Чтение онлайн

— Я не хочу спать, — он поднимает громкость магнитофона, заставляя меня замолчать. Я же не буду перекрикивать. Его дело, пусть как хочет, так и едет! Главное доехать и я никогда больше не сяду в его машину!

Примерно через час мы выезжаем из города. Становится заметно темнее, так как вокруг лес, и нет никакого освещения, кроме фар. Мы несемся на той же скорости, на какой ездили по трассе, по расчищенной прошу заметить. Здесь же может и расчистили, но снегом насыпало опять и никакой техники уже нет! Мы несемся как потерпевшие!

Мне страшно. Не потому что Герман не справляется с управлением, а потому что кругом темным темно и кроме нас никаких других машин на дороге нету!

— Боишься?

— Нет, с чего это мне боятся?

— Не знаю, поэтому и спрашиваю. Буто побледнела. Все в порядке? — он делает тише музыку.

— Мне страшно, потому что по обе стороны дороги деревья.

— А должно быть? — он смеется.

— А что я смешного сказала?

— Мы едем в горы, и естественно тут деревья. Зато смотри какая красота.

— Просто чем дальше мы едем, тем больше снега на дороге и заметьте техники никакой на дороге нету.

— Конечно нету! Они уже отработали, и у них представь себе тоже есть семья и им тоже хочется праздника.

— Мы доедем через час. Не бойся.

— Можно убавить скорость и приехать через полтора часа. За пол часа мы успеем собраться к 24 часам.

— Мы едем с нормальной скоростью, Алена. Смотри на спидометр 60.

— А можно 40?

— А можно помолчать? — а сколько можно мне указывать? Зря я поехала с ним. Сейчас бы смотрела телевизор, какие нибудь песни о главном, запекла бы курочку в духовке, мне хватило. Мандарины у меня есть. А я тут сижу, среди леса, темной ночью, — обиделась?

— Нет, — отворачиваюсь к окну.

— Я не хотел тебя обидеть, извини. Просто мы оба знаем, что опаздываем. Я раньше не мог тебя забрать, на работу заезжал.

— Я не обиделась, — смотрю на обочину, а Герман строго на дорогу, замечаю какую-то серую-пушистую живность. Она шевелится, только я не пойму что-кто это? В свете фар и с нашим приближением к ней ее окрас меняется от серо-темного на серо-желтую что ли, глаза горят ярко. Она услышав шум машины, или от яркого света фар бросается на дорогу.

— Господи! — я кричу что есть силы, потому как она бросается под наши колеса, — Герман остановись! — я уже реву, закрываю глаза ладонями и просто кричу, что есть силы.

Визг тормозов словно отрезвляет, я открываю глаза.

— Это кролик Герман!

Чтобы не задавить животное, Герман сворачивает на обочину. В сугроб.

Машина останавливается. Кролик спокойно перебегает дорогу.

— Это заяц! И если бы ты не кричала. уф, о чем я говорю.

— У нее может быть там детки ждут!

— Детки? — он заходится в истерическом смехе, глушит двигатель.

— Детки!

— А нас ждут люди, в горах. У нас праздник на носу, а мы смотри куда вляпались.

Он выходит из машины, обходит ее. Я тоже. Стоим перед фарами.

— Ты садись за руль, а я… попробую толкать. Может выедем на дорогу.

— Что? Не смеши меня! Геракл.

Он набирает чей-то телефон. Не дозванивается. Опять и опять.

— Связи нет, только экстренные вызовы, — не дожидаясь моего ответа отходит от меня, опять набирает номер. Скорей всего 112, потому как ему отвечают. А тут возможны только экстренные вызовы.

Долго разговаривает, потом выключает, убирает телефон от уха, ругается матом пинает сугроб, поворачивается идет ко мне.

— Дорожная служба начнет работу только после трех часов ночи.

— Что?

— Что слышала, садись в машину, — открывает мою дверь и толкает меня внутрь.

