Чтение онлайн

Тут росли огромные вековые деревья, а по дну бежал стремительный ручей из потоков дождевой воды. Стоять было больно, я сел под сосну, опершись спиной на ствол. Под деревом струи ливня были намного слабее, а ветра не было вообще. От меня шел пар, появилась усталость. Только сейчас я обратил внимание на обратный отсчет: он и правда считал секунды раза в три быстрее, чем раньше. Но меня сейчас это волновало меньше всего. Я устал и очень хотелось спать.

Но долго отдыхать у меня не получилось! Молния ударила в дерево, под которым я сидел, ствол разделился надвое, и верхушка сосны тут же загорелась. Молнии, которые, казалось, жили своей жизнью и никого не трогали, сейчас били исключительно по деревьям в овраге! Я с ужасом наблюдал, как деревья загорались одно за другим как спички, выложенные в ряд. А смолистые стволы тут же вспыхивали и начинали яростно гореть!

Отсидеться было невозможно: низину заволокло синим дымом, становилось трудно дышать. И повсюду был огонь! Сверху упала огромная горящая ветка и подожгла опавшую хвою на земле. Нужно было бежать, бежать обратно! Мне уже не хотелось красивой смерти от молнии, я хотел выжить в этом аду!

Бежать нужно было наверх, прочь из оврага: чем выше уровень, тем меньше были деревья! Но с каждым мгновением эта возможность становилась все более нереальной. И, наконец, нижний огонь соединился с верхним, заключив меня в огненный цилиндр. Поздно! Выбора не оставалось, я прыгнул в стремительно бегущую реку.

Поток понес меня с огромной скоростью, я тут же несколько раз налетел на подводные камни, а потом река с размаху бросила меня на ствол огромного дерева. От резкого удара я потерял сознание.

СМОКИН ДЖО

Мы часто переезжали с места на место. Я до сих пор не понимаю зачем — мой отец писал какие-то книжки и вполне мог это делать в любой точке страны. Я не читал его книг и до сих пор не знаю, насколько он был популярен. Впрочем, денег в семье хватало. Отец мне подарил виртуального тренера, его беспокоило, что я такой маленький и худой. Эта штука и сейчас недешево стоит, а тогда ее позволить себе могли очень немногие. Наверное, это главный подарок в моей жизни — друзей у меня не было, и я каждую свободную минуту проводил со своим тренером по имени Смокин Джо: отжимался, качал пресс, отрабатывал удары на интерактивном манекене. А в минуты отдыха с ним можно было просто поговорить, спросить совета или рассказать о проблеме. Он никогда не улыбался и никогда не шутил, но то, что он говорил — всегда было просто и правильно. Я даже не знаю кем для меня был этот виртуальный тренер — больше другом или отцом. А вот интерактивный манекен другом мне точно не был: на все мои удары он отвечал презрительным смехом и отпускал уничижительные комментарии. До сих пор бесит!

Каждый год мы переезжали в новый штат, в новый дом, а я шел в новую школу. И однажды мне пришлось применить свои знания уже не на манекене.

Я был младшим в семье, но отец и мать почему-то любили именно моего брата Стива. Он всегда был правильным и красивым ребенком как на картинке с банки детского питания. Рос крепким белокурым ангелом, и все соседи всегда были от него без ума. И учителя тоже — был он вежлив, и его ответы всегда первыми приходили на планшет преподавателей.

Вот за это Стива и били в каждой школе.

Тогда мы только переехали в Бисмарк, Северная Дакота. Редкая дыра, а я много разных мест повидал. Дом у нас был в паре кварталов от школы, мы добирались пешком. Нам нужно было перейти через футбольное поле, вот там-то нас и ждали. Точнее, не нас, ждали Стива. Главным был Бернт Майерс, с ним были близнецы Зиг и Альвин Бартлинг. Все трое — рослые и наглые.

Смешно об этом говорить, ведь им тогда было по тринадцать лет. А мне было одиннадцать. Но для такого возраста два года это не двадцать четыре месяца, это — вечность!

