Чтение онлайн

Ивик помолчала.

– А во-вторых, общество, единственная цель которого -- защита своей идентичности -- останавливается в развитии. Ведь если важно защищать свою идентичность, так же важно и сохранять ее абсолютно неизменной.

– Что-то в этом роде произошло и с Дейтросом. Сама по себе христианская религия консервативна.

– Но и она меняется. Она сильно меняется, и на самом деле очень разная. В каждый исторический момент присутствуют самые разные течения, и они не только не умирают со временем -- но наоборот, разветвляются и множатся. В том-то и дело, что христианство за две тысячи лет отнюдь не стояло на месте. Оно способно к развитию, к изменению. Это косвенно доказывает, что за ним -- истина.

– Знаешь что?
– задумчиво сказал Кельм, - на следующей декаде я познакомлю тебя с одним человеком. Сейчас конспиративные условия позволяют.

Ивик улыбнулась, не зная, что сказать на это.

– Кстати, о Дне Возрождения... Это ведь на самом деле Рождество. До Готана был довольно распространенный праздник. У нас в шемате Дарайи принято в этот день отмечать Рождество. Нам разрешили. Сама понимаешь, путаница с календарем в разных мирах... Нам даже присылают с Дейтроса поздравления к этому дню.

– Вот это да! Не знала... надо придумать тебе какой-нибудь подарок!

– Ну это не проблема. Кстати, о подарках. Раз мы официально встречаемся, то я могу тебе и официально помочь, правда? Ты же не получаешь пособий. И если вдруг по каким-то причинам проверят твой счет, все чисто, я имею право делать тебе подарки.

– Съезжаться нам, конечно, нет смысла, - тихо сказала Ивик. Кельм кивнул.

– Да. Ты понимаешь, что это невыгодно. Увеличивается риск для обоих. И нам нужна твоя квартира. Так вот, о чем я... давай тебе какую-нибудь мебель подберем приличную? Раз уж ты в Дарайе, пользуйся моментом. А то -- ну что ты с таким барахлом живешь? И насчет машины надо бы подумать. Даже, пожалуй, начнем с машины -- она тебе и по работе не помешает.

– А что такое этот твой Огонь?
– раздался голос Илейн. Эрмин с трудом повернул голову.

– Как ты различаешь -- вот это настоящий творец, а это -- нет?

– Выйдем в Медиану, померяемся...
– хрипло сказал он.

– В Медиане -- понятно, а здесь? Можешь определить, что настоящее, а что -- нет?

Эрмин был плотно прикручен ремнями к креслу. Два дня назад он пытался бежать, убил охранника, теперь его не оставляли свободным и без присмотра ни на минуту. Тихо и надсадно ныл бок, раскалывалась голова. Уже привычная боль, обыкновенная. Все эти разговоры врезались в мозг, как раскаленный нож. И снова очень хотелось пить.

Илейн повернулась, щелкнула чем-то, зазвучала веселенькая мелодия. Вроде бы переложение одного из старых дарайских композиторов, древних, из Южно-Савайской школы -- Лаира или Осселя. Переложение слишком эстрадное, с резкими перепадами, со сглаженными оттенками -- но однако, играли профессионально.

– Ты музыкант. Хороший музыкант. Можешь понять - это настоящее или нет? Есть в этом Огонь?

Эрмин послушал. Музыка не облегчала боли, а наоборот, ввинчивалась в виски раскаленным железом. Он скривился.

– Давай будем честными. Тебе не нравится?

– Нет. Выключите.

Музыка утихла. Эрмин облегченно вздохнул.

– Но если откровенно -- ты поставишь диагноз? Настоящее или нет? Есть Огонь -- или нет?

– Не знаю. Нет.

– Нет. Хорошо. Теперь это.

Карамельно-сладенькая мелодия колыбельной. Тоже дарайской, тоже древней. Эрмин даже глаза закрыл. Кто его знает, есть ли в этом Огонь, но мелодия оказалась приятной, звуки падали на воспаленный мозг освежающей капелью.

– А здесь?

– Здесь, наверное, есть, - сказал он, - не знаю.

– Итак, в первом -- нет Огня, во втором отрывке -- есть. Между тем, первый отрывок исполнял дейтрийский оркестр, "Литургия" из Шари-Пала, настоящие матерые гэйны. А второй -- песенка из Холидувского фильма для детей.

Эрмин открыл глаза.

– Вы использовали старую музыку.

– А это неважно. Самое главное -- ты, гэйн, профессиональный музыкант, не можешь определить, лишено произведение Огня или нет. Ты не можешь провести оценку...

– Я же говорю -- выйдем в Медиану и там будет видно, кто творец. А кто нет.

– Медианные образы действительно бывают более и менее сильными. Но при чем здесь художественная одаренность?

– При том, что все гэйны могут творить... а не гэйны -- нет.

– Это всего лишь дейтрийская идеология. Связь творчества и создания виртуального оружия есть, но она непрямая и сложная. Дарайя -- свободный мир, и мы не заставляем всех умеющих творить -- производить оружие...

– Ну да, только пленных вы заставляете...

– Да нет, видишь ли, я хочу тебе помочь. В этом цель любого атрайда: помочь человеку социализироваться, избавиться от комплексов и жить полноценно и счастливо. Ну а работа... твоя работа в качестве творца оружия докажет, что ты действительно отбросил идеологические шоры.

– Зря стараетесь, - буркнул пленный, - я предпочту жить с идеологическими шорами. Пусть недолго.

– Ваша пропаганда логически не выдерживает никакой критики. В Дарайе нет творцов -- это смеху подобно! У нас в месяц выходит больше фильмов, чем в Дейтросе -- за несколько лет. Прилавки завалены книгами. На каждом углу -- оркестры и музыкальные группы.

– Барахло все это. Это и компьютер так сделает.

– Хорошо. Хотя ты только что доказал, что никакой разницы между барахлом и истинным творчеством в твоем понимании -- нет, во всяком случае, ты эту разницу определить не можешь. Но ты же не будешь отрицать, что наука Дарайи даже несколько превосходит дейтрийскую? Во всяком случае, отставания нет... следовательно, с научным творчеством у нас все в порядке.

– Это другое. Там совсем другая природа. Ученые в Медиане ничего не могут.

– Да? А я вот сомневаюсь. Я сама ученый, психолог, и неоднократно испытывала взлеты вдохновения.

Его начало трясти от холода. Озноб, что ли? Или действительно холодно здесь? Эрмин прикрыл веки -- под ними словно песок перекатывался. Сколько он уже не спит? Сутки, как минимум. Какой мерзкий, противный высокий голос, как он ввинчивается в ушной лабиринт, в самую сердцевину мозга, как волнами расходится от него боль...

– Проснись, - струйка холодной воды потекла по лицу. Он высунул язык, стараясь поймать воду.