Новогодняя сказка
Шрифт:
– У тебя... у вас в квартире, - четкий и негромкий ответ.
– Как?!
– на выдохе, в отчаянии зажмурив глаза.
– Не мог оставаться в неизвестности. Этого не объяснить сейчас. Я поступил... импульсивно. Знаю, я не имел на это права, но не мог не сделать, - слова полились из него стремительным потоком. Холодные и колючие слова.
– Ты ничего не сказала о своей жизни, а я должен был знать. Не понимал, чему верить. Я думал, у тебя все иначе, не ожидал этой встречи. Уже не рассчитывал, что увидимся когда-то. А тут... Я должен был понять. Узнать. Почувствовать твою жизнь тут. Понять, насколько это правда. Насколько все это серьезно.
– И?
– Я взял твой паспорт и ключи из кармана пальто. Хотел узнать номер квартиры в том доме, ведь ты живешь там! И увидел...
Артем замолк на полуслове, поперхнувшись воздухом. Но я и так знала, что он увидел. Отметку о наличии ребенка. А дальше - возраст, моя фамилия... Не надо быть гением, чтобы сопоставить очевидное. Тем более, если он был у нас. И видел фото сына.
Поникнув под тяжестью собственной вины, я развернулась и побрела в гостиную. Тело подчинялось с трудом, я словно постарела и обессилела. Добравшись до дивана, рухнула на него и закрыла лицо руками, чувствуя, как из-под зажмуренных век потекли слезы. Слезы отчаяния.
Вот и первый день «самого счастливого года»!
«Выходит, я предала всех? И сына, и Артема, и себя?..»
– Оля, - вздрогнула, осознав, что Артем тоже в комнате. Совсем рядом.
– Мне трудно сейчас объяснить, убедить, сдержаться... Меня кидает от одной крайности в другую. Я то хочу задушить тебя на месте, то готов кричать от радости... Но я хочу понять: почему?!
Самый страшный для меня вопрос. Как на него ответить честно? Как признать собственную чудовищную ошибку? Слезы потекли с удвоенной силой, плечи затряслись от рыданий.
– Успокойся!
– приказал он.
– Это всего лишь слова. Успокойся и скажи мне их. Объясни. Почему ты ушла? Почему не сказала про сына? Почему просто не попросила о помощи?
– Извини, - справиться с истерикой никак не получалось.
– Я сейчас... Да, я все объясню...
Но слезы текли и текли, мешая дышать. И я молчала. Плакала и всеми силами пыталась взять себя в руки. Артем шагнул в сторону. Я слышала его разговор по телефону. Он просил, чтобы убрали остатки вчерашней трапезы, и заказывал завтрак. Затем, решительно приблизившись и не обращая внимания на мою панику, подхватил на руки и отнес в спальню. Уложив на кровать, накрыл покрывалом.
– Полежи, - велел спокойно, - потом поедим и поговорим. Где ребенок?
– У крестной...
– прошмыгала я.
– Там детский Новый год... Аниматоры... Его лучший друг - мой крестник.
Артем вышел. До меня доносились голоса, звон посуды, шум колес сервировочной тележки. Слезы постепенно пошли на убыль, унося с собой и чувство безысходности. Успокоившись, я поняла, что готова ответить за свои поступки, готова вернуться на время в атмосферу тягостного прошлого, чтобы... найти компромисс.
Поднявшись, отправилась умываться. Когда вернулась, Артем уже ждал меня в спальне. Выглядел он на удивление собранным и спокойным.
– Идем, - кивнув мне на дверь, позвал за собой.
В этот раз в основном ела я, то ли оттягивая трудный момент, то ли набираясь сил. Артем ограничился кофе. Выглядел он как человек, принявший важное решение.
– Итак, - постаравшись максимально успокоиться, я откинулась на спинку стула и посмотрела прямо в глаза мужчине, - когда я уезжала, о беременности не знала. Мне рассказали о том, что у тебя появилась другая девушка и вопрос нашего расставания - дело решенное. Я решила уйти первой.
– Другая девушка?
