Чтение онлайн

– Спокойно, мастер Анатолий! Все по плану! – Видимо, у меня было такое лицо, что оказавшиеся рядом «осадные инженеры», до недавнего времени бывшие в лучшем случае плотниками, поспешили расползтись во все стороны. Видимо, чисто на всякий случай, чтобы не получить молнией от чародея. Ну, или просто по морде, кулак ведь хоть явление и насквозь физическое и обыденное, но все равно очень неприятное. Попрятались все местные работники кроме одного. Того, который много лет работал на Борекса и помогал мне осваиваться со здешними инструментами. – Просто это немного не тот план, который был! Нормальные катапульты с хорошими кожаными ремнями и бронзовыми деталями у нас тоже есть, вон они, вот в тех сараях стоят, чтобы дождиком не мочило. А здесь стоят те, где максимум пара гвоздей найдется.

– Да? – Чуть успокоился я, заглядывая в ближайшую пристройку, где когда-то обитала какая-то живность, чей запах сохранялся и поныне, но сейчас все свободное пространство занимало полтора десятка осадных орудий, может и не блистающих качеством сборки, но хотя бы не вызывающих одним своим видом желание провалиться куда-нибудь к центру земли. – И зачем тогда было собирать воедино эти груды мусора? Чтобы противника в заблуждение вводить?

– Не совсем, – замотал головой гоблин-ремесленник. – Дело в том, что они дешевые, очень дешевые… Даже неприлично дешевые, я бы сказал, фактически тут вся цена состоит в еде для работников, которые их делали, да корме для мастодонтов, тащивших бревна и лианы из ближайшего леса. Эти убожества поставят перед строем бойцов, заставят сработать пару раз метая чего-нибудь тяжелое в нужном направлении, а после бросят. Разумеется, на прощание, рубанув по парочке самых важных канатов. В результате орудиями больше воспользоваться не получится, а потому они превратятся в дополнительные заграждения, которые можно захватывать сколько угодно.

– Гм… И ты думаешь, это дерьмо хоть кого-нибудь убьет? – Засомневался я, внимательно разглядывая «катапульты», больше напоминающие какую-то художественную инсталляцию поехавшего любителя авангардизма. Выстрелить подобные убожества могли лишь раз, максимум два-три, да и то недалеко и очень неточно. И вряд ли в ложки не самого большого размера можно было поместить мало-мальски серьезный булыжник. Силы натяжения лиан не хватит, чтобы весящий пару-тройку килограмм снаряд сумел пролететь дальше десяти шагов. – Да тут каждая вторая либо не выстрелит, либо вообще рассыплется, пока её к месту боя доставлять будут!

– Да ну и демоны с ними. На этом, в общем-то, и строился расчет, - пожал плечами абориген-ремесленник. – Пусть половина орудий будет не опаснее кучи дров. Зато оставшаяся хоть пару сотен врагов да покалечит, а это отличное начало для битвы, сильно поднимающее боевой дух. Да и многих бродяг, которые слонялись по городу, мы к делу приставили. И им сытная еда за честную работу, и нам легче всяким воришкам руки рубить.

– С дороги! Пошли вон! Убирайтесь к демонам! – Внезапно раздался вопль где-то у нас за спинами, сопровождаемый истеричным ржанием, чьими-то проклятиями и громким цоканьем подкованных копыт. Едва я успел заскочить в щель между двумя кривобокими катапультами, собранными едва ли не из мусора, по оставленному для ходьбы через площадь прогалу промчался всадник на взмыленном коне. Мужчина в тусклой кольчуге щеголял перевязанной окровавленной тряпкой головой, и резко дергал поводья своего скакуна, дабы лошадь быстрее обходила встречающихся на пути людей и прочие препятствия, чем раздирал губы животного и очень того злил. В любой нормальной ситуации такое поведение было бы просто глупым, ведь зверь от подобного обращения может заболеть или просто затаить обиду на хозяина и при удобном случае его от души лягнуть... да и сбитые пешеходы с учетом местных нравов вместо жалобы страже могут торопыге засандалить каким-нибудь томагавком под лопатку. Но видимо, ситуация была очень далека от нормальной, и каждая секунда могла оказаться дороже золота.

– Кажется, имперцы подобрались к нам вплотную, – сообщил я своему собеседнику, тоже взирающему вслед всаднику, бывшему не то гонцом, не то патрульным. – Начинайте готовить ваши кучи г.. гм, орудия к транспортировке, думаю, новых добавить к ним мы уже не успеем... Кстати, а как вы собрались столько тяжелых грузов оперативно доставить к полю боя? Орудия это ведь не солдаты, сами они туда не дойдут...

Выразительное молчание было мне ответом.

Сергей Синицын.

