Чтение онлайн

При виде нашего встречного предложения торговец картинно схватился за голову и что-то быстро залопотал. Зрелище настолько знакомое, что общий смысл был понятен даже без перевода: "Мамой кланус, без ножа режете, по миру пускаете, а у меня дома дети малые, голодные…"

Тут уж пришлось снова вмешаться мне, благо рука успела чуть отдохнуть. Мы уже изрисовали добрую треть клумбы, пришлось смещаться вбок и добавить на неизгаженной пока части еще один караван, готовый провести двух путешественников за кучу в два раза меньше их собственной.

Борька помрачнел – видимо, конкуренты у него имелись и вполне зубастые. Но тут в "разговор" вмешался доселе смирно и тихо стоявший гоблинский вожак. Сначала он разразился длинной и, судя по размахиванию палкой, очень воинственной тирадой. Оглянувшись, я увидел, что гоблинская толпа уже неплохо так загнула края в полумесяц, угрожая отрезать нас от входа в НИИ – и по спине сразу забегали мурашки. Зато Блинов показал себя молодцом – он смерил скачущего гоблина таким презрительно-скучающим взглядом, что тот как-то резко прекратил скакать и вопить, принявшись что-то втолковывать Бореку, но уже куда спокойнее.

Результатом этого монолога стало появление вокруг разрушенных зданий множества мелких фигурок с копьями. Приходящие извне караваны натыкались на этот "санитарный кордон", разворачивались и улепетывали назад с парой-тройкой "иголок" в задницах.

Гоблину, впрочем, изображенного показалось мало, и он, высунув язык и пыхтя от усердия, самолично принялся вносить в рисунок дополнения – в виде второй горы "подарков", но уже предназначенной не для торговца, а для еще одной фигурки рядом. Закончив этот шедевр, гоблин несколько раз для верности потыкал рукой в рисунок, едва не затерев его напрочь и себе в грудь, после чего уставился на нас, радостно скалясь. По крайней мере, мне показалось, что это была радость, хоть и очень злобная.

– По-моему, этот зеленож… шкурый совсем берега потерял, – прокомментировал я. – Смотри, даже Борька на него смотрит, как на гниду.

– Нам от этого не сильно легче, – возразил Блинов. – Если это и в самом деле вождь местных гоблинов, он может и торговца послать… лесом.

– Может его прямо тут прибить? – предложил я. – Типа прогневил своей жадностью богов и все такое? Ну или в заложники взять?

– Рискованно, – подумав, заключил напарник. – Мы же не знаем, какие у них обычаи, да и вообще психология. Может, убийство вождя - это такое оскорбление для племени, за которое надо мстить до последнего гоблина…

– Да, согласен, – вздохнул я, – но и соглашаться на требования этого утырка нам точно не с руки. Этот зеленый папуас наверняка же сразу решит, что продешевил и заломит еще больше.

–И что же делать?

– Думаю, пришло время немного разрядить обстановку. В смысле колдунуть что-нибудь.

– Слушай, а может, не стоит, – забеспокоился Толя, на спине которого ждала своего часа далеко не самая маленькая из нашего арсенала зажигательная бомба, – мы договаривались, конечно, но…

Я и сам понимал, что ход рискованный. Оставалось лишь надеяться, что пока предводители ведут переговоры, остальная банда нападать все же не посмеет.

– Ты просто сделай шаг назад, а я сбоку встану. Ну и колдуй погромче, ахалай-махалай и все такое…

Напарник обреченно вздохнул и сделав для надежности не один, а три шага назад, простер руки над головой и начал выкрикивать:

"Du

Du hast

Du hast mich"

Конечно, до уровня Тилля Линдеманна ему было далеко. Но для невзыскательной местной публики даже такой перепев "Рамштайна" показался достаточно зловещим – Борька и вождь тоже попятились назад, охранники наоборот, подобрались и "сомкнули ряды", чем-то лязгая и то ли боромоча обереги, то ли чертыхаясь. На меня при этом никто не смотрел, так что щелканье зажигалкой и бросок небольшого бумажного пакета прошли незамеченными.