– с толикой удивления переспросил Артем.
– Да, с которой ты в выходные накануне моего ухода летал в Австрию. Мне бухгалтер рассказала, что заказывала вам билеты и номер, один на двоих. Она поведала и о твоих предыдущих романах. Полгода, сказала она, это твой предел. К этому сроку всегда находилась замена.
– И из-за этого ты ушла? Даже не поговорив со мной?
– Я поговорила.
Артем недоуменно нахмурился, а потом внезапно хлопнул себя по лбу.
– Так вот в чем причина твоих странных вопросов накануне побега! А я все ломал голову, к чему ты расспрашивала меня о любви к горным лыжам и значимости семейных ценностей. Прости, не понял важности расспросов. Кажется, я очень спешил тогда в офис. Если бы знал, что ты такие выводы на пустом месте сделаешь, обязательно задержался бы. Но...
Я слегка растерянно слушала мужчину: не понял? Спешил?..
– А что до поездки в Австрию... Девушка - это переводчик с японского, у нас штатного нет. Номер был двухкомнатный. И, что самое смешное, мы там работали все время, досуга для катания на лыжах вообще не было. Я спешил вернуться в Москву, поэтому трехдневный план встреч реализовал за два дня. Что касается моей бурной личной жизни, скажу лишь, что твой «информатор» явно знает о ней больше, чем я! Никогда и никаких романов на работе до встречи с тобой я не заводил, да и вообще каких-то серьезных отношений у меня не было. До того момента, пока не встретил на парковке одну девушку...
– Но... почему ты никогда не говорил об этом?!
– я ужаснулась.
– Мне и в голову не приходило, что тебе это интересно, мне казалось, тебя все устраивает. Да и уверенности относительно твоих дальнейших намерений не было, поэтому и не спешил, полагая, что время - лучший помощник.
– А у меня не было никакой уверенности в тебе и... в искренности твоих чувств, - выдохнула я ошарашенно.
– Когда же мне сказали, что все это лишь временное развлечение с твоей стороны, я сразу поверила. Потому что в душе больше всего боялась именно этого - потерять тебя. В каком-то смысле я жила с ощущением неизбежности расставания. Уж слишком хорошо все было.
«Как же я сглупила! Сбежала, даже не поговорив!»
– Оля, но ребенок?.. Элементарной порядочностью было бы сообщить мне об этом! Я же живой человек...
Судорожно сглотнула и сгорбилась, снова пряча лицо в ладонях.
– Знаю, - голос прозвучал глухо. Чувство раскаяния, стыд и мука были неописуемыми. Если бы можно было повернуть время вспять...
– Я поступила ужасно. Мне казалось, так будет лучше. Исходя из моего видения твоего отношения, мне думалось, что я... лишь усложню наши жизни. А какого-то понимания и поддержки с твоей стороны я не ожидала. Боялась, что вызову у тебя лишь глухое раздражение и ненависть. Мне казалось, что ребенку будет лучше вообще не иметь отца, чем обречь его на ощущение ненужности...
Артем ощутимо вздрогнул. Словно опешив, потянулся за сигаретой. Покрутив ее в руках, как-то неуверенно повернулся и вышел на балкон. Молча!
Я же сидела ни жива ни мертва. Огромным облегчением было высказать все наболевшее вслух, но я понимала, каким потрясением это стало для мужчины. Случилось то, чего я так страшилась когда-то в прошлом. Известие об Игоре перевернуло наши жизни. Мою - четыре года назад, его - сейчас.
«А у него ведь своя налаженная жизнь. Возможно, даже жена и дети!» - к собственному стыду, я даже не обратила внимания на наличие или отсутствие кольца. О случившейся ночи думать было и вовсе мучительно трудно. Я винила во всем себя: если бы яростно воспротивилась... Но Артем с самой первой встречи действовал на меня невероятно, одним своим присутствием возбуждая и сводя с ума! Никогда я не могла противостоять этому воздействию. Поэтому и сбежала так... вероломно, поддавшись эгоистичному порыву и желанию уязвить.