Чтение онлайн

– И что думает Марина о Нэлле?

– Ну, Марина хорошо знает тебя, поэтому она и не сомневалась, что Нэлла будет такой. Она была снисходительна.

Ноэла расхохоталась. Марина столь же консервативна, насколько Элиот либерален, но каким-то образом их двадцатилетний брак не дал осечек.

Снайк им завидовала. У неё так и не получилось сохранить хоть какие-то отношения надолго. Они поговорили ещё пару минут, пока Элиот закрывал магазин, потом Ноэла пожелала Норману спокойной ночи и вышла с другом через служебный вход на улицу. Элиот зябко кутался в пальто, пока Снайк снимала свой “Порше” с сигнализации, посматривая по сторонам. Старые привычки.

– Ты выглядишь утомлённой. – Друг внимательно разглядывал её в бескровном свете. – До Карфагена далеко. Может быть, всё же останешься у нас на ночь?

Ноэла колебалась. Она и правда устала. Больше, чем должно после такого удачного вечера. И до округа Джефферсон действительно далеко ехать.

Где-то шесть часов. А учитывая прогнозируемый снегопад, поездка обещала быть ещё более утомительной. Предложение Элиота казалось заманчивым.

– Думаю, мне лучше ехать, – всё же сказала Ноэла. – Я планировала Рождество со снегом.

– Ты ведь знаешь, что можешь провести эти дни со мной и Мариной.

Ещё соблазн. Перспектива праздновать одной не радовала. Но настроение не располагало к компаниям.

– Благодарю за предложение, но кто-то должен присмотреть за лошадками.

– Ты не можешь нанять помощника? Ты ведь платишь кому-то.

– Да, но, скорее всего, не стоит.

Ноэла поцеловала Элиота в щеку. Друг кивнул, похлопывая себя по плечам.

– Да ты заледенел. Иди в магазин.

Он ещё раз кивнул, но дождался, пока Снайк сядет в автомобиль. Она нажала кнопку, и боковое стекло с тихим шорохом опустилось.

– Это был успех, – сказал Элиот на прощание. – Ты должна быть очень довольна.

– Знаю. Да, я довольна. Благодарю за всё, что ты для меня делаешь.

– Я тут ни при чём. Моё дело – разливать шампанское и раскладывать белугу по тарелкам. Люди обожают твои книжки, Ноэла. Ты по-настоящему талантлива. Не думаю, что стоит с этим заканчивать.

Снайк уклончиво кивнула.

– Ты всё ещё оставляешь Коффу пьяные звонки на Новый год? – Элиот внезапно сменил тему.

– Лучше бы я тебе не говорила.

– У меня хорошая память, – друг её поддразнивал, только с нежностью. – К несчастью для тебя.

Ноэла кивнула, разглядывая приборную панель и проверяя готовность автомобиля к старту. Она ничего не оставляла на волю случая. У неприятностей есть особенность – они находят тебя, даже если ты во всеоружии.

– Кофф хоть раз взял трубку? – вопрос вернул Ноэлу к диалогу.

– Нет.

– А ты тот номер набираешь?

Ноэла сардонически улыбнулась.

– Конечно.

За десять лет Кофф ни разу не ответил. Они не болтали с той единственной ночи, которую провели вместе. Ноэла больше не ждала, что Руперт возьмёт трубку, но никак не могла избавиться от привычки. Снайк стала звонить, когда вышел её первый роман “Забег на коньках”. Тот звонок был в значительной степени извинением. Пока книжка не оказалась на прилавках и люди не стали воспринимать сюжет под другим углом, Ноэла и не осознавала, что изобразила Рихарда Красса шутом. Картонным полицаем. Не думала она и о том, что кто-нибудь в Управлении прочитает её роман и сопоставит реального и воображаемого детективов. Для неё это была всего лишь игра. В некотором роде фантасмагоричный способ продолжить заигрывание. Конечно, Снайк не ожидала, что книжка станет хитом, а тем более превратится в серию. Писательство было для неё терапией, не больше.

Но до Ноэлы дошли слухи, что Коффу сильно досталось после выхода “Забега на коньках”. В итоге его сослали в Висконсин, в эту Сибирь для любого агента ЦРУ. Поэтому Снайк испытывала мучительное чувство вины. Она сожалела, что причинила Руппи (так она называла про себя Коффа) вред. Решительно не этого добивалась Ноэла. На самом деле, если бы всё сложилось по-другому…

Но что было, то прошло. Снайк хотела загладить вину перед Коффом – разумеется, не дав себя арестовать – но, кажется, другого способа у неё не было. Здравый смысл и простая логика подсказывали, что лучше забыть про спецагента ЦРУ. В конце концов Руперт мог неверно истолковать телефонные звонки. Ноэла пообещала себе, что в этом году не позвонит. Книжка, финальная в серии, её настоящее извинение. Ей она ставит точку в их истории. В “Подполье” за Рихардом Крассом последнее слово, а Нэлла Блюз остаётся не удел – она определённо проиграла эту битву. Именно Элиот вскользь упомянул о катастрофической вероятности, что Руперт Кофф не был влюблён в Нэллу. В таком случае, вместо того чтобы уравнять счёт, как хотела Ноэла, они скатятся в трагедию. Что в целом соответствовало тому, каких отношений обычно придерживалась Снайк. Элиот всё ещё ждал на улице, наблюдал, испытывая беспокойство. Она одарила его бодрой улыбкой.