А вот последующий БУМ, думаю, не смог бы проигнорировать и слепой от рождения. Даже у меня на какое-то время в глазах плавали разноцветные круги, хотя я-то успел и зажмуриться и отвернуться. Магния определенно стоило сыпать поменьше…. но кто ж знал?! Детские воспоминания то ли поблекли со временем, то ли трубки, которые мы пускали на бабахи, были сделаны из сплава качеством похуже…

На противоположной стороне первым смог проморгаться Борька – силён, мужик, хоть и гоблин! – который начал с того, что вскинул руку и что-то заорал остальной толпе гоблинов. Зеленые уже начали сужать кольцо, но с явной неохотой, видимо, тоже впечатленные бабахом – по крайней мере, назад они подались куда быстрее.

– Ну что, продолжим с того места, где закончили?! – я нагнулся к клумбе и подобралоставленный Толей нож. – Смотри внимательно, Борис!

Мне предстояло изобразить довольно сложную схему: во-первых, продемонстрировать, что в здание НИИ гоблины могут заходить лишь с нами и в количестве один-два, не больше. Нарушение этого табу, равно как и попытки самостоятельного захода в корпус незамедлительно карались большим БУХ! Эта концепция у Борьки отторжения не вызвала – надеюсь, не потому, что он еще был как слепой крот – и я перешел к следующей странице нашего "комикса". А именно – проиллюстрировал наш отъёзд с двумя маленькими кучками добра, а затем триумфальное возвращение во главе большого каравана и его последующую разгрузку. Не остался без своей кучи добра также вождь местных гоблинов, но теперь получить её он должен был уже после второго визита – в награду за образцовое несение патрульно-постовой службы вокруг саркофага с артефактами высокоразвитой инопланетной цивилизации.

– Как думаешь, клюнет?

– Сложно сказать, – я посмотрел поверх голов на караван у кромки леса. "На глазок" прикинуть грузоподъемность мумаков было сложно. Но еще сверху я обратил внимание, что все животные были вьючными, никаких повозок, волокуш и прочего таскаемого за собой добра не наблюдалось. Оно и понятно, по здешним джунглям наверняка не всякий земной танк проедет, что уж говорить о телеге, построенной по средневековым технологиям. А на своем горбу, насколько я смутно помнил, крупные животные особо много не утащат, это вам не муравьи. А раз так, идея вернуться сюда еще раз определенно должна была "зайти". Должен он соображать, что все добро с одного раза не утащит, как бы не хотелось – тут одного автомобильного металлолома на два таких каравана….

Между тем Борька, похоже, пришел к решению – но прежде чем сообщить его, принялся что-то бурно обсуждать с вождем гоблинов. Поразмыслив, я все же решил это считать хорошим знаком – если бы его что-то не устаивало, торговался был дальше. Хотя и не исключался вариант, что мое предложение не понравилось караванщику настолько сильно, что сейчас он просто договаривался с лесным дикарем о судьбе наших выпотрошенных тушек.

Должно быть, и Блинова посетили схожие мысли. Напарник осторожно стянул звякающий "рюкзак шахида" и поставил его перед собой.

– Не нравится мне все это, – сообщил он, нервно сматывая и наматывая обратно на палец шнур от запала. – Наверняка пакость какую-то замышляют.

Ответить я не успел. Борекс – я наконец вспомнил, как он представлялся – закончил обсуждение, подошел к нам, что-то вроде "факу факт", и довольно скалясь, совершенно привычным движением протянул свою лапу для рукопожатия.

Мы с Блиновым переглянулись.

– Если что пойдет не так – дергай! – шепотом приказал я и, изобразив на роже ответную улыбку, пожал протянутую мне лапищу.