Чтение онлайн

– Сколько у нас времени? – деловито спросил я. – Огнемет стреляет не сразу, надо поднять давление…

– Времени?! – Генерал неприятно оскалился. – Времени нет. Слышишь барабаны?! Это сигнал к атаке. Сейчас их маги задуют наш костерок и снова пойдет потёха.

– Но…

– Ладно, не ссы, колдун. Пришлю туда два десятка, чтобы они держали пролом, пока вы готовите свое колдунство. Давай, вали.

Вообще огнемет был установлен перед воротами – но как раз их атакующие упорно игнорировали. Затащить его на стену было бы почти невыполнимой задачей, но тут нам "повезло" – от файербола имперского мага часть древоземляной стены осыпалась, и по этой насыпи мы кое-как затащили творение Кныша наверх, к пролому. После чего четверка гоблинов принялась качать мехи, сам изобретатель гордо встал с брандспойтом и фитилем наизготовку, а остальной "расчет" и набежавшие помощники принялись швырять камни и просто комья земли в наступавших скальников.

Которые были уже совсем рядом. Более массивные, чем их местные зеленые сородичи, с железным оружием, большинство в шлемах и кое-какой броне, они были похожи на массовку малобюджетного фэнтэзи, где режиссер пытается компенсировать нехватку компьютерной графики кровавым натурализмом.

Додумать эту мысль я не успел. Бегущий впереди вождь в шлеме с одним рогом вскинул меч, что-то проорал – и из-за спин нападавших в нашу сторону полетели стрелы. Немного – но и нас было немного.

Оглянувшись, я увидел, что двое качателей мехов скатились вниз, один, кривясь, пытается вытащить стрелу из предплечья, и лишь один гоблин молча продолжает качать мех. Остальных помощников как ветром сдуло, впрочем, убитых и даже раненых вряд ли было много – большая часть просто разбежалась.

Вот Кныш не убежал – он лежал в метре от меня, одной рукой все еще хватаясь за брандспойт, второй – за торчащую из груди стрелу и, кажется, пытался что-то сказать, но изо рта поднимались только кровавые пузыри. Недолго – прежде чем я опомнился и наклонился к нему, Кныш дернулся – и замер.

Должно быть, как раз в этот момент мне и прилетело чем-то по затылку, потому что следующие несколько минут я помню кусками. Например, помню, как подобрал брандспойт, фитиль и стал напротив пролома, но вот кто все-таки открыл заглушку на бочке – не помню напрочь. Разумеется, нужного давления набрать не успели – струя ударила не на пятнадцать-двадцать метров, а примерно на пять, да и выглядела достаточно жалко. Хотя, наверное, скальникам, на головы которых пролился этот огненный дождик, показалось иначе – вопли с той стороны раздались очень громкие.

Запаса давления хватило секунд на семь-восемь. Следующее воспоминание – как я, давешний качатель меха и еще трое каких-то оборванцев, пыхтя от натуги, тащим огнемет к пролому. Бочка уже дала течь сразу в нескольких местах, так что вниз она покатилась, уже весело полыхая.

Тут, наверное, меня приложило по голове снова, потому что дальше я смутно помню, как стоял в проломе, размахивал трофейным мечом и однорогим шлемом и кажется, что-то кричал, мешая русскую и гоблинскую речь, глядя на приближающийся строй имперцев. Но длилось это не очень долго – какой-то имперский маг пустил в мою сторону файербол и хотя промазал, взрыв сбросил меня с насыпи.

А потом я пришёл в себя. Было темно, голова лежала на чем-то мягком, пахло всякой специфически медицинской химией и озоном, а еще привычно-электронно попискивал какой-то прибор – в общем, реанимация или что-то вроде того. Да уж, крепко приложило… интересно, а сколько я без сознания был? Чтобы увидеть яркий, красочный и связный, хоть и не очень правдоподобный бред в несколько месяцев длиной? Неужели я все это время в коме валялся? Или это просто авария чего-то там в мозгах перемкнула, и они себе придумали целый мир за те часы, пока нас из-под обломков спасатели вытаскивали.