Бернт широко улыбнулся:

— Ну, здравствуй, гордость класса. — С этими словами он схватил рюкзак Стива и резким движением сдернул с плеч. Потом бросил вверх, провожая его взглядом. И вдруг резко ударил Стива ладонью по щеке. Братья Бартлинг тут же зашли сзади Стива и схватили его за воротник так, что он встал на цыпочки…

Вот тут-то я Бернту и врезал!

Я всегда после этого бил неожиданно — так больше шансов вырубить с первого удара. Стив был рослым парнем ничуть не меньше Бернта, если они и ждали сопротивления, то точно не от меня — худого рыжего заморыша, которого школьный рюкзак пригибал к земле.

Все как учил Джо: я ударил Бернта левой в живот, и он сразу согнулся пополам. И следующим ударом врезал ему правой в челюсть снизу. Братья Бартлинг ошалело смотрели на меня, а я скинул рюкзак и прыгнул к Зигу, и — левой в живот, правой в челюсть. Стив тупо стоял и мешал подойти к Альвину, мне пришлось перепрыгнуть через Зига. Альвин единственный, кто попытался меня ударить, но я легко увернулся и — левой в живот, правой в челюсть!

Стив стоял как оглушенный, ошалело глядя на меня.

— Бежим, Стиви, — крикнул я и дернул его за рукав.

Ух, как это было классно! Мы бежали, а мне хотелось кричать, хохотать — я в одиночку отделал троих верзил! Я часто дрался после этого, но такого ощущения счастья больше не испытывал никогда.

Да, чем закончилось. Бернт позвал меня один-на-один на следующий день. Я ожидал, что он придет со своей свитой, но драка была честной. Я его опять побил — Бернт так и не научился защищать печень. Потом мы, кстати, подружились. Немцы — хорошие ребята если что. Это он мне придумал прозвище Ржавый Гвоздь, оно сразу ко мне прилипло: я действительно был худым и узкоплечим, плюс веснушки по всему телу. Мы вместе потом на бокс пошли. Не виртуальный, с настоящим залом и тренером. Но своего Джо я запускал каждый день. Мне реально нужны были его советы. И в боксе и так, по жизни тоже.

А Стив так и рос под моей защитой красивым и умным мальчиком. Сейчас, наверное, уже красивый законопослушный гражданин. Не знаю, мы давно не виделись.

КЭТТИ

— Не беспокойся, он выживет, — услышал я чей-то насмешливый голос. — Так что уже можешь забирать, Кэтти.

«О ком это?» — подумал я, не понимая, где нахожусь и что происходит. — «Кто такая Кэтти? Куда забирать?»

Но мысли были вялыми и ленивыми, на эти вопросы я и не пытался найти ответ. Я понял, что жив, и это сейчас для меня было важнее всего.

— Док, вы все шутите, а он до сих пор в отключке! — услышал я озабоченный женский голос, — Себе забрать, чтоб потом хоронить самой?! Нет уж, спасибо!

— Да ни в какой он не отключке, успокойся. Лежит себе с закрытыми глазами и слушает, как ты здесь его похороны обсуждаешь.

Я открыл глаза. Прямо передо мной стояла девушка и смотрела на меня с любопытством и смущением. А чуть поодаль, за столом, сидел старичок в белом халате и что-то пил из чашки.

— Ой, а вы и правда все слышали? — залилась краской Кэтти.

Я посмотрел на нее внимательно, она была очень красива. По бокам, держа ее за руки, стояли два пацана-погодка лет семи-восьми и с испугом смотрели на меня.

Док довольно крякнул:

— Красивая, да, Пэт? И дети уже есть, только тебя не хватает.

На его слова никто не отреагировал.

— Откуда вы знаете, как меня зовут, Док?

— На комбинезоне было написано, — просто ответил он.

Только сейчас я обратил внимание, что лежу на медицинском столе абсолютно голый.