Чтение онлайн

– Да ладно тебе, – отмахнулся я, – это ж птицы, а не "юнкерсы"…

– После речного дракона, который общается с гоблинами, я уже и птичкам, орущим "зиг хайль" не удивлюсь. – Напарник выразительно покрутил выданным ему щитом, на котором явственно выделялась свежая заплата. – Кто знает, какое Аненербе сюда уже успело провалиться…

– Если бы сюда нацисты попали, с их расовыми теориями, Борька нас бы зарубил сходу – возразил я. – Ну или по крайней мере, что-то бы по-немецки шпрехал. И вообще, хватит уже себя накручивать, может и не нападет никто. Мяса-то тут хватает. Вот, от горизонта очередное стадо пылит…

– Молчи лучше, накарк… – с головного мастодонта донесся зычный рык Борекса, тут же подхваченный остальными гоблинами, – тьфу ты, уже накаркал. Откуда летят эти твари? Видишь хоть что-нибудь?

– Нет…

Наш караван тем временем перестраивался из походной колонны в неровный, но плотный треугольник с мастодонтами на вершинах углов. Несмотря на вроде бы суету и вопли гоблинов, происходило все быстро – видимо, маневр был давным-давно отработан, да и смертельная опасность подгоняет всяко не хуже начальственных окриков. Глянув по сторонам, я убедился, что паника захлестнула и дикое зверье. Большая часть мирно подстригавших траву копытных дружно бросилась прочь, пытаясь добежать хотя бы до ближайших рощиц. Меньшая же собралась в "оборонительные круги", выставив наружу лес рогов с длинными острыми законцовками. Выглядело это почти как строй древней пехоты – щиты, наконечники копий, хрень прорвешь…

– И я никого не вижу, – сказал Блинов, – пара точек кружит вдалеке, а так чисто все. И облаков нет. Как думаешь, они могут быть невидимками?

– Думаю, – глядя на приближающееся пыльное облако, произнес я, – что мы с тобой два идиота.

Страшными "фирли жуфами", наводящими ужас на всю саванну оказались вовсе не летающие твари, а… страусы. Большие, с толстой, покрытой опереньем, шеей, мускулистыми ногами… обычно в таких случаях еще и пишут про глаза, в которых светился злобный разум, но вот играть в гляделки с "фирли жуфами" нам не пришлось. Хотя на отсутствие мозгов птички явно не жаловались. При виде каравана стая – голов тридцать-сорок – ловко перестроилась на ходу из широкого "загонного" строя в колонну и принялась нарезать круги вокруг нас. Даже с высоты мастодонта следить за отдельными птицами было неудобно, все сливалось в мельтешение темного и серебристого, злобно шипящую круговерть, из которой время от времени выскакивал очередной страус, подскакивал к выстроенной гоблинами стене щитов – и тут же отпрыгивал назад, уходя от отравленных дротиков и стрел. Впрочем, гоблины тоже не особо велись на эти выпады, а после очередного приказа Борекса и вовсе прекратили, сберегая "боекомплект" для настоящей атаки.

Которой так и не случилось. Вожак страусов явно умел оценивать обстановку и соотносить ценность добычи с её зубастостью. Раздалось хриплое "кукареку", и страусы тут же перестали носиться по кругу и бросились прочь. Недалеко – примерно в паре километров от нас небольшое стадо "антилоп" спряталось в заросли кустарника… а когда стало ясно, что птицы направляются в их строну, часть копытных, потеряв от ужаса последние зачатки разума, попытались броситься наутек. Большая ошибка – на открытой местности "фирли жуфы" почти сразу настигли своих жертв, продемонстрировав довольно впечатляющее разнообразие приемов – удар клювом, удар с ноги, "украшенной" здоровенными серповидными когтями, а также взмах крыла – тоже с когтями на конце. Беглецов перебили в считанные секунды, после чего большая часть стаи отправилась проверить кустарник, из которого выбежали "антилопы" – и судя по начавшему треску и пронзительному визгу, тоже кого-то там нашла.