– С Рождеством, Элиот.

– Береги себя, Ноэла.

– Непременно, – беспечно ответила она.

ГЛАВА 2

Снайк проехала Олбани и обратила внимание на отражение фар в зеркале заднего обзора. Они оказались в поле зрения Ноэлы ещё на магистрали Нью-Джерси, но только на шоссе I-87 она поняла, что её преследуют. Это повергло Ноэлу в шок. С годами она начала терять сноровку. В прежние времена она заметила бы слежку за считанные минуты. Но и причина для такого внимания ей была непонятна. Она чиста – с юридической точки зрения – уже девять лет, срок давности по её криминальным делам истёк.

Конечно, это не означало, что исчезли с горизонта сомнительные – и по правде говоря, довольно опасные – приятели и знакомые, которые, возможно, не всегда испытывали к Ноэле тёплые чувства. Не все восприняли её отход от дел с благосклонностью, хотя зачем кому-то ждать девять лет, чтобы выразить своё отношение? Может быть, вот уж не повезло, какой-то кретин принял её за лёгкую добычу? Ноэла совершила несколько быстрых манёвров в попытках оторваться. Она слишком устала, чтобы проявлять деликатность. Шестичасовая дорога лишила её сил и терпения, ей было не до игр. Она свернула в Олбани и потратила добрых пятнадцать минут на черепашью поездку по деловому району, потом на раздражающий экспресс-тур по международному аэропорту и вернулась на трассу.

Оторвавшись от хвоста где-то возле гостиницы “Лэтхэм Квалити Инн” около аэропорта, Ноэла вдавила педаль газа в пол, и её “Порше”, закусив удила, рванул вперёд, пожирая милю за милей. Дорожные столбы проносились мимо, разметка превратилась в неясные линии. Около двух ночи Ноэла свернула на Олд-Стейт-роуд. Она отлично провела время. Трасса позади неё была пустой, и Снайк спокойно выехала на грунтовую дорогу к ферме “Блэкборд”. Фары выхватили из тьмы скелеты белого дуба и бука, возвышающиеся над узкой дорогой. Начался ливень. Мелкие и сильные капли растекались по ветровому стеклу. Когда Ноэла увидела очертания белого дома, тревога отпустила. Дом. Ему было больше ста лет. Пятьсот пятьдесят квадратных метров сосновых полов, просторных комнат, больших двойных окон. И всё это богатство на 80 гектарах густых лесов и лугов.

Ноэла всё ещё помнила рекламную фразу из буклета:

“Эта недвижимость располагает к самому разнообразному загородному досугу. Охотничьи угодья обильны дичью: в дубравах вы встретите оленей, медведей, на лугах обитают индейки, кролики, утки и гуси. В вашем распоряжении окажется и озеро с бобровой заимкой. Леса богаты благородными лиственными породами, соснами, растут даже дикие яблони.

Луга порадуют вас весенним ароматным разнотравьем. Идеальная инвестиция для тех, кто ищет уединения. Никто вас не потревожит”.

Именно то, что никто не сможет её потревожить, и подкупило Ноэлу. Автор рекламного проспекта просто говорил на языке её сердца. Снайк припарковалась в гараже за домом и спустилась с холма к конюшням.

Внутри было довольно тепло, и она сбросила пальто и шарф возле входа, а после двинулась вдоль стойл, раскладывая в кормушки охапки ароматного сена. Ноэлу успокаивали землистые запахи скошенной травы и коней. Как же хорошо оказаться дома. Она подумала, больше никаких автограф-сессий.

Вечер был приятным и успешным, только… Ноэла остановилась, чтобы погладить длинную белую морду Скрайта, коня породы Американский пейнтхорс, и задумалась о своей нетипичной апатии. Не то чтобы её жизнь шла наперекосяк. Всё было просто превосходно. Никогда она не чувствовала себя столь защищённой. Но безопасность и покой едва ли входили в список её жизненных приоритетов. И ведь дело не в том, что она заскучала. Для скуки у Снайк не было времени: она отдавала много сил своей конной ферме.