ГЕРМАН

Это лучшее, что могло с нами случится. Точнее со мной… В новогоднюю ночь. Природа словно в сговоре со мной, предоставляя мне возможность застрять с Алёной в сугробе. Иметь возможность находится с ней наедине, рядом в одной машине и знать, что она не сбежит. Разве это не чудо? Эта девочка просто заворожила меня. Так как я хочу ее, так я не хотел никого. Член шевелится в штанах стоит только ей появиться в пару метров от меня. А тут она сидит рядом. Знаю, что стоит мне только один раз трахнуть ее и меня отпустит. Нет, я конечно буду хотеть ее еще, но такого как сейчас, умопомешательства не будет. Будет просто физика. Трахнул-отпустил. Сейчас то, что со мной происходит, мой не доТрах-это не просто физика. Это нечто большее. Потому что она, она другая, с ней будет впервый раз. Я просто хочу ее поиметь, почувствовать ее вкус. А потом… будет как со всеми. Уверен. Секс он только впервый раз бывает сильным, страстным, другим. Потом приедается. Вот выебу ее и и все мысли о ей покинут мою голову. Мой разум. Точно знаю. И мой член начнет меня слушаться. Не будет стоять колом, как сейчас. Как всегда, когда она, сука, рядом.

— Как себя чувствуешь? — смотрю на Алену, которая бесперерывно мнет пальцы, молчит, с трудом сдерживается, видно, что хочет что-то сказать, но..

— Как только вы появились… — делает паузу, смотрит убийственным взглядом, — все идет не так… понимаете о чем я?

— Не понимаю, — ну вот как такая краля может так думать? Нет бы тоже хотела меня и считала, это супер возможностью оказаться со мною рядом, наедине, а она…эх Алена, ни о том ты думаешь! Вредина моя.

— Сначала, вы… вы явились на работу перевернули весь наш привычный мир с ног на голову. потом этот корпоратив в горах. на который мы не попадем. Замерзнем тут и заболеем. То есть вы заболеете. Я уже болею, — молчит. А я смотрю на нее и мысленно представляю как начну ее раздевать. С чего начну? Пожалуй с этого чересчур теплого свитера, который она надела, будто собралась в Антарктиду. Куртку сама снимет.

— Дальше, что?.. — стараюсь не показывать ей свои пошлые мысли. Делаю серьезное лицо. Не думаю, что она не понимает по моему взгляду, о чем я сейчас мечтаю. Может она просто сейчас тоже делает вид, что не мечтает скорей ощутить в себе мой член.

— Не хотела вас обидеть. Извините я просто… мы тут застряли, среди волков. Ночью. Вы тут ни при чем. Прошу прощения, — она волнуется, переживает, но винить меня в случившемся… сорри!

Если бы она не закричала, я бы не свернул в сугроб. заяц все равно перебежал, не попал бы под колеса. Но говорить что либо сейчас не считаю уместным. Она вон вся уже извелась, переплетая свои пальцы.

Я выхожу из машины, достаю сигарету, прикуриваю. Колотит. Еще и член больно пульсирует в штанах. Хочется вернутся и нагнуть ее в салоне!

Вдыхаю горький дым, расслабляюсь.

Немного отпускает, когда выкуриваю сигарету. Хоть и не по себе от услышанного, я что тиран? Хочется сделать все лучше, и новый год и праздник. Веселье. Но как всегда… вон Алена надулась, сидит, откинула голову назад, но то и дело подглядывает.

Открывает дверь, выходит. Лопнуло терпение.

— Может вы вернетесь в салон? Холодно же! — и садится обратно. Я сажусь следом. Завожу двигатель.

— Не переживай, топлива достаточно, не замерзнем.

— Я не переживаю. То есть, переживаю, совсем не за это… мы тут застряли, — повторяет ранее сказанное, — в новогоднюю ночь.

— Я в курсе. Что прикажешь делать?

— Я сяду за руль, а вы попробуйте вытолкать нас из сугроба.

— Сколько весит эта машина? — смеюсь, — если бы эта была отечественная машина, именно так и сделал бы. Но ЭТА как танк.

— У нас не хватит топлива греться.

— Я сказал хватит. Давай так, мы перебираемся на заднее сидение, устраиваемся удобнее, принимаем факт нашего положения и ждем новый год. Тут. В машине.