Чтение онлайн

1

100

37

0

Артиллерия

100

200

700

Реактивные системы залпового огня

2

30

7

0

Минометы

200

3

00

900

Источник: Military Balance 1995-1996, International Institute for Strategic Studies. London, 1996.

гих военизированных формирований, в основном организованных сараевским подпольем. Тузлу обороняли местные силы полиции, усиленные местным же патриотическим союзом. Несмотря на то что в мае 1992 года Изетбегович заявил о формировании регулярной армии, до осени 1993 года, когда премьер-министром стал Силайджич, командование армии не было централизовано, а разнообразные бандитские группы никем не контролировались. Даже в ту пору, согласно оценке экспертной комиссии ООН, из 70 тысяч человек личного состава были вооружены только 44 тысячи53.

Как видно из табл. 3.1, АБС была оснащена боевой техникой гораздо лучше, чем другие регулярные силы. В частности, у нее было заметное преимущество в тяжелом вооружении: танках, артиллерии, установках залпового огня и минометах. Она унаследовала боевую технику ЮНА и, что более важно, контролировала большую часть оружейных складов ЮНА. Склады были размещены в горах Боснии и Герцеговины, так как считалось, что это — «сердце» партизанской обороны Югославии, и были хорошо укомплектованы на случай длительной войны. АБиГ, хуже всего оснащенная техникой и особенно страдавшая от нехватки тяжелых вооружений, зависела от хорватских путей снабжения, по которым приобреталось оружие28. ХСО получал боевую технику из Хорватии. Помимо поступления боевой техники из оружейных запасов в Хорватии, техника, главным образом излишки, оставшиеся в странах бывшего Варшавского договора, приобреталась из различных источников на черном рынке. (Что любопытно, имелись свидетельства, что бывшие предприятия ЮНА в Хорватии, Словении и Сербии продолжали кооперироваться для выпуска запчастей и боевой техник^9.)

Помимо регулярных сил, можно выделить три главных типа нерегулярной военной силы: полувоенные (военизированные) организации, как правило контролируемые одним лицом, группы иностранных наемников и местная полиция, усиленная вооруженными гражданскими лицами. Экспертная комиссия ООН выявила на территории бывшей Югославии 83 военизированных формирования (из них 56 были сербскими, 13 — хорватскими и 14 — боснийскими). Примерная численность этих сил равнялась соответственно 20-40 тысяч, 12-20 тысяч и 4-6 тысяч человек. Подавляющее большинство групп действовали локально, но были и группы, проводившие гораздо более масштабные операции в союзе с регулярными силами и стяжавшие громкую недобрую славу.

На стороне сербов двумя самыми известными группами были «Тигры Аркана» и четники Ше-шеля, или «Белые орлы». Аркан, чье настоящее имя было Желько Ражнатович, был крупной фигурой преступного мира Белграда. Он владел рядом кафе-мороженых, по слухам, служивших прикрытием для его контрабандистской деятельности, которая значительно расширилась во время войны. До войны, по всей видимости, он был завербован одной из спецслужб югославского правительства с целью физического устранения эмигрантов. Он также владел фан-клубом футбольной команды «Красная Звезда», и из клуба же рекрутировались его «тигры». Изначально «тигры» действовали в Хорватии. Сообщалось, что в Боснии и Герцеговине они действовали в 28 общинах. Согласно сообщениям, собранным комиссией экспертов ООН, «они коротко стриглись, носили черные шерстяные шапки, черные перчатки с обрезанными пальцами и черные эмблемы на плече. По другим сообщениям, они носили камуфлированную униформу, изображение красных стрел, вязаные шапочки, нашивку с сербским флагом на правой руке и эмблему с тигром и словами „Arkanove delije“54 на плече»55. «Тигры» были хорошо вооружены (включая танки и минометы). Шешель же был диссидентом. Он преподавал в Сараевском университете и, по слухам, провел год в Университете Мичигана32. В начале 1980-х годов из-за своих антикоммунистических статей он оказался в тюрьме. Освободившись, он переехал в Белград, где присоединился к сербским националистам. Его партия «Сербское национальное обновление» получила места на выборах 1990 года и была особенно успешна на федеральных выборах в мае 1992 года, завоевав 33 из 138 мест. Как и «тигры», четники первоначально активизировались в Хорватии. Сообщалось, что в Боснии и Герцеговине они действовали в 34 общинах. Люди Шешеля были «бородачами». Они носили сербские военные береты с сербским военным знаменем спереди или черные меховые шапки с сербской кокардой. Поговаривали, что они были всегда пьяны и набирали дополнительных «бойцов на выходные».

