Чтение онлайн

В просторном холле ожидали первые посетители. Наверное, решила Ивик, посетители, а не клиенты. Хотя мужчине явно перевалило за 60, и одет он был в синток, даже куртка из синтока -- черно-блестящая, позорно выдающая самое низкое социальное положение. Мужчина развалился в сторонке на местах для курящих, и спокойно дымил. Женщина, читающая стенд, тоже немолода, даже совсем пожилая, но седые волосы уложены в модную аккуратную прическу; песочного цвета костюм -- не из дешевого супермаркета.

Так ждут приема у кабинета врача, так идут по записи к чиновнику.

– Девушка, вы куда? Посетители у нас с девяти утра, - окликнула ее служащая в черно-белой форме. Ивик покачала головой.

– Я на работу. Моя фамилия иль Мар.

– А-а... из Дейтроса, да? У нас одна такая работает. Заходи. А зовут как?
– миловидная не старая еще служащая забросала вопросами. Ивик отвечала, идя рядом с ней по коридору. Работницу Колыбели Покоя звали Санна. В глубине внутренних помещений их встретила женщина с властным лицом.

– Ты новенькая? Да, я знаю. Санна, сегодня она будет ходить с тобой. Пакет с одеждой уже пришел, покажи ей раздевалку.

– Начальство?
– тихонько спросила Ивик, пока они шли к раздевалке. Санна казалась вполне приличной теткой. Работница кивнула.

– Ага. Это Види. С ней надо осторожнее.

– У нас в Дейтросе говорят -- держись поближе к кухне, подальше от начальства, - выдала Ивик, с трудом переведя пословицу. Аналогичная, кстати, есть у русских. Санна хихикнула.

– Вот твое барахло, переодевайся.

Ивик раскрыла пакет. Форма ей понравилась. Белоснежная рубашка с горловиной, переходящей в широкую ленту, лента завязывалась красивым пышным узлом. Черные узкие брюки с удобными карманами, черный жилет. Полукруглый металлически блестящий бейджик с ее именем -- в виде брошки на жилете. Столько хлопот, подумала Ивик. Подбирать одежду, печатать бейджик. А вдруг я не справлюсь с работой? Придется выгонять, а это все -- куда?

Должна справиться, выругала она себя. Эти-то старались -- ладно, а вот подвести отдел обеспечения -- серьезный минус.

– Самое главное запомни: живые не должны встречаться с мертвыми.

Для утилизации мертвых тел -- одна половина, для живых -- другая. Есть коридор, где они могут встретиться, чисто теоретически, но этого не следует допускать. На мертвой половине работать легче, поняла Ивик. Но там и дежурит только один человек. Сейчас здесь было пусто -- поток клиентов еще не начался. Дежурила девушка стандартного "молодого возраста" - то ли 18, то ли 45; волосы пострижены в каре, рыжеватый отлив, холодное красивое лицо, на приветствие Ивик почему-то не ответила. В руках электронный блокнотик. Смотрела только на Санну и говорила с ней.

– Ты не слышала, мы теперь должны еще вносить в Большой Регистр?... кто сегодня ночью дежурил? Опять панель не протерта. Я сообщила Види, пусть они как хотят...

Девушка, которую звали Тайс, Ивик резко не понравилась. Эти чувства, похоже, были взаимными -- хотя скорее, Тайс просто не заметила Ивик. Как пустое место.

Дейтре стало неуютно: похоже, Тайс вообще не считала нужным заводить с ней знакомство, зачем, скорее всего, ее уволят через пару дней. Может, так здесь всегда бывает? Неприятно было бы...

С мертвыми телами поступали просто. Снять бирку, сгрузить -- с помощью техники, конечно -- на одноразовые носилки и отправить по движущейся ленте в высокотемпературную печь. 10 минут -- и от тела остается легкий голубоватый пепел. Ивик прикинула затраты энергии -- ничего себе. Пепел ссыпается в урну. Для богатых -- заказную, красивую и недешевую, для бедных -- в экологичную бумажную упаковку; а то и вовсе в общую пепельную корзину. Затем мертвец заносится в компьютерную базу данных, данные пересылаются в городскую Регистратуру.

Работа на живой половине оказалась куда сложнее. Здесь сидели специалисты -- медсестры, психолог, юрист. В обязанности неквалифицированного персонала входило сопровождение клиента.

Пожилая дама уже входила в белоснежный коридор, осиянный почти неземным ярким светом. Как будто в преддверие некоего загробного счастья. Ивик вспомнила очередной раз, что дарайцы, энергично отвергая христианство, массово верят в "жизнь после смерти". У них даже есть вполне развитая мифология на эту тему -- вроде ты попадаешь в некий туннель, за которым -- слепящий свет, а дальше -- в меру фантазии, каждый сочинял что-то свое. Эта мифология даже якобы подтверждалась какими-то научными исследованиями и свидетельствами "оттуда". Некоторые, впрочем, верили в перевоплощение.

Санна поспешила к клиентке. Что-то щебетала, направляя ее в кабинет. Это правильно, подумала Ивик, что мы здесь работаем. Было бы ужасно идти на смерть, испытывая бюрократические муки, бегая по кабинетам самостоятельно, не зная, куда ткнуться. Хотя может быть, наоборот -- это отвлекло бы. Пообщаешься с бюрократами -- смерть покажется облегчением.

В кабинете медсестра в блестящем голубоватом костюме провела медицинское освидетельствование -- сверилась с документами дамы. Все было в порядке. Дама неизлечимо больна, врачи обещали не больше полугода жизни. Санна с Ивик тем временем заполнили ведомость, сидя у соседнего монитора.

– Сообщения родственникам рассылаются автоматически, - негромко поясняла Санна, - если, конечно, клиент не выразит другие пожелания...

Медсестра сделала даме внутривенную инъекцию. Подготовительная, сказала она успокаивающе, чтобы расслабиться. Это еще не вредно, не беспокойтесь.

Почему-то Ивик поняла, что это и есть ТОТ САМЫЙ укол.

Они вывели даму в коридор, и вскоре оказались в небольшой уютной комнатке с телеэкраном во всю стену, с мягким креслом, в которое дама улеглась, и сразу же поднялась подставка для ног. Санна накрыла умирающую шерстяным пледом.

– - Вы посидите здесь, скоро подойдет очередь. Может быть, вам захочется спать, вы получили седативное средство. Можете спокойно засыпать, ничего страшного...

Вранье, подумала Ивик. Сцепила пальцы, чтобы не дрожали. Санна суетилась вокруг клиентки, спрашивала, чего бы ей хотелось поесть или выпить. Подкатила столик с фруктами, пирожным, крейсом и соком. Попутно объяснила Ивик, где и что здесь лежит. Вранье, думала Ивик. Это нечестно. Она заснет -- и не проснется больше. Умирать надо в ясном сознании. Молиться, подводить итоги жизни. Готовиться к встрече -- ну или, допустим, к небытию.