– Они, наверное, от молодняка пытались их отвлечь, – упавшим голосом произнес Блинов. – Не вышло… хитрые твари.

– Или просто умные… что еще хуже.

Борекс, судя по всему, считал примерно так же – команду продолжить движение он подал не раньше, чем убедился, что птицы начали жрать свою добычу всерьез, а не слегка "поклевав" для виду.

Ставший очень словоохотливым погонщик тем временем принялся рассказывать, что хвала богам – перечисление богов, которым надлежало сделать подношения занял две минуты – стая попалась маленькая, вот и не рискнула нападать. Обычно «фирли жуфы» набегают в количестве две-три сотни голов, а такая орда уже не особо разбирает – мастодонты, не мастодонты, на все напрыгнет, повалит, затопчет и заклююет. А так, если боги – снова последовал список местного пантеона на минуту – и дальше будут являть свои пресветлые лики, а не противоположную часть тела, то и до Стены доберемся.

Стену эту в разговоре поминал и Борекс, только мы в силу слабого знания местной мовы решили, что речь идет о городской стене, за которой караван сможет, наконец, надежно укрыться от внешних напастей. И только когда под вечер приближающийся край горизонта стал выглядеть подозрительно высоким и ровным, Блинов заподозрил неладное.

– Достань-ка гляделку, – попросил он, – что-то… или у меня с глазами неладно или с местным рельефом.

Мне и самом при взгляде вперед сначала показалось что-то совсем уж странное – словно край земли встал на дыбы, задираясь куда-то вверх. Но караван подходил все ближе, так что необходимость вырывать друг у друга монокуляр отпала – детали циклопической постройки стали видны невооруженным глазом. Широкий ров, стены и дно которого были заботливо утыканы кольями, за ним земляной вал в несколько десятков метров и уже на самом валу – каменная стена. Мне в «прошлой» жизни не довелось осмотреть творение императора Цинь Шихуанди (ну или Мао, смотря кто как считает), но то, что видел на туристических фотках, впечатляло куда меньше.

Хотя… еще ближе становилось понятно, что с Мао у гоблинов было как-то кисло. Эффект вставшей на дыбы земли объяснялся тем, что верхняя каменная часть тоже изрядно поросла зеленью – не только травой и лианами, но и целыми деревцами. С закономерными результатом в виде многочисленных щербин и даже частично обвалившихся участков. Ров тоже был далеко не в идеальном состоянии, местами осыпавшись. Впрочем, часть кольев выглядели достаточно свежими, так что какие-то работы по поддержанию оградки в порядке все же проводились.

Караван тем временем вышел на утоптанную и широкую дорогу, ведущую к воротам между двумя относительно целыми (всего-то два зубца обвалились) башнями. Мост через ров перед воротами тоже когда-то был подъемным, но это было давно и неправда – сейчас от двух цепей остался лишь один короткий и очень ржавый обрывок. Даже ворота гоблины умудрились куда-то… потерять, заменив их загородкой из бревен, доходящей едва до трети старой арки.

Тем не менее, на башнях промеж уцелевших зубцов наличествовало какое-то шевеление, а рожи – и выпирающие из-под кольчуг животы – стоящих у ворот стражников наверняка бы вызвали глубоко родственные чувства у любого отечественного таможенника. Зато Борекс заранее стал глубоко мрачен и, кажется, даже приготовился рвать клочья из бороды.

– Вот зуб даю, – громко прошептал Анатолий, – они тут поборы трясут «на ремонт стены».

– Да само собой, – вздохнул я, – причем по местным глиняным табличкам наверняка стена уже три раза как заново отстроена…

Анатолий Блинов.