Да, и почему какие-то уроды рядом с палатой орут… на гоблинском…

Тут повязку с глаз убрали. Я – точнее, моя голова – лежала на коленях у Инги, которая в день битвы под кольчугу зачем-то надела подаренный ей халатик из медкабинета. И нацепила на руку дешевые китайские пластиковые часы, которые она регулярно загоняла в режим будильника и так и не научилась сама из него выходить.

– Серг… ты живой.

Надо же, а я раньше и не знал, что моя младшая лаборантка умеет плакать.

– О, жив, герой…

Сам Анатолий тоже выглядел вполне геройски – он успел обзавестись шлемом, боевым топором и кольчугой. Причем судя по пятнам на земных еще штанах и кроссовках, а также рассеченной губе и фиолетовому синяку под левым глазом, все это было добыто при его, Блинова, непосредственном участии.

– Что, коротка кольчужка?! – неправильно истолковал мой взгляд напарник. – Ну, что добыл, то добыл… еще повезло, что этот ублюдок был такой малорослый.

– Как… битва…

Говорить все же было больно – пробуешь шевелить языком и сразу начинает отдавать в затылке.

– Тебе соврать или как? – Толя сплюнул и потрогал разбитую губу. – Первую стену мы продули. Правда и скальники вроде хорошо кровью умылись. Сейчас мы внутри этой типа цитадели, но сам понимаешь, как только на приступ пойдут настоящие легионеры, все тут кончится очень…

– Всем со стены! – проорал кто-то наверху и этот же приказ начали повторять еще несколько голосов. – Всем уйти со стены! Быстрее, быстрее…

– Сдается мне, – выдохнул я, – пришло время для нашего последнего сюрприза. – И… Инга...

– Да…

– Во-первых… давно хотел сказать… ты очень красивая… и я тебя, кажется, люблю…

– Кажется ему… – фыркнул Анатолий. – Мог бы уже и без "кажется" напоследок.

– И еще… вон щит валяется, возьми его. Сейчас тут с неба начнет валиться… всякое.

Звук взрыва был на удивление глухим –- те же деревянные пушки на поле лопались как бы не громче. Но вот земля вздрогнула ощутимо, заставив меня подпрыгнуть, наскоро сделанные укрепления – зашататься, а одну башню даже с треском рухнуть вниз. Пару секунд спустя по выставленному Ингой щиту и вокруг забарабанил всякий поднятый взрывом хлам… а затем стало совсем тихо. Так, что я в первый миг даже испугался, не контузило ли напрочь, но потом сообразил, что все же один звук остался – китайский будильник продолжал пищать.

– Пойдем, глянем, что там получилось? – предложил Блинов.

Как оказалось, последствия геройства у пролома для меня разбитым затылком не исчерпывались – левую ногу я то ли сломал, то ли вывихнул. Так что подниматься на галерею для стрелков пришлось, опираясь на Толю и младшую лаборантку… ну, когда мы её убедили, что женщинам носить раненых героев на руках в одиночку как-то не очень.

Впрочем, поначалу смотреть было и особо не на что. На месте первой стены стояло густое облако дыма и пыли, довольно лениво расползавшееся вширь. Из-за этой пелены вполне явственно доносился знакомый перестук барабанов, завывали горны… и вообще происходило что-то странное.

– По-моему, – неуверенно сказал Блинов, – они там с кем-то дерутся.

Мне казалось так же, но вслух я этого произнести не решился.

Окончательно картина прояснилась – в смысле, дым рассеялся настолько, что стало видно происходящее на поле – минут через семь. Имперская армия там, за дымом, действительно была. Но только не изготовившаяся к последнему штурму, а отчаянно сражающаяся с какой-то весьма многочисленной конницей в собственном тылу. И, похоже, победа имперцам в этот раз не светила, нормально перестроиться против новой угрозы они просто не успели.