Чтение онлайн

И тут Вова не выдержал. Он широко открыл рот и громко заревел от нестерпимой обиды и стыда. А тёти, что-то чирикая грубыми голосами, осмотрели своего младенца и ушли, толкая перед собой коляску.

Вова стоял один посреди тёмной незнакомой улицы и горько плакал. Он чувствовал себя таким жалким, маленьким и беспомощным. А над ним кружился и падал снег.

«Не хочу я быть таким!.. — горько рыдая, думал Вова. — Хочу быть сильным! Хочу всё уметь! Я хочу быть лётчиком, и шофёром, и моряком. Они всё могут. Их не шлёпают…»

Продолжая всхлипывать, Вова с трудом подтянул кверху длинные рукава и наклонился к жёлтому чемоданчику.

Замки разом щёлкнули, и чемоданчик открылся. И с чего только он казался таким тяжёлым? Всего-то в нём лежали две небольшие бутылки с яркими наклейками и маленький пакетик.

Вова встряхнул пакетик, и ему на ладонь выкатилась красная пилюля.

— Вот сейчас как приму её, тогда узнаете, — прошептал Вова.

В это время справа и слева к нему двинулись Гвоздь и Бочка.

— Теперь не зевай! — крикнул Бочка. — Ты за руки, я за ноги. И потащили!

Вова попятился от них. Ноги его разъезжались по скользкому льду.

— Ой, помогите! — завопил Вова, со страхом глядя на ужасных незнакомцев.

— Всё… Попался! — Бочка уже ухватился одной рукой за Вовино пальтишко. — От нас не уйдёшь…

Но вдруг снежинки разлетелись в разные стороны, и перед Вовой появилась Толстая Тётя. Это была та самая Толстая Тётя, которая вместе с Худым Дядей везла зеркальный шкаф.

Толстая Тётя взглянула на Вову и радостно сказала:

— Ну, конечно, ребёнок заблудился. А какой он хорошенький, толстенький!

Видимо, теперь, когда шкаф у неё уже был, ей ещё понадобился ребёнок.

Худой Дядя с жалостью посмотрел на Вову и грустно, как лошадь, покачал головой.

Тут Вову обступили ещё какие-то высокие тёти и высокие-высокие дяди и стали почему-то ругать Вовину маму.

— Мама не знает, что я маленький! — обиженно пискнул Вова. Голос у него стал каким-то удивительно тонким и слабым.

— Вы видите, она даже не знает, что у неё есть маленький! — с возмущением сказала Толстая Тётя и подняла руки вверх. С рукавов у неё посыпался снег.

Гвоздь и Бочка шарахнулись в разные стороны.

— Проклятье! — прошипел Бочка. — Вот невезуха!

Вдруг толпа расступилась, и к Вове подошёл милиционер. Никогда ещё Вова не видал таких высоких милиционеров. Когда он наклонился, ему пришлось сложиться, как перочинный ножик.

— Я не заблудился, я — уменьшаюсь! — отчаянно крикнул Вова.

— Что-о?… — удивился милиционер.

— Он не умещается в этом пальто! — объяснила Толстая Тётя. — То есть пальто не умещается в нём…

— Минуточку, гражданка! — поморщился милиционер. — Скажи мне, мальчик, где ты живёшь?

— На… улице, — прошептал Вова.

Больше он ничего не добавил, потому что забыл свой адрес.

— Вы видите, он живёт на улице! — угрожающе сказала Толстая Тётя и умоляюще сложила руки.

Гвоздь и Бочка смешались с толпой, надеясь дождаться подходящего момента и схватить Вову.

— А как твоя фамилия? — ласково спросил милиционер и ещё ниже наклонился к Вове.

— Вова… — ответил Вова и горько заплакал.

Толстая Тётя застонала, а потом вынула носовой платок с жёсткими кружевами и приложила его к Вовиному носу.

— Сделай вот так, деточка! — сказала она и громко дунула носом.

Вове стало нестерпимо стыдно. Он отчаянно рванулся, но Толстая Тётя крепко держала его за нос двумя холодными твёрдыми пальцами.

Вова, задыхаясь, взмахнул руками. И тут красная пилюля, зажатая в кулаке, упала и покатилась по земле.

В толпе, окружавшей Вову, стояла женщина в рыжей шубке и держала на ремешке маленького рыжего щеночка. Не то щенок был сшит из куска её шубы, не то она сшила себе шубу из таких щенков — это было неизвестно.

И вот эта красная пилюля подкатилась прямо к носу рыжего щенка. Вова оглушительно заревел и бросился за пилюлей. Но рыжий щенок не спеша высунул свой глупый язык и мгновенно её проглотил.

— Ай! Ой! Ах! Ох! — закричали все.

Даже милиционер сказал: «Хм!..» Потому что действительно случилось нечто невероятное. Голова у щенка стала расти, ошейник лопнул на его толстой шее, на спине клочками выросла чёрная и бурая шерсть, а хвост стал похож на старый веник.

Толстая Тётя спряталась сразу за милиционера и за своего Худого Дядю. Но страшный пёс зарычал и бросился прямо на неё. Наверное, когда он стал таким огромным, у него сразу появился огромный аппетит.

Но милиционер не дал ему откусить от неё ни кусочка. Он загородил собой Толстую Тётю, и тогда страшный пёс лязгнул зубами и укусил его за руку.

После этого страшный пёс ещё раз посмотрел на Толстую Тётю и убежал.

А милиционер стоял, и из руки у него капала кровь. В темноте она казалась совсем чёрной.

Все закричали.

— Не волнуйтесь, граждане! — сказал милиционер совершенно спокойным голосом. Голос у него был такой спокойный, как будто его три раза в день кусали разные собаки. — Ничего не случилось. Очень прошу вас не толпиться вокруг моей укушенной руки, а разойтись! А вас, — тут милиционер повернулся к Толстой Тёте, — я попрошу две минуты последить за ребёнком. Я только зайду в эту аптеку, попрошу кусок бинта и сейчас же вернусь обратно.

Сказав это, милиционер быстро перешёл на другую сторону улицы и постучал в слабо освещённую дверь аптеки.

Окончив приём, Детский Доктор оделся потеплее, обмотал шею толстым полосатым шарфом, натянул на ноги тёплые боты и вышел на улицу.

Был уже поздний вечер. Снежинки плавали в воздухе, как маленькие рыбки, и целыми стайками кружились вокруг светлых фонарей. Мороз приятно пощипывал за нос.

Детский Доктор шёл, глубоко задумавшись.

Сегодня у него на приёме побывало 35 мальчиков и 30 девочек. Последним пришёл Миша. У него была очень тяжёлая и запущенная болезнь: Миша не любил читать книжки. Детский Доктор сделал ему укол, и Миша, схватив первую попавшуюся книжку, моментально погрузился в чтение. Пришлось силой отнять у него книжку и выставить из кабинета.