Чтение онлайн

– Ладно щенок, хватит твоих игр, бежать тебе некуда, ты в ловушке. Ты пойдешь с нами, в любом случае, так что не сопротивляйся, - проговорил одноухий работорговец и хрустнул шейными позвонками.
– Желательно чтобы твоё лицо было целым, так больше заплатят. Но если будешь брыкаться, мало ли что может произойти.

Он начал разматывать верёвку которая была намотана на толстую руку, его товарищ достал из-за пояса мешок. Казалось, что слова этих ублюдков не произвели на мальчика никакого впечатления. Он медленным и ровным шагом направился к ним, с опущенной головой, покорный, молчаливый и сломленный. Но в момент когда работорговец с верёвкой уже мог дотянуться до него рукой, парень с криком резко ринулся вперед, он застал его врасплох, жестко впечатав свою ногу ему в промежность. Одноухий завыл схватился за ушибленные место, сделав несколько неуверенных шагов в сторону прислонился к стене. Мальчик кинулся в открывшийся проем, но второй оказался проворней чем могло бы показаться, он резко развернулся и схватив парня за шиворот притянул к себе, со всего размаху ударил его тыльной стороной ладони, так сильно что сбыл с ног. Мальчишке показалось что его ударили молотом, в голове зазвенело, рот наполнила горячая и терпкая кровь. Словно в бреду, парень тяжело поднялся на ноги, затуманенным взглядом увидел, как выпрямился одноухий, он снова сжал кулаки в которые вложил всю свою силу, воздуха уже не хватало что бы кричать, и он просто кинулся вперёд. На этот раз удар был очевидным, и он был перехвачен на лету, запястье мальчишки так крепко сжали, что ему показалось будто он слышит как трещат кости. Небритое лицо приблизилось к лицу мальчика вплотную:

– Сейчас ты ответишь за это сопляк. Ты ведь считаешь себя мужиком, так отвечай.

Слова прозвучали у него возле уха, и потом парень почувствовал, что его подняли за руку в воздух, жуткая боль пронзила ключицу и локоть, жалобный стон наполнил переулку. Но он не успел подумать о чём-либо ещё, как сильнейший удар кулака вытолкнул воздух из лёгких, потом ещё один, так раз за разом работорговец ударил шесть раз. Затем он отпустил мальчика который рухнул на землю как кукла у которой срезали нити, тот уже не дышал, а жалобно хрипел. Парень вздохнул, а затем потом сплюнул кровь вперемешку со слюной, прямо на сандалии однорукого. Удар ноги в плечо отбросил его, и он кубарем покатился к горе зловонного мусора.

– Ты крепкий, и упёртый,- Работорговец с мешком как-то странно и по-доброму улыбнулся.
– Знаешь ли, из тебя бы вышел плохой раб, в доме богатых господ, не любят щенков которые так часто кусаться.

– Ничего, мы найдём ему другое применение.
– Тихо проговорил одноухий и направился к нему.

Мальчик туго соображал, голова гудела, всё тело ныло, кровь лилась изо рта и где-то над глазом. Он снова проиграл, как проигрывал всю жизнь, начиная с того момента как вышил из утробы матери. Постоянные лишения и тяжелый труд строили крепкую внешнюю оболочку, но при этом увечили душу. Мир казался большой и широкой ямой с нечистотами, и он на дне, а в неё всё подбрасывают и подбрасывая испытания которые он проваливает. Он проиграл и маму, которую поклялся спасти, а теперь проиграл и свою свободу. Он посмотрел на свою ладонь, кровь и пыль на пальцах, это его последняя игра в которой он проиграл и свою жизнь. Он больше не хотел жить.

– Лишь одно может быть презренней работорговца, - шепотом, но так что бы слышали его преследователи, проговорил мальчик. Он посмотрел на них, и увидев как они оторопели, добавил.
– Только работорговец который сам был рабом.

Парень увидел бешенство в их глазах порожденное правдой, и как всегда попытки прикрыть своё клеймо. Они переглянулись:

– Пожалуй мы не продадим тебя сопляк. Считай что тебе повезло. Ты останешься здесь, навсегда.
– Прошипел сквозь зубы одноухий, он сильно старался не сорваться на крик.

Огромный словно медведь он двинулся на мальца, его злобу можно было почувствовать, она витала в воздухе как едкий дым от мокрых, тлеющих поленьев. Парень ждал того единственного удара, который обрушиться на его голову, сломает позвоночник, и закончит борьбу которую ему не выиграть.

– Простите что помешал вам, но вы не подскажете где здесь можно купить свежего тунца?

Работорговцы словно по команде обернулись ко входу в переулок, там стоял человек загораживающий своим хрупким телом дневной свет.

