Чтение онлайн

— Скажите вот что, — попросил я. — Если Трубецкой и Печорский погибнут, что будут делать остальные? Насколько они принципиальны в данном вопросе?

Романова поджала губы и задумалась:

— Кто бы мог сказать, что будет. Наверняка, многие солдаты просто выполняют приказы, но есть вероятность, что им уже успели промыть мозги, и все они теперь считают Фёдора истинным императором.

— А если они всё-таки сдадутся, что их ждёт? Смерть?

— Тут уж всё зависит от воли императора. Они считают, что — да. Однако мне думается, Александр Павлович многих пощадит, если они сложат оружие и покаются в содеянном.

— Вы уверены, что восставшие не сдадутся? Может быть, получится их убедить?

— Сейчас сложно делать прогнозы. Мне бы хотелось выслушать ваши предложения?

— Мои? Вы хотите, чтобы я разработал план операции? Разве для этого у вас нет советников?

— У вас большая сила, Алексей, и во время планирования вас придётся учитывать как самостоятельную боевую единицу. Но только вы знаете в полной мере свои возможности. Поэтому я и подумала, будет разумно выслушать ваше мнение. Что конкретно вы могли бы сделать, для достижения победы?

Было похоже, на меня действительно возлагают большие надежды. Пожалуй, даже слишком большие. Уж не считает ли Романова, что я в одиночку воевать буду?

— Смотря, какую тактику вы изберёте, — проговорил я. — Если вы собираетесь открыто атаковать противника, я буду поддерживать ударные отряды на главном направлении, где соберутся самые сильные владеющие. Но есть другой вариант. Можно попытаться ликвидировать командиров восставших батальонов. И я склоняюсь именно к нему. Если всё получится, остальные могут сдаться.

— Ладно. И как именно вы собираетесь устранить Печорского и Трубецкого?

— Буду импровизировать. Если узнаю, где они находятся, попытаюсь незаметно подобраться и убить. Или наоборот, наведу шороху в тылу и выманю их. Надо подумать, что лучше. Но только сразу говорю, что не надо переоценивать мои силы: воевать в одиночку с двумя батальонами владеющих я вряд ли смогу.

— Я понимаю и не требую от вас невозможного. Вы нужны империи живым. Хорошо, мы с Дмитрием Павловичем обдумаем предложенные вами варианты. Спасибо, что вы с нами, Алексей. Ваша помощь будет достойно вознаграждена.

Я хотел было сказать, что не за награду это делаю, но подумал, зачем лишняя скромность? Награда мне не помешает. Но, конечно, моей основной мотивацией было продолжать уничтожать тенебрисов. Конфликты аристократии внутри страны могли положить конце всем благим начинаниям. А мне не хотелось, чтобы люди прекратили давить тёмных.

Серое сентябрьское небо висело над Гордеевском. Близился вечер. Ещё час — и начнёт темнеть.

В центре города толпились бронемашины. Тут были всякие: и колёсные «Носороги», и гусеничные «Титаны», и «Ониксы», и прочая техника. Складывалось впечатление, что взбунтовавшиеся гвардейцы забрали с собой автопарк какого-то механизированного полка. Главная площадь и несколько улиц вокруг были оцеплены, и все направления находились под прицелом пулемётов и автоматических пушек. Даже владеющему просто так не подойти, по крайней мере, обычному.

Я не видел для себя трудности в том, чтобы проникнуть в охраняемую часть города. Способность к перемещению, натренированная мной за последнее время, очень в этом помогла. Я забрался на крышу одного из домов за пределами оцепления и чёрным облаком перелетел на соседнее здание, оттуда — на следующее и так до тех пор, пока не оказался над центральной площадью.

Нападать пока не планировал. Это была всего лишь разведка. Следовало выяснить, какие силы противника находятся в городе и, самое главное, найти командиров восставших подразделений — подполковников Трубецкого и Печорского.

С крыши одной из пятиэтажек я осмотрел площадь. Тут находились фонтан, городское управление и ресторанчик, где мы ужинал в тот день, когда я впервые оказался в Гордеевске. Место это ничуть не изменилось с тех пор, если не считать бронемашин, которых здесь стояло полно. Пересчитав их все, я занёс информацию в блокнот. Народу тут и раньше было немного, а сейчас люди в штатском и вовсе появлялись редко. Зато солдаты в гвардейской полевой форме толклись повсюду: и рядом с рестораном, и возле крыльца здания городской управы, и возле тентованных военных грузовиков.

Впрочем, заметил я здесь не только гвардейцев, но и пограничников. Это могло означать, что бунтовщики переманили на свою сторону несколько обычных подразделений, что усложняло нашу задачу. Чем больше народу, тем более кровопролитной будет битва.

Мы и так оказались в незавидном положении. Город придётся штурмовать, что повлечёт большие потери, как среди наших подразделений, так и среди мирных жителей. Кроме того, нас слишком мало, чтобы окружить повстанцев, а если это не сделать, они, начав проигрывать, просто уйдут.

Однако, как мне казалось, у повстанцев весьма слабая идеологическая позиция. Скорее всего, половина гвардейцев, особенно рядовые и сержантский состав, вообще не понимаю, что делают и зачем. Не все готовы идти до конца, не все разделяют взгляды своих командиров. И если Трубецкого и Печорского ликвидировать, многие сразу же сдадутся. Именно так я считал и именно на этом настаивал сегодня утром на офицерском собрании, куда меня тоже позвали. Пообещал, что попытаюсь убрать обоих подполковников, но пока даже найти их не мог.

К сожалению, долго оставаться незамеченным мне не удалось, как бы старательно я ни прятался за коньком крыши. Дома были не настолько высокими, чтобы с земли никто не смог бы меня обнаружить. Какой-то боец внизу, кинув случайный взгляд на мою пятиэтажку, обратил внимание остальных солдат, с которыми беседовал, на человека на крыше. Я не стал дожидаться, пока они поймут, что за ними следят, и спрыгнул во двор, где никого не было.

Переместился через двор, вышел на улицу. Я был в штатском — джинсах, олимпийке и кепке, надвинутой на глаза, и ничем не отличался от большинства городской молодёжи. Поэтому стоящая на улице рядом с «Носорогом» группа гвардейцев не обратила на меня ни малейшего внимания, когда я проходил мимо.

Одно дело сделано. Я запомнил основные позиции противника и записал количество обнаруженной бронетехники. Теперь надо узнать, где держат моего тестя Артура Сафонова. Есть вероятность, что — в его собственном особняке. Туда я и направился.

Хоть город был небольшим, но у меня ушло много времени, чтобы добраться до усадьбы Сафоновых. Уже стемнело, когда я увидел впереди жёлтые окна особняка. Также издали заметил броневик, притаившийся чёрной коробкой возле главных ворот, и часового. Значит, дом Сафоновых тоже оккупировали. В любом случае, мне придётся проникнуть на территорию и узнать, где прячут главу рода и других членов семьи. Повезёт, если здесь. Хотя я бы на их месте не стал бы держать заложников в собственном доме.