За огромной земляной стеной, обильно поросшей буйной тропической растительностью, начиналась широкая дорога, по которой вполне можно было рискнуть проехаться на привычном нам автомобиле. Правда, лучше всего на внедорожнике и с лебёдкой для самовытаскивания. Прямоугольные каменные плиты примерно двухметровой ширины когда-то были плотно подогнаны друг к другу, и даже обочину неведомые строители не поленились посыпать гравием. Правда, местами путь был занесен землей, а местами на месте камней зияли дыры. И благодарить за их наличие следовало никого иного, как гоблинов, живших вблизи данной транспортной магистрали. Во всяком случае деревенька вблизи таможенного поста, на котором Борекс оставил некоторое количество монет и часть груза, была примерно процентов на сорок построена именно из данного материала, отлично подходящего для фундамента, стен и даже крыш... А еще десять приходилось на роль беломраморных строений, судя по сколам и замазанным глиной трещинам явно возведенных не в этом веке, но до сих пор сохранивших некую красоту и величественность. Причем двери и окна там явно были великоваты для худосочных невысоких зеленокожих обитателей.

С другой стороны, люди здесь тоже жили. Во всяком случае, ни я, ни Сергей не сумели найти хоть каких-нибудь отклонений от человеческой анатомии у парочки девушек, купавшихся голышом в текущей рядом с поселением реке и ни капли не стеснявшихся зрителей, идущих по своим делам и нагло пялящихся на их прелести. Впрочем, помимо данных особ там же плескалось еще штук сорок гоблинов разного пола и возраста, да десяток полукровок вроде Борекса. И никто из каравана особо на действующий нудисткий пляж и его посетителей внимания не обращал. Во всяком случае, не больше, чем обитатели большого города на обладательниц мини-юбок. Посмотреть на симпатичных представительниц противоположенного пола нашим сопровождающим определенно было приятно, проводить взглядом их не воспрещалось, равно как и обсудить увиденное с друзьями, отпустив сальную шуточку... Но обезумев от похоти бросаться на дам с выпученными глазами, вытянутыми вперед руками, капающей изо рта слюной и в полной боевой готовности? Нет, такое поведение у местных мужиков определенно было не принято.

Дорога, то и дело петляющая меж холмов, в принципе шла по той же самой саванне. Только местами окультуренной. Стада животных заметно поредели, а если все же встречались, то с ними всегда находился как минимум один пастух. Зато разнотравье все больше уступало место небольшим полям располагающимся вокруг небольших ферм или хуторков. А раз в десять-пятнадцать километров так и вовсе настоящая деревня попадалась.

– Знаешь, мне здешняя жизнь как-то подозрительно напоминает наше родное средневековье, причем самые ранние его периоды, – поделился я своим мнением с напарником, разглядывая со спины слонопотама относительно крупное поселение гоблинов. Поля, какие-то сады, большой виноградник с очень характерными плетями, а также четыре десятка домов, по большей части, представляющих из себя кривобокие деревянные халупы, обмазанные глиной. Примерно столько же сараев, состоящих из жердей, через которые проглядывали скот или птица. Одно здание, видимо, резиденция местного правителя, издалека казалось каменным, но вблизи было видно, что его стены просто обильно утыкали мелкой галькой скорее ради понтов, чем с какими-то практическими целями. А еще в палисаднике перед особняком стояла местная Венера Милосская или во всяком случае её дальняя и чуть более везучая родственница. У беломраморной девушки, высеченной в натуральную величину и с немалым искусством, была отбита одна только правая рука, а левая сжимала небольшую арфу. Вот только кроме неё никаких людей тут, в отличии от поселения при стене, видно не было. А ведь поглазеть на идущий мимо караван собралась толпа народа, явно составляющая большую часть селян. От зеленых лесных дикарей они отличались лишь грубой серой одеждой, курчавыми черными волосами да отсутствием цветных татуировок. – В общем, то время, которое наступило сразу вслед за античностью. Да по той же дороге можно сказать, что раньше тут дела обстояли как-то получше, но потом чего-то стряслось, и все достижения прошлой эпохи стали ветшать и разваливаться.