Чтение онлайн

– Мой орден Маркег, несколько иной.
– Сунши вывел парня из не глубоких размышлений.

– И чем же он отличается?
– Возбуждённо спросил Маркег, ему не верилось что он может вести подобные разговоры, он сын рыбачки и ещё кого-то там.

Сунши словно ждал этого вопроса:

– Ну хотя бы тем что ты о нём не слышал.
– Маркег заметил что старику пора прекращать шутить - С самых древних времён юноша, колдуны проявили себя как очень э... э... ненадёжные люди. Получив силу которая превозносила их над всем миром, многие из них поняли что мир намного проще, и его ценности более мелочны и ничтожны, чем их стремления. Ты же знаешь власть меняет, а абсолютная власть, ну вообще можешь догадаться - Сунши пошевелил почти умерший костёр - Поэтому все колдуны, и все ордены которые позже составили Звёздный Ковёр выбрали один путь, одно направление для своих талантов - Сунши твёрдо указал перед собой палкой, будто указывал маршрут - Власть, деньги, влияние, земли. Всё до смешного просто, не правда ли Маркег? Они ввязывались в войны, сеяли ужас и страх, они заключали договора, и после предавали. Они стали зависимы от интриг, как от наркотика.

– А, твой орден. О, чудо. Светоч для человечества, путеводная звезда для заблудших?

Маркегу показалось что шутка была недурственной, но лицо Сунши напоминающее соляную статую, изуродованную морщинами, поставило её в один ряд с юмором о работорговцах.

– Я хотел, чтобы так было на самом деле, но ты умный мальчик и понимаешь, что от нашего хотения мало что зависит.
– Сунши сделался чёрствым, двумя пальцами он сломал палочку и бросил её на кострище.
– Но в то время как другие колдуны использовали обретённые знания для того чтобы приобрести положение, и ласковые улыбки царей. Мой орден использовал знания, чтобы получить ещё больше знаний. Края зримого мира, шёпот за Золотой Гранью, пути светил по небу, хрупкий храм людского тела, движения людских душ в мире, всё это интересует нас. Откуда мы, и какова наша цель? Человек загадка, которую даже колдовству так тяжело разгадать, но мы трудимся. Возможно когда-то эти знания спасут мир. Жизнь ради жизни, знания ради знаний, мы приносим себя в жертву, следуем целям к которым не ведёт ни одна дорога. Мы изгнанники, которые изгнали себя сами, о нас никто не знает и не помнит, мы сказка, мы дым и миф. Для мира нас не существует.

Маркег был поражен, ещё этим утром он считал себя песчинкой на пляже, ничего не стоящий и ничего не решающий, носимой ветром. А, сейчас он был центром тайны для сохранения, которой было пожертвовано много жизней. Во рту у него пересохло, липкий язык прилипал к нёбу, но вопрос был очевиден:

– Но если вы и вправду делаете благое дело, от чего вы скрываетесь?
– Маркег вздохнул и кажется не выдохнул.
– И зачем ты рассказываешь всё это мне, я обычный бродяжка, сирота, то что ты наткнулся на меня просто случайность, я ... я ... меня уже даже в живых не должно быть.

Сунши улыбнулся и отрицательно помотал головой, он вновь превратился в доброго дядюшку, приносящего медовые сладости детям.

– Всё просто Маркег, мы накапливаем знания предполагая, что когда-то они понадобятся, чтобы спасти этот мир. Но сейчас, они погибель для него, если тщеславный человек получит дубину больше чем та, которой он покорил весь мир, что он сделает, - Ответа не требовалось, но Сунши не закончил, его глаза были прозрачными и далёкими.
– Ты не обычный мальчик, уже то, что я наткнулся на тебя делает тебя особенным. А может я искал кого-то на кого смог бы наткнуться, как ты знаешь? А всё то, что я рассказал тебе, это моё тебе предложение, пойдём со мной, и я покажу тебе свой мир.

– А, что мне делать с моим?
– Маркег пытался найти причину отказаться и убить её.

– Его продеться сжечь, но ты не будешь жалеть об этом.
– Сунши не настаивал и не уговаривал, он не был не торгашом, не священником.

– Мой вопрос Сунши, тот который я хотел тебе задать!
– Маркегу показалось что он пустой внутри, у него ничего не осталось.
– Бог или Боги, они существуют?

– Я не скажу тебе, но если ты пойдёшь со мной, то сможешь найти ответ сам! Мой орден носит имя Нуз ден Ниетошил, там все находят ответы на вопросы, которые их туда приводят.

Сунши поднялся на ноги, забрал с пола котомку, взял трость, которая ему была не нужна.

– У меня есть дела в городе. Но сегодня ночью я ухожу из Лутсирана, я буду ждать твоего ответа у Овечьих Ворот. Там ты выберешь свой путь, рыбак или человек который ищет ответы - Сунши прошёл к выходу и когда казалось, что он ничего больше не скажет, он обернулся - Я буду ждать твоего ответа Маркег.

