Чтение онлайн

О чем думало наше “командование”?

Вскоре пройдут переговоры с Европейской Объединенной Конфедерацией, надеюсь хотя бы наши дипломаты знают свое дело.

3 апреля 2046 года.

Все пропало, даже переговоры не принесли ни одной приятной новости.

24 апреля 2046 года.

И вновь я был отправлен в госпиталь. Во время подвоза припасов к линии фронта случился очередной налет авиации противника, меня ранило осколком в левую височную кость. Очнулся я лишь через несколько часов, медики, потупив взгляд, сообщили что я единственный выживший из конвоя.

С фронта пришли новости. Начались очень тяжелые бои. И очень кровавые.

12 мая 2046 года.

За выслугу и боевые ранения был награжден медалью и повышен. Теперь я капитан. Будто кусок нейзильбера, пародирующего серебро, способен вернуть мне друзей и близких, погибших из-за преступных действий нашего командования.

17 мая 2046 года.

Пришло назначение: меня отправляют в “наказную” роту.

Я был подавлен таким назначением: как в наказную роту, за что?

Мне объяснили, что к штрафникам командирами направляют только лучших офицеров, чтобы они не только командовать, но, чтобы и воспитывать могли. Но я все равно не соглашался, дошло до того, что уже в случае неповиновения мне стали угрожать наказным батальоном. Встретил знакомого, мы с ним воевали еще под Мадридом. Оказалось, что он уже служил в наказниках, рассказал мне, что ничего страшного там нет и почти всё то же самое, что и в обычных частях, рассказал о структуре, о плюсах и минусах.

Я согласился.

23 мая 2046 года.

Прибыл служить командиром минометного взвода в отдельную наказную роту, в ней оставалось всего человек двадцать, и меня с двумя офицерами отправили в тыл получить пополнение.

4 июня 2046 года.

Личный состав моего взвода в момент обстрела был в укрытии. В десяти метрах от входа в землянку разорвался снаряд, и его осколками был ранен один из младших лейтенантов.

Когда, мы вместе с санинструктором оказывали первую медицинскую помощь лейтенанту, ко мне подошел наводчик и хриплым голосом сообщил: “Капитан, наша землянка разбита прямым попаданием снаряда. В ней находились люди. Быстрее берите лопаты и давайте откапывать тех, кто погребен в землянке!”

После чего сам побежал к землянке, где в разброс, огромными ежами торчали бревна и доски. Прибежавшие солдаты быстро стали раскидывать лопатами грунт и разбирать остатки бревен.

Вскоре, из-под завалов, показалась чья-то рука. Стали ее тянуть, послышался стон, это могло значить лишь одно: человек еще жив, надо спешить!

Когда его вытащили, то это оказался водитель. Кости руки у него были сломаны и висели как плети. Одна нога переломлена в бедре, в ступне другой торчал, с ладонь величиной, осколок. Ему немедленно оказали первую медицинскую помощь и уложили внутрь уцелевшей от бомбежки землянки.

Пока мы вызволяли из земляного плена остальных солдат, от орудия прибежал солдат, с которым я несколько минут назад и разговаривал. Он стонал и одной рукой держал вторую руку, у которой был виден обширный дефект мышечной ткани, из которого обильно сочилась алая кровь. Оказывая несчастному первую медицинскую помощь, к санинструктору подошли еще двое солдат, которых ребята откопали в землянке. У них ранения оказались не столь значительные. Одному бревном ударило по ноге, которая немного припухла - ее смазали йодом и сделали перевязку. У второго была разбита и вывихнута коленная чашечка. Санинструктор быстро оказал и ему помощь.

Из материальной части было выведено из строя одно орудие, у которого осколком повредило откатное устройство.

Над расположением батареи стояло, как туман, облако дыма и чувствовался неприятный запах тротила.

Вечером, всех раненых отправили на перевязку. Кто мог идти, тот шел в самостоятельно, кто не мог, тех несли на носилках. На переправе творилось, что-то непостижимое. Скопились сотни раненых, которые поступали туда день и ночь. Однако помещений для их размещения не было, было холодно, всюду слышался стон больных.

Переправа работала только ночью, днем противник регулярно ее обстреливал. Обслуживающего медперсонала не хватало. Но, несмотря на все трудности, медперсонал делал все возможное и невозможное для оказания помощи и облегчения страданий раненым бойцам.

Мы сдали раненых, пожелали им скорейшего выздоровления, попрощались и отправились обратно на батарею.

Через пару недель, получили от нашего потерянного связного письмо, из которого узнали, что он находится в госпитале и дело его идет на поправку. Дальнейшая его судьба мне не известна. По приказу командования мы были обязаны передислоцироваться.

Тем временем, центральная группировка наших войск ежедневно подвергалась бомбежкам и артиллерийскому обстрелу со стороны Португалии. Вступление ее в войну на стороне наших противников до сих пор остро колит мое сердце.

Так же подвергались обстрелу и войска южной группировки.

7 июня 2046 года.

Шестой раз пытались прорвать оборону тварей, но неудачно, они очень хорошо укрепились. Половина свежего набора полегло. Погибли почти все командиры.

Хуже всего, что до командования дошли слухи о переходе большей части наших сил на сторону противника, из-за чего к нам выдвинулись отряды зачистки при поддержки нескольких магов. Заявились под вечер, начали выяснять, но вскоре поняли всю глупость таких слухов, а тень на имя наших солдат, получается, уже бросили.

23 июня 2046 года.

Наконец хоть один светлый день. Пришли добровольческие роты, пусть обучены они плохо, да и оснащены не идеально, но их энтузиазм внушает уверенность и нам самим.

28 июня 2046 года.

Я потерял обе ноги во время утренней бомбежки. Кажется, моя жизнь, моя война окончены. Маги-целители могли бы вернуть мне возможность ходить, но это слишком ценные кадры, таких держат в тылу, а добраться в тыл я уже не успею, так что конечности мне не спасут.

Теперь мне остается только искать ответ на извечный вопрос…

Для чего живет человек? В чем смысл его жизни?

Об этом задумываются все, и взрослые, которые прожили больше половины жизни, и молодые, для которых вся жизнь еще впереди. Отношение человека как сознательного существа к своей жизни и самому себе выражается в смысле и цели его жизни.

Смысл жизни – это осознаваемая ценность, которой человек подчиняет свою жизнь, ради чего ставит и осуществляет жизненные цели.

К пониманию вопроса о смысле жизни и её решению философы подходят с двух разных позиций: с точки зрения отдельного взятого человека и с точки зрения всего человечества.

В первом понимании смысл жизни – элемент уникальной внутренней духовной жизни индивида, то, что формулирует для себя он сам независимо от господствующих систем общественных ценностей. С этих позиций нельзя говорить о едином для всех смысле жизни. Каждый индивид открывает его в собственных размышлениях, и на собственном опыте, выстраивая свою иерархию ценностей. Поиск смысла жизни индивидуален для каждого размышляющего над ним человека. Осознание индивидом цели и смысла жизни – сложный и длительный процесс. Исследования показали, что далеко не все люди способны сформулировать их, не все живут осмысленной жизнью. Мера осознанности – один из показателей развития духовного мира личности. Осознание смысла – это непрерывная работа по осмыслению и переосмыслению тех ценностей, ради которых живет человек.