По-видимому, и Аркан, и Шешель проводили свои операции совместно с ЮНА. Согласно Докладу Комиссии экспертов ООН, «во многих из этих общин Шешель и Аркан осуществляли контроль над другими силами, действовавшими в той местности. Эти силы состояли из местных военизированных формирований, а иногда и частей ЮНА. В некоторых общинах силы Шешеля и Аркана действовали под командованием ЮНА»56. Шешель всегда настаивал, что его силы вооружил и оснастил техникой Милошевич.

Самым известным хорватским военизированным формированием были Хорватские оборонительные силы (ХОС), крыло Хорватской партии права (хпп). Их члены носили черную униформу с хорватским шахматным щитом наподобие уста-шей военного времени. Вплоть до 1993 года, когда за попытку свержения хорватского правительства был арестован их лидер Доброслав Парада, ХОС действовали в союзе с ХСО. Еще одним хорватским военизированным формированием были «Волки» во главе с Юсуфом Празиной, известным как Юка. До войны он был известной фигурой сараевского преступного мира, уже отсидевшим в тюрьме пять сроков. «Волки» имели «стрижку бокс, носили черные комбинезоны, солнцезащитные очки и иногда маски»з4. До августа 1992 года они действовали вместе с АБиГ, а потом работали с ХСО.

Вплоть до осени 1993 года в Сараеве орудовали два печально известных бандита — Цацо и Чело. Цацо был клубным музыкантом, его звали Му-шан Топалович, а Чело — недавно освободившимся преступником, который отсидел восемь лет за изнасилование. С боснийской стороны в качестве основных военизированных формирований, действовавших, по слухам, под командованием АБиГ, наибольшую известность приобрели «Зеленые береты» или мусульманские вооруженные силы (МВС).

Среди других военизированных формирований можно упомянуть «Черных лебедей», «Желтых муравьев» (намек на их мародерские способности), «Крошек Мечета» (Mecet’s Babies), «Голубей мечети», «Рыцарей», «Сербских соколов» и т. д. Среди наемников чаще всего встречались моджахеды, в основном ветераны афганских войн. Предполагалось, что по условиям Дейтонского соглашения они должны были быть высланы. Имелись сообщения об их операциях в Зенице, Травнике, Нови-Травнике, Мостаре и Коньице. Согласно данным хорватской разведки, за их организацию отвечал человек по имени Абдула, владевший видеомагазином «Пальма» в Травнике. По мнению комиссии экспертов ООН, моджахеды действовали более или менее независимо от АБиГ. Прочие наемники включали в себя «отряд Гарибальди» (итальянцы, сражавшиеся плечом к плечу с хорватами) и русских, воевавших на сербской стороне, а также наемников из Дании, Финляндии, Швеции, Великобритании и США. Как в боснийских, так и в хорватских силах должности инструкторов занимали британские солдаты, ставшие ненужными у себя на родине из-за сокращения штатов после окончания холодной войны.

Муниципалитеты, как в Тузле, или крупные предприятия, как в Велика-Кладуше («Агроком-мерц» Фикрета Абдича) или в Зенице, где бывшие коммунисты все еще контролировали сталелитейные заводы, организовывали отряды местного ополчения.

Во время войны формальная экономика находилась в состоянии упадка. Это было вызвано рядом факторов: физическое уничтожение, невозможность привлечения вложений и потеря рынка. Согласно оценкам, промышленное производство равнялось 10% от своего довоенного уровня, а безработица составляла от 60 до 90%. Национальная валюта обвалилась, обмен основывался на сочетании бартера с немецкими марками. В большинстве своем люди столкнулись с мучительным выбором: они могли еле-еле сводить концы с концами за счет гуманитарной помощи, могли уйти добровольцами в армию либо стать преступниками (либо и то и другое), могли попытаться уехать. Уехали многие, особенно молодые и образованные, отчего сокращение населения было еще более значительным, чем говорят цифры по этническим чисткам.

