Чтение онлайн

Вместе с тем смысл жизни существует и как феномен сознания человеческого рода. Его писки представляют второй аспект понимания вопроса, в чем состоит смысл жизни. Каждое поколение и в нём каждая индивид существует лишь затем, чтобы породить свое потомство, но и это последнее существует только для того, чтобы произвести следующее за ним поколение. Значит, каждое поколение имеет смысл своей жизни только в следующем, то есть другими словами, жизнь каждого поколения бессмысленна; но если бессмысленна жизнь каждого, то значит – бессмысленна жизнь всех. Это бессмысленное существование называется «жизнью рода».

Но есть ли это, в самом деле жизнь?

Если каждое поколение существует только для того, чтобы погибнуть с появлением нового, которому в свою очередь предстоит такая же гибель, и если род живет в таких непрерывно гибнущих поколениях, то жизнь рода есть постоянная смерть. Цель здесь для каждого полагается в чем-то другом (в потомстве), но и это другое само также бесцельно и его цель опять – в другом, и так далее без конца. Настоящей цели нигде не находится, все существующее бесцельно и бессмысленно, как неисполнимое стремление. Родовая потребность есть потребность вечной жизни, но вместо вечной жизни природа дает вечную смерть. Ничто не живет в природе, всё только стремится жить и вечно умирает. Когда на вопрос: для чего мы живем, какая цель нашей жизни? – отвечают, что жизнь имеет цель сама в себе, что мы живем для самой жизни, то и эти слова не имеет смысла, так как именно самой-то жизни мы и не находим нигде, а везде только порыв и переход к чему-то другому.

В соответствии с представлениями индуизма (веданту) мир состоит из безличностного мирового духа – «брахмана», - получить от которого откровение – наивысшая истина и наслаждение – есть самый высокий смысл жизни человека. Индивидуальная человеческая душа хоть и бессмертна, но намного уступает мировому духу по степени совершенства вследствие слишком тесной связи с телом.

Эта связь проявляется в подчинении человеческой души («атмана») закону необходимости («карме»). Привязанность «атмана» к телу вынуждает душу каждый раз после смерти переселяться в другое тело. Поток таких перевоплощений длится, пока человек полностью не освободится от земных страстей и жизненных проблем. Тогда наступает освобождение и «атман» сливается с «брахманом», т.е. наша душа сливается с мировым духом.

До тех пор, пока мы видим в мире многообразие предметов и явлений, находясь под чарами майи и, думая, что мы существуем отдельно от окружающей нас среды и можем действовать свободно и независимо, мы сковываем себя кармой. Для того чтобы освободиться от уз кармы, нужно осознать целостность и гармонию, царящие в природе, включая и нас самих, и действовать в соответствии с этим.

Индуисты видят много путей к освобождению. Люди, стоящие на различных ступенях духовного развития и исповедующие индуизм, могут использовать для слияния с Божественным разные понятия, ритуалы и духовные дисциплины. Индуистов не беспокоит то обстоятельство, что эти понятия и практики иногда противоречат друг другу, поскольку они знают, что Брахман лежит вне всех понятий и образов. Это объясняет высокую терпимость и восприимчивость индуизма к различным влияниям.

Если рассматривать индуизм в целом, то он видит смысл жизни в чувственном наслаждении, благодаря которому человек идет к своему просветлению, через погружение в переживания чувственной любви. В индуизме философия утилитарности сочетается с философией возвышенного.

Кто-то сказал, что дальше Платона не пошел никто, и всё последующее философствование есть только переигрывание его взглядов и учений.

И вновь я начал витать, так… Для чего живет человек? В чем смысл его жизни…

Странно, мне кажется, кто-то постучал в дверь палаты. Ночью?

Какая странная и дикая планета…

Приют фантасмагорий и теней.

Жильцы в испуге разбегаются от света,

Здесь ночь в три раза дня длинней.

Какой печальный и диковинный пейзаж,

Какие мрачные, безжизненные виды.

Любви законам здесь объявлен саботаж,

Преследуются милости флюиды.

Какой глухой, непроницаемый туман,

Какие плотные, густеющие тучи.

Луч солнца принимают за обман,

А ждущих света, сбрасывают с кручи.

Какой зловонный запах из пещер,

В них копошатся жалкие созданья.

Друг другу сети расстилают из афер

И убивают за чины и званья.

Какой галдеж и бестолковый крик!

Возня и драка за обглоданные кости.

Отброшен в угол немощный старик,

А дети как непрошеные гости.

Какие пляски у шаманского огня.

Какие оргии под бубен духов мрака.

Разбиты лбы об идола из пня,

На шее кровь от поцелуя вурдалака.

Какие войны за обломки скал.

Какие битвы за смердящие болота.

На флагах зверя хищного оскал,

В речах о мире – ненависти ноты.

Какие скудные надежды и мечты,

Какие пошлые и низменные страсти.

Кикиморы – здесь символ красоты,

Кумиры – извращенцы разной масти.

Какая ненормальная Земля!

Какая сумасшедшая планета!

Цивилизация готова для

Уничтожения в лучах Рассвета,

Который, неминуемо, грядет.

Тьма растворится и исчезнет скоро.

На Землю новый день придет

Наполнит светом легкие просторы.

Лычев Сергей

Вот уже май две тысячи сорок седьмого года, как же долго для меня тянется эта война…

Однако, судя по всему, для меня она закончится сегодня, такой безысходности я не чувствовал даже после потери ног. Тогда мне сделали предложение, от которого невозможно отказаться: новые ноги, усиленное тело, возможность продолжить мою “месть”. Я согласился и теперь каждую минуту вздрагиваю от разрывающихся вблизи бомб.

Все попытки слуг Ктулху выбить северную группировку с занимаемых рубежей были безуспешными. Все их попытки прорваться, все неожиданные атаки, все бесчеловечные поступки, все это оборачивалось ничем, каждый раз ООМ выбивали противника к изначальным позициям.