– Точно не ёб… то есть не взорвется? – с опаской уточнил я.

– Клянусь священным даром Улкана, – истово закивал второй по старшинству из "мобилизованных" мне на подмогу алхимиков, Акинафин, являвшийся "по совместительству" одним из жрецов упомянутого бога. – Мы её и так, и эдак… поджигали, били, терли… да сами посмотрите! – и, прежде чем я успел хоть как-то среагировать, выхватил из-под верстака деревянный молоток и с размаху долбанул им по куску взрывчатки.

Чуда не случилось – ну или случилось, в зависимости от точки зрения. Продолговатый и сероватый кусок "громкой бабахи", больше всего похожей на дешевую колбасу – ту самую, от которой не страдает ни одно животное, кроме покупателя – не взорвался и даже не загорелся. Все же местное божество вулканов, кузниц и прочих огненных дел было довольно милостиво к идиотам. Должно быть, при другом отношении данный небожитель рисковал остаться без верующих.

– Бабах только старая бабаха делает, – с радостно-дебильной улыбкой сообщил жрец. – Кусок новой, кусок старой – а взрывается вдвое, нет, втрое сильнее. Показать?

– НЕТ! – рявкнул я так, что имейся в сарае хоть какие-то стекла, они бы наверняка задрожали, а то и вылетели. – Не надо!

– Ладно-ладно, как скажете…

Прежде чем что-либо говорить, я сделал пяток глубоких вдохов, постарался успокоиться и подумать о чем-то хорошем. Например, о своей младшей лаборантке, которую Борекс обещал прислать, как только доберется до подворья клана Железноруких. Главное, чтобы самого Борекса тоже не утащили куда-нибудь, например, в городской Совет, докладывать об итогах нашей экспедиции.

– Хорошо… – как можно более спокойным тоном начал я, – Афанаси, тьфу, достопочтенный Акинафин, вы добились великолепного результата. Из черто… нестабильной, как пьяный демон, бабахи, вы сделали бабаху, которая практически не взрывается от любых физических воздействий. Замечательно. И как много вы её сделали?

– Ну… – полугоблин озадаченно потрогал кончик носа, – примерно две телеги.

– А зачем вы её столько сделали? – еще более вкрадчиво спросил я. – Поправь меня, достопочтенный, но получается, что нам в любой случае нужен пиромант рядом, чтобы контролировать вашу нестабильную др… старую бабаху, потому что без старой бабахи эта новая ни на что ни годна? Так?

– Ну… да. – Судя по вытянувшейся роже, трагизм ситуации действительно дошел до Акинафина только сейчас, – мы же это… как лучше хотели.

Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Нет, лет через триста-четыреста-восемьсот, в местном девятнадцатом веке этому недоделанному Нобелю шахтеры, строители железных дорог и грабители банков сказали бы большое спасибо и может даже дали заработать на премию. Например, за успехи в ботанике или по фигурному катанию. Увы, мало кто знает, что по-настоящему великим и успешным основатель премии имени себя стал благодаря изобретению не динамита, а инициирующего капсюля-детонатора, позволившего этот самый динамит надежно взрывать. К сожалению, про гремучую ртуть я помнил только её название, а бертолетову соль видел только на головках спичек и однажды – на пистонной ленте найденного на даче советского игрушечного пистолета.

Ладно. В конце концов, это я тут чертов гений. Ну, в смысле, гениальный попаданец в примитивный мир. У меня уже есть куча "пороха", который горит хуже, чем сера и древесный уголь по отдельности… если вообще горит. Будет еще и взрывчатка, которая не взрывается. Что-нибудь придумаю… и, кстати, о что-нибудь…

– Больше вы за время моего путешествия ничего не соорудили?

– О! – пропавший было радостный и так бесящий меня оскал появился снова,– мы же не показали самое главное. Идемте скорее, Серг… это там, в секретном сарае. Мы очень соблюдали тайну, все, как вы и говорили…

– Ай. Твою ж…!

– Осторожно, тут потолок низкий...

– Да я уже понял, – отозвался я, пытаясь определить, есть ли на макушке кровь или отделаюсь всего лишь очередной шишкой? – Вы окна в этом сарае делать не пробовали?

– Нет, конечно, – с возмущением отозвался гоблин, – наоборот, заколотили. Это же секретный сарай, никто не должен увидеть, что здесь стоит.

– Э-э… а мы как здесь чего-то разглядим?

– Сейчас-сейчас… тут где-то была свечка…

Я с большим трудом удержался от пожелания засунуть эту свечку в место, куда не заглядывает солнце. Все же Акинафин был пиромантом, хоть и очень слабым – его таланта обычно хватало чтобы втихаря подпалить кому-то из собратьев одежду на заднице… ну или вот свечку.