Старик ушёл, и Маркегу показалось, что ему чего-то стало не хватать, важной детали, даже необходимой, например, как почки. Мальчик улыбнулся, но поймал сам себя на мысли, что пора прекращать шутить. Он быстро заскочил на балюстраду, и посмотрел в низ, чтобы увидеть старика, спускающегося по разбитым ступеням и скрывающегося по пыльной дороге. Но его всё не было, будто он ушёл по известному только ему пути.

Маркег мимолётом посмотрел на доки, место его становления, место, где приходилось цепляться за жизнь, доказывать, что ты меньше добыча чем кажешься и что ты больше хищник чем являешься на самом деле. Место унижения и адского труда. Океан был спокойным и гладким, огненно-красным от закатного солнца, он как самый терпеливый убийца, медленно подтачивал края города солёной водой. Там стояли жалкие лодки, сбитые с досок, способные потонуть от птичьего дерьма, упавшего с высока, рядом теснились пузатые рыбацкие суда при двенадцати вёслах, высокие торговые корабли с опущенными парусами, купеческие транспортники с разукрашенными бортами. Доки вызывали у Маркега отвращение, его вонь казалось, останется с ним на всегда, засядет прямо в лёгких, там поровну было воров, грабителей, рыбаков, шлюх и крыс, он бы с радостью сжег доки.

Он перевёл взгляд к среднему городу, старому, сморщенному и крепкому как кокосовый орех. Лутсиран называли Городом Соли, из-за белоснежных стен зданий, но средний город был таким старым, что стены здесь были цвета мокрого пепла, а дороги похожими на сброшенную кожу змеи. Увидев амфитеатр, Маркег вспомнил звуки, крики и стоны, вопли радости и смерти, перед глазами картина всплыли картины, песок, кровь и внутренности. В амфитеатре проводились бои, рабы против рабов, против заключённых, самые сильные или самые неудачные против медведей и львов. Там жизнью наслаждались патриции и самые бедные свободные горожане, огромная языческая вакханалия. Маркег посмотрел на дворец наместника, разросшийся, многоярусный. Стены центральной части дворца украшала резьба имитирующая рисунок рыбьей чешуи, когда-то по контуру она укрощалась золотом, но первые императоры приказали выдолбить её. Недалеко находился Танапраский Храм, Богу Ошусу, такой же богатый, такой же пышный, лживый и развратный, пожалуй, там произошло больше переворотов и заговоров чем в самом дворце, а плиты внутреннего двора, на котором приносили жертвы, были красными от въевшейся в них крови.

Парень вздохнул сладковатый, приторный воздух, протянул руку перед собой и сжал кулак, словно хотел схватить ветер. Сквозь пальцы посмотрел на город, Лутсиран исчерпал себя для Маркега, в мальчике больше не осталось города, а он больше не был нужен городу.

– Что скажешь мама?
– Прошептал он.

Но он знал её ответ, и он был похож на его собственный, Маркег снова заплакал, хотя и не хотел. Он не заметил как он слез с балюстрады и улёгся на пол возле потухшего костра, уставился в небо было ярким и чистым, сильно похожим на океан, Маркег подумал, что было бы неплохо бороздить его на триреме из облаков и грома. Небо увлекло его, слёзы утомили и он закрыв глаза уснул.

Когда он открыл глаза солнце уже село, ему стало холодно и он поежился. Маркег поднялся на ноги и огляделся, что-то было не так, что-то давило на него. Город светился тысячами огоньков, зажжённых на ночь факелов и жаровен. Он попытался вспомнить, но на ум пришёл только вкус жареной рыбы и картошки и болтовня однорукого старика. Старик. У Маркега что-то упало внутри, Овечьи Ворота, он будет ждать его там, но время, успеет он, город ещё не заперли, сигнальные трубы разбудили бы его.

Он с бешено бьющимся сердцем кинулся к дверям, сбегая по ступенькам чуть не сбил старого горбатого хозяина, словно стрела пролетел низкую прихожую, на улице он на миг остановился, глубоко вздохнул припоминая путь, а после кинулся в нужном направлении.

Вокруг расползлись тени, играя с огнём на улицах, они тянулись к нему. Становилось трудней дышать, в лёгкие будто насыпали песка, в груди кололо, людей вокруг становилось всё меньше, но поворотов и улиц оставалось ещё много.

Сунши стоял в тени ветхой лачуге, которая почти вплотную прилегала к высокой крепостной стене. Он стоял здесь довольно долго, будто грабитель, ожидающий подходящий момент, он пришёл сюда сразу после заката. Старик опираясь на навьюченного осла смотрел как через ворота загоняли овец, как возвращались на ночь землеробы и караванщики. Скоро пропоют трубы, свидетельствующие о наступлении ночи, и ворота запрут до рассвета. Сунши погладил животное меж ушей, оно покорно ждало команды, жуя морковь. Колдун почувствовал во внутреннем кармане движение похожее на маленькие толчки, он положил себе на грудь ладонь, словно успокаивая грудного ребёнка.