До этого мальчик находился словно под действием наркотика, в голове скребся туман, перед глазами висела пелена цвета пепла. Но слова человека вернули его к действительности, вернули чёткость миру и реальность происходящему, а с этим пришла и боль. А ещё осознание того что он хотел покончить с жизнью, просто пожертвовать собой, ведь он сдался и ему казалось, что он уже умер. "Он хотел расстаться с жизнью", если бы сейчас мальчик повторил это вслух, то от отчаяния рассмеялся бы, а потом разрыдался.

– Тут ты найдешь только дохлую рыбу старик, - Прохрипел работорговец с верёвкой в руках.
– И если ты не хочешь быть положенным наверх одной из этих куч, убирайся.

Они вдвоём практически полностью закрыли собой избитого мальчика. Юнец попытался выглянуть из-за спины одноухого, он хотел рассмотреть того, кто вмешался, но это было трудно, правый глаз практически полностью заплыл к тому же солнце очертив контуры фигуры окрасило её саму в чёрный цвет.

– Ладно, ладно ребята я понял. Вы не знаете мест где можно купить тунца, - Судя по голосу человек и вправду был в преклонном возрасте, он говорил медленно и спокойно, словно не услышал угроз.
– Но тогда может тот ребёнок знает такое место. А, парень? Вставай, пойдем, покажешь мне хорошую рыбную лавку.

При последних словах пришелец повернулся в пол оборота и поманил лежащего рукой словно отец, зовущий своего сына домой.

– Ты не понял нас глупец? Ну ладно, давай поговорим по-другому.

Работорговец бросил верёвку на пол и пошёл к старику. Он остановился прямо перед ним, так что мог коснуться его носа своим, мгновение они стояли в оцепенении словно разговаривали взглядами, а после быстро, без предупреждении верзила нанёс резкий удар. Мальчик зажмурился, он не хотел видеть, как избивают старика. Но вместо этого он услышал всхлип и булькающие звуки, словно кто-то захлёбывался водой. Мальчик осторожно открыл глаза и увидел тело работорговца, распростёртое на земле, из его груди как из подзёмного ручья бурно вырывалась кровь. Рана была четырёх угольная её грани были ровными и отчётливыми, и не смотря на кости и мышцы она была сквозной.

– Ты... Ты убил его, Боги, но как? Что, что это такое?
– Одноухий вмиг потерял свой звериный образ, его голос казался хрупким, ведь он уже понял, что произошло.

– Это магия ублюдок, и тебе конец.
– Эти слова мальчик произнёс, максимально наполнив свой слабый голос злобой.

– Нет, нет, не надо, прошу.
– Одноухий говорил так словно молился, к тому времени из его друга вытекала почти вся кровь, залив землю вокруг огромным грязным пятном.

Ничто не служит лучшей мотиваций к молитвам как близкая смерть. Мальчик видел как верзилу до самых костей пробрала дрожь. И это был не холод. Он покрутил головой, в отчаянной попытке найти выход, но выход был один и его заслонял человечек, хрупкий старик с вытянутой вперёд рукой. Одноухий по-детски прошептал:

– Не надо, дай мне уйти.

После этого он как буйвол бросился к проходу, он и не думал нападать, скорее просто надеялся на свои молитвы. Но в один миг старик сделал несколько быстрых движений кистью, как будто сбрасывая воду с ладони. Две нити тонкие как волос и яркие словно сплетены из солнца протянулись от одной стены к другой. Работорговец не успел затормозить и всем телом налетел на лучики слепящего света. Они прожгли его насквозь, одна в районе шеи другая возле пупка. Он остановился, тупо схватив себя за живот, обследовав себя ладошками, но никаких ран не обнаружил, он медленно поднял глаза:

– Что ты со мной сде...

Он не успел договорить, как его тело затряслось в диких конвульсиях, руки раскинулись в стороны, ноги подогнулись в коленях, и он рухнул лицом в низ, в пыль и кровь своего мертвого товарища.

В нос мальчику ударил резкий запах эфира, заполнивший собой всё вокруг. Он не был мерзким или приятным, он был густым и масляным, приторным и тёплым, его даже было сложно прировнять к запахам, просто он воспринимался носом. Он посмотрел в проём где стоял старик, но кроме стены солнечного света ничего не увидел, он ушёл. Из последних сил, перебарывая боль в суставах и костях, мальчик поднялся на ноги, шаркая при каждом шаге он побрел к телу одноухого. Когда он подошел к нему, он увидел ненавистное лицо, вывернутое в неестественной позе, откуда-то из нутрии поднялась волна жара и ненависти, сила появилась в ослабленном теле. Удар за ударом он принялся пинать обездвиженное тело.