Чтение онлайн

Я отважно пожал его сильные пальцы. Второе потрясение за день не вместилось в мою голову, только поэтому я вторично не испытал удивление до дрожи в коленях.

– Отец Дэм, настоятель приграничного монастыря Длани Создателя.

– Монах!
– громко удивился пришелец.
– Только Венец мог отколоть такую шуточку...

– Шуточку?

– Шуточку! Промежуточку! Жахал корын дах ватур!

– Не смей так говорить в монастыре!
– одернул я его.
– Сказать такое... Да я такую позу и не представлю даже...

– О, ты знаешь троллий язык?
– иронично усмехнулся Гарут.

– Знаю, - кивнул я.
– И не только его. Я закончил Оцилонскую семинарию с отличием. Изучал благородные искусства. А также магию, амулетостроение и руны.

– Удивил, - ответил Гарут.
– А магию-то зачем?

Я поднял руку и показал ему ладонь.

– Негатор из Ордена Длани Создателя, - просвятил я его.
– Искоренители дурного применения мощи магической.

– И каратели незарегистрированных магов, - продолжил Гарут.

– Да как ты смеешь!
– возмутился я.

– А разве нет?

– Нет!

– Да и наплевать, - пожал плечами мой поздний собеседник.
– Суть от этого не меняется. Значит, Венец решил послать монаха вместе со мной. Неплохой ход, может сработать...

– Откуда тебе знать замыслы Господа, - насмешливо сказал я.
– Ты же Гратуан Смертоносец. Безбожный и предавший. Прислужник осемьюжды грешного!

– А также Гарут-Убийца, Гратуан Проклятый, Эмиссар Сатана, Проводник Адовый и... ну, были бы эльфы в состоянии вспомнить меня, то назвали бы Graetuann Cotuioset Habineatt.

– Прислужник Высшего Зла, - перевел я. Не встречал эльфийских летописей, но азы языка знал.

– Неплохо, придумали, да?
– шутливо поапплодировал Гарут.
– Им бы назвать, и проблема решена. Глупо, я всего лишь делал свое дело...

– Предал Свет, вступил во Тьму и возглавил орду тварей, стравив их с нелюдями и людьми, оборонявшими святыни...

Меня прервал громкий и внезапный смех.

– Целиком и полностью в духе новых богов, - сказал Гарут, отсмеявшись.
– Надо же как-то оправдать свои цели для простых смертных... Героя нужно возвысить или очернить. Чтобы вдохновить последователей и дать пищу таким вот доверчивым летописцам.

Он оседлал стул и взял яблоко. Съев половину, он продолжил:

– Ты спрашивал меня, откуда я знаю замыслы богов. Перед тобой единственный смертный в своем роде. Я воскрес уже второй раз, и кому как не мне знать все ходы в этой большой игре. Так вот, монах, чтоб ты знал: Сатан и Венец - братья-боги, поделили этот мир, вычистили ненужных созданий, от крестьян до демонов, навели порядок в каком-то смысле...

– Это описано в летописях.

– Не сомневаюсь, что самыми добрыми словами. Однако боги не всегда раскрывают свои планы смертным. Ключевое тут слово - 'ненужных'. Как ты думаешь, зачем боги заботятся о людях? Не отвечай, к тебе вопрос риторический. А вот у меня есть ответ. Боги питаются энергией душ, а заодно соблюдают баланс среди смертных. Если количество праведников превысит количество грешников или наоборот, один из братьев будет голодать и нервничать. Переедание тоже чревато. Не обманывайся, это не добро и зло... это две разнополярные родственные сущности, а мы для них - всего лишь пища.

– Я не отходил тебя палкой по тощим бокам лишь потому, что ты мой гость, а я - монах, - процедил я.
– Ибо за такие кощунственные речи тебя следовало бы судить в застенках Инквизиции.

– Наверное, поэтому Венец и Сатан выбрали мне в спутники монаха, - ухмыльнулся Гарут.
– Чтобы меня раньше времени не убили их же прислужники.

Он осмотрел свое обнаженное тело. Надо сказать, действительно, весьма худощавое и бледное.

– Сун.

С тихим шелестом поверх его кожи возникла бордовая рубашка. Ноги обтянули кожаные штаны и пара добротных сапог.

– Сун.

