а то ударю.

— Верю, — смеюсь и отхожу, поправляю стояк, незаметно для нее, я все же не маньяк, — не бойся, я без твоего согласия не притронусь к тебе.

— Ну вот и славно. Можете заказать молоко и идти спать!

— Ты время видела? Сказал же утром съездим за молоком.

— Я не успею. Физически не успею!

— Я хочу кушать. Я не усну на голодный желудок, — заваливаюсь на стул и наблюдаю как она раскатывает тесто. Скорей наблюдаю за ее сосками, которые торчат из под футболки.

— Кушайте, что хотите.

— Ты и готовить не умеешь?

— Я не собираюсь готовить. Я как вы видите, занята тортом.

— Пожарь яйцо. Уверен ты тоже проголодалась.

— Вот и жарьте, — она отставляет скалку, полоскает руки и спешно покидает кухню.

Мне остается только поднять свою задницу и готовить яичницу. Это единственное, что я умею. С беконом.

Она же вернется?

Тут же коржи, черт бы их побрал.

Уже жалею, что захотел этот торт. Сейчас бы с ней занимались чем-нибудь интересным, а не тортом.

Хотя. если бы ни этот торт, ее бы здесь не было.

АЛЕНА

Как вы считаете, нормально в таком настроении готовится к новому году? Когда хочется крушить все кругом и убить?

Да, правильно, тоже считаю не нормально. С таким паршивым настроением не встречают, не готовятся к новому году.

Вот сейчас я реально жалею, что не уехала к родителям.

Надо было послать к черту шефа с его корпоративом и новым годом. Встретила бы дома, с мамой и папой, в маленьком уютном доме, где тепло и уют, и родные, любимые люди.

Но я же не могу, черт бы меня побрал, бросить все и уехать. К черту эти горы! Да красиво и волшебно, но вся эта ситуация полностью выбивает меня из колеи. Этот торт, крем которого не удался с первых минут. Сгорело нахрен все. Молоко все пролилось и с успехом догорело и прилипло к плите. Которую я отмывала два часа. Вот оно мне надо?

И сейчас, вон время поздно, ночь, а мне эти коржи печь. С недотраханным боссом. В ом, что у него не доТрах, сомнений нет, он в открытую пожирает меня глазами. Надеюсь он съест свою яичницу и уйдет спать. А то от его взглядов, в мою сторону, я покрываюсь мурашками. Краснею и смущаюсь. Хотя я ничего не сделала, но мне стыдно. Будто я его провоцирую, потому я молча поднялась и надеваю лифчик. Черт бы его побрал, терпеть не могу носить лифчики. Особенно дома, но тут выбора нет. С самых первых дней, когда мама купила лифчик, я его возненавидела. Мне кажется он давит на мою грудную клетку, мне дышать тяжело в лифчике, потому я его надеваю только на работу, или когда куда-то выхожу с дома. А тут этот извращенец глаз не сводит с моих предательски торчащих сосков!

Надеваю сверху свою футболку и спускаюсь вниз, откуда мне уже доносится аромат яичницы с колбасой. Вроде колбаса. Рот сразу наполняется слюной. Я действительно проголодалась.

И запах моего коржа. Черт, подбегаю к духовке и быстро вытаскиваю противень с готовым коржом. Перекладываю на него новый раскатанный корж, и так по кругу.

— Покушай со мной, — Герман перекладывает на тарелки готовую яичницу с беконом.

— Мне надо раскатать очередной корж.

— Оставь пока, давай садись, нормально покушаем.

— Ладно.

— Нарежь пока пару огурцов и помидор, — это сейчас похоже на просьбу, а не на приказ, поэтому я молча достаю из холодильника овощи, мою, нарезаю. А Герман достает бутылку вина из холодильника, наливает в два бокала и садится за стол, напротив меня.

— Я не буду вино.

— Почему? Оно полусладкое и очень вкусное.

— Посмотрите кругом, сколько мне еще печь.

— Я помогу, — говорит, а сам смотрит на мои груди, я невольно тоже опускаю взгляд на свои груди, может что не так? Футболку задом наперед надела или что-то другое? Но вроде ничего, соски теперь не торчат, только вот от чего-то он все так же пялится на мои груди.

— Как вы себе это представляете? — я отламываю кусочек хлеба, руками беру яичницу, ем. Очень вкусно. А Герман ни ест, но глотает слюни, — ешьте, а то остынет. У нас тут одна духовка, так что благодарю за предложение помочь, но это невозможно, — Герман отмирает и начинает есть, — можете сразу подняться к себе спать. Я сама тут справлюсь.

— Я не оставлю тебя тут одну. Допечем вместе.

— Я справлюсь одна. Вы лучше спать идите, чтоб утром рано ехать за молоком.

— Ты со мной поедешь.

— Зачем? Вы три пакета молоко не сможете не купить?

— Я игрушки не смогу купить. Ты поможешь. Бери, — он поднимает бокал, и указывает на мой.

— Я если выпью, я не..-договорить не дает.

— Ты замерзла сегодня, выпей чтобы не заболеть.

— В таком случае надо выпить и лечь спать, тогда не заболею.

— Хоть раз, один раз молча послушайся, — и я как по команде, поднимаю свой бокал, стукаюсь с ним и пью. Оно такое вкусное, что идет по горлу, как по маслу.

Игристые пузырьки приятно щекочут горло, в животе сразу становится горячо. Ощущаю приятную легкость, улыбаюсь.