Разнообразные вооруженные силы всецело зависели от сторонних источников помощи. Эти источники включали в себя прямую поддержку от иностранных правительств, «налогообложение» гуманитарной помощи и денежные переводы от отдельных лиц. Регулярные силы финансировались и оснащались техникой в основном правительствами-спонсорами. АБС финансировалась сербским правительством вплоть до эмбарго, наложенного Милошевичем в августе 1994 года. ХСО финансировался Хорватией, а АБиГ получала поддержку от исламских государств и негласно от США. Военизированные формирования пополняли свои средства мародерством и вымогательством у изгоняемого населения, а также конфискациями на завоеванных территориях, обложением гуманитарной помощи «налогом», который они собирали на многих контрольно-пропускных пунктах, и использованием черного рынка. Отряды местного ополчения финансировались муниципалитетами, которые получали собранные на их территории «налоги» с гуманитарной помощи, продолжая при этом облагать налогами граждан (включая живущих за границей) и предприятия на своей территории. Как в военном, так и в экономическом плане все три типа военной силы поддерживали сотрудничество друг с другом.

Стратегия, принятая этим сочетанием регулярных и нерегулярных сил,— стратегия, наиболее последовательно и систематически проводившаяся боснийскими сербами и боснийскими хорватами,— состояла в том, чтобы осуществлять территориальные приобретения не путем военных наступательных операций, а через политический контроль. Насилие применялось для установления контроля над населением, а не для захвата территории. То, как трудно овладеть территорией при помощи военных наступательных операций, выяснилось на ранних стадиях войны в Хорватии. ЮНА испытывала классические проблемы наступления, уже ставшие типичными для нововременной войны,— иллюстрацией чего может служить ирано-иракская война. Двухмесячная — с сентября по октябрь 1991 года — осада Вуковара, города в Восточной Славонии (Хорватия), показала, каким образом для захвата относительно небольшого города может быть недостаточно крупного превосходства в огневой мощи и живой силе. К моменту, когда 20 ноября 1991 года Вуковар наконец пал, он уже был превращен в руины. Сорвалась попытка взять Дубровник, составлявшая, по воспоминаниям тогдашнего министра обороны генерала Кадиевича, часть плана оккупации Сплита и побережья Далмации з57. Характерной особенностью войны в Боснии была осада главных боснийских городов. Их нельзя было захватить, зато можно было отрезать от поставок и непрерывно обстреливать артиллерией.

В чужие руки отошло немного территорий, исключая начальную стадию войны в Боснии и Герцеговине, когда боснийские сербы встречали весьма малое сопротивление, и последние стадии, когда они уже очень ослабли. По сути, война велась не между самими враждующими сторонами, а против гражданского населения. Этим объясняется отсутствие линии фронта. Вместо этого разные районы контролировались разными участниками конфликта, и «шахматная» (по описанию комиссии экспертов ООН) карта военных действий была тут и там испещрена различными силами; линии конфронтации проходили в городах и вокруг них, охватывая контролируемые районы. Действительно, в конце 1993 года, еще до подписания между мусульманами и хорватами Вашингтонского соглашения, территория, находившаяся под боснийским контролем, состояла, в сущности, из нескольких анклавов, окруженных вражескими силами; некоторые описывали ее как «леопардовую шкуру». Кроме Баня-Луки, оказавшейся под контролем сербов, и Моста-ра, поделенного между хорватами и мусульманами, основная часть городов оставалась под боснийским контролем, в то время как сельская местность была поделена между сербами и хорватами.

За исключением нескольких стратегических пунктов (например, коридора в округе Брчко, соединявшего территории сербов и потенциально способного стать путем сообщения из Северной Боснии в Загреб), бои между противоборствующими сторонами были относительно немногочисленны. Более того, имели место различные примеры кооперации, главным образом на черном рынке, но, впрочем, также и той или иной краткосрочной и локальной военной кооперации между разными партиями. Был случай, когда Силы ООН по охране (СООНО) перехватили телефонный разговор местного командира мусульман в Мостаре и местного сербского командира, обсуждавших сумму в немецких марках, которую должны были получить сербы, если обстреляют хорватов из артиллерии. Высшая точка была достигнута, когда в июле 1993 года сербы взяли гору Игман, господствующую над Сараевым: военизированные формирования, в тот момент защищавшие гору Игман, были готовы «продать» свои позиции, для того чтобы контролировать маршруты черного рынка. Большая часть насилия (артиллерийские обстрелы крупных городов и городишек вкупе со снайперским огнем и различными формами злодеяний в городах и селах) была направлена против гражданского населения, по сути и став тем, что известно как этнические чистки.