Талию обхватил широкий пояс с пустыми ножнами, грудь крест-накрест пересекли два ремня с петлями под разные походные мелочи.

– Сун.

По комнате прошелся легкий ветерок, взъерошив Гаруту волосы и выбив из них кучку пепла прямо на пол.

***

Рунная магия, узнал я. Самая 'умная' магия из всех. Сила заклинаний зависела только от расчетов мага. Энергию можно накопить, а можно и позаимствовать. Рунный маг создает контур заклинания, пуская энергию по его узлам, запирая и заготавливая впрок. Хозяин плетения всегда держит наготове несколько таких вещей, особенно если маг боевой. Более простые контуры плелись опытными магами очень быстро... как я понял, Гарут был именно из таких. Особое место занимала так называемая 'пусковая' руна, или 'вербальная'. В начале своего обучения рунный маг проводит несложный обряд, определяющий для него пусковую руну раз и навсегда. У моего гостя, как я понимаю, пусковой являлась руна 'сун' - девятнадцатый символ рунного алфавита, отвечающий за путь или предназначение. При начертании обрядовых фигур на эту руну ставился камень, взятый с перекрестка двух дорог.

Современные маги изменили обряд определения пусковой руны и могли спускать плетение с цепи щелчком пальцев или кивком головы. Это требовало тренировок - движение нужно было воспроизвести с абсолютной точностью. Произнести руну было значительно легче.

***

– Я спать, - известил я своего ночного гостя.
– А ты можешь устроиться на полу.

– Не горю желанием спать. Есть еще яблоки? Я их обожаю.

– Утром соберешь в саду хоть целый мешок. Нам в дорогу на рассвете. Сперва доедем до приграничного блок-поста, возьмем проводника - я обещал вычистить от орочьей скверны брошенную деревню. А дальше возьмем курс к горе.

– Договорились.

Но сон так и не шел. Гарут взял несколько книг с моей полки, зажег свечу и устроился за столом. А я все думал о Создателе. Впервые ко мне снизошел Сам Господь, ожила статуя, как в главном храме Оцилона, когда посмотреть на это чудо собираются сотни людей - тысяч не вместил бы центральный храмовый зал. Мне полагалось испытывать... наверное, благовейный трепет и восхищение? Радость? Не было во мне этого. Наверное, мои ожидания просто не совпали с действительностью. Так учит книга 'О божественном и земном', написанная великим монахом-отшельником и мыслителем Карием Саминским. Карий был советником султана Хабата в Саминской Империи, которая пала после атаки адских тварей под командованием того, кто сидел в углу моей кельи за книгой и свечой.

И что мне делать теперь? Бросить все и уйти, оставив Гарута самого добывать себе блаженство в посмертии? А в том, что именно это обещал Господь грешной душе, я не сомневался. Недостойно монаха и настоятеля! Покорно идти по землям орков, пробираясь как шпион, пытаться проникнуть в обитель Хсаруса? Один не справлюсь, а с Гарутом-Убийцей нет никакого желания даже разговаривать. Подумать только, скольких он убил! Предал Свет! Купился на посулы Сатана! Сатан не дурак, сразу узрел слабину в его душе... Вряд ли Гарут силен верой после таких жизней. Он будет бороться только за себя, а не за меня или любого из богов. И это уже есть грех. Объясниться с ним? Попытаться спасти, разбудив в нем человечность, привести вновь к Свету, уговорить покаяться? Пфф. Из всех прихожан этот был бы самым негодным. Гарут-Убийца - и покается? Никто не в силах отпустить ему такие тяжкие грехи. Да и он все понимает, не станет смешить народ, не пойдет в воскресный день в храм, не встанет в очередь на отпущение грехов...

Да и братья меня в любом случае не поймут. Кстати, надо как-то незаметно вывести моего спутника из монастыря. А в пути - узнают ли его? Навряд ли. Мало кто остался в живых, кто помнит лицо Гратуана Смертоносца. По официальной версии, мы просто случайные спутники. А свою легенду пусть сам продумывает. Не менестрелями же притворяться.

– Светает, Дэш, - негромко сказал Гарут.

– Дэм, - поправил я.
– Отец Дэм.

– Да хоть Мать Тереза. Поднимай свое туловище, пора на подвиги.