Чтение онлайн

— Я заметил, что у вас с бабушкой сложилась своеобразная форма общения: она откровенно и талантливо манипулирует (причем не только тобой, а всем семейством), ну а ты в ответ придерживаешься роли возмущенного прощения и снисходительной ироничности, — легко посмеялся Ярослав. — При этом обе вы понимаете, во что играете, отлично зная роль каждой из вас. Я не ошибусь, если скажу, что вам обеим нравится такой расклад.

— Наверное, — рассмеялась Софья. — Конечно, я уважаю и люблю бабушку Элю, только отлично научилась скрывать ото всех свое истинное отношение к ней. И вообще предпочитаю испытывать чувства к ней на расстоянии.

— А тебя не удивляет, что мы толком даже не знали родственников друг друга, как и истории своих семей?

— По крайней мере, мы познакомились с основными их представителями. И не только с родителями, но и со старшим поколением. И даже умудрились при этом им понравиться. Многие пары и вовсе этого не делают, — напомнила Соня.

— Да, но как можно было мне, прожив с тобою целый год, не узнать потрясающей истории твоего рода? И об уникальных основателях вашего рода? И о сокровищах Октябрьских? А тебе — не заинтересоваться историей моего семейства? И это при твоей-то патологической любви к истории как таковой, — продолжил свою мысль Ярослав. — И знаешь почему?

Он вопросительно посмотрел на Софью, ожидая ее версии. Но Соня отрицательно покрутила головой, отлично зная эту его привычку, как и то, что Ярослав любил изложить сначала свою версию, прежде чем услышать альтернативную от собеседника. Вспомнила особенность его характера и улыбнулась разлившемуся теплом в груди этому своему знанию о нем, закрепившемуся в сознании.

— Нам просто никто не нужен был кроме друг друга, — приступил Ладников к изложению своего видения их проблемы. — Жизнь не терпит застоев, особенно сегодняшняя стремительная жизнь. Она жестко наказывает за остановку. Мы ведь с тобой даже не поженились. Не строили каких-то планов на будущее, не стремились к развитию наших отношений и нашей семьи… А зачем, если нам настолько хорошо и так? Даже о детях не думали… — Он вдруг прервал свое объяснение и задал неожиданный вопрос: — Сонечка, ты детей хочешь?

— Хочу, — практически сразу ответила ему Софья и пояснила: — Я за эти пять месяцев много всяких мыслей передумала и поняла, что ужасно сожалею, что мы с тобой не родили ребенка. И все представляла себе замечательного мальчишку, похожего на тебя. Я хочу детей. А ты?

— И я хочу. — Чуть придвинувшись, он легким поцелуем коснулся ее лба и, снова отодвинувшись назад, продолжил пояснение: — Очень хочу, а мы с тобой за прошедший год о детях даже не говорили, слишком были заняты друг другом. А ведь для того, чтобы двигаться в несущемся современном потоке, необходимо быть мобильным, готовым и открытым к переменам. Принимать их, меняясь вместе с новой информацией. А мы с тобой застряли в нашем индивидуальном раю. В современных реалиях необходимо быть в потоке, в движении, в устремлении к развитию. Необходимо отказаться от прежней модели мышления, базирующейся в основном потребительском паразитизме. Вот нам с тобой и дали пинка те самые Высшие силы, которые когда-то буквально за шиворот привели меня в Главный архив РФ, чтобы мы, наконец, начали действовать, а не беззаботно блаженствовать. Когда я пришел к этому выводу, то первое, что сделал, — это от всего сердца поблагодарил эти самые Высшие силы за то, что они, вразумляя, лишь легонько щелкнули нас с тобой по лбу, а не надавали реальных жизненных трындюлей. А могли бы «и ножичком, да по горлышку», как в том старом анекдоте. В результате я таки полетел в командировку, только пришлось соединить сразу несколько направлений в одну поездку. Такое большое рабочее турне, которое, к слову сказать, еще не закончилось. Ну, а ты, насколько мне известно, всерьез погрузилась в изучение той самой исторической загадки, так занимавшей тебя и будоражившей твое ученое любопытство. И уже сделала несколько интереснейших открытий и написала о них статьи. Я, кстати, все твои статьи читал, мне ужасно понравилось.

— Шпион в моем стане? — тихонько рассмеялась Софья.

— А как же, — весело согласился Ладников и «раскололся»: — И не шпион, а шпионка, и не одна, а целых две. Мы с девчонками активно переписывались, и я все знаю про твои дела.

— Вообще-то, они были двойными агентами, — рассмеялась погромче Соня. — Тори с Дашкой мне рассказывали, что ты в порядке, здоров и активно работаешь. Но, поскольку ты не счел нужным посвящать их в то, что мотаешься по всему Дальнему Востоку, насчет твоих передвижений я оставалась не в курсе, — призналась Соня и, перестав улыбаться, спросила: — Тогда по твоей теории получается, что нам нельзя жить вместе, потому что нам настолько сильно хорошо, что мы перестаем прогрессировать?

— А ты сможешь жить без меня? — спросил очень серьезно, глядя в ее невероятные глаза, Ладников. — Я без тебя точно не смогу. Когда я тебя сегодня увидел там, в большой гостиной, думал у меня инфаркт случится. Сердце барабанило как сумасшедшее, и голова кружилась. А ты на меня даже не смотрела, — совершенно искренне, как обиженный мальчишка, попрекнул он Софью. — И когда чай в столовой пили, тоже не смотрела.

— Я старалась не смотреть, — призналась Соня. — Я очень сильно старалась.

— Я понял. И видел, что ты стараешься. — Ладников придвинулся и коснулся губами лба Сони.

Не удержался, коснулся легким поцелуем ее губ и заставил себя отодвинулся. Надо было проговорить все самое больное и важное до конца, до прояснения всех моментов и полного очищения.

— Я видел, потому что я смотрел. Все время смотрел на тебя. Соскучился как-то совсем жутко, до тоски черной соскучился по тебе.

— Я тоже до тоски, — грустно улыбнулась ему Соня и спросила: — И как нам быть дальше, если слишком хорошо, когда мы вместе — это плохо, а по чуть-чуть или просто тепло и приятно у нас не получится?

— А как жили твои три раза «пра» — Прохор с Агриппиной? Тоже ведь идеальные половины были. Любили друг друга и были счастливы, хотя им бесконечно приходилось что-то преодолевать, бороться за жизнь детей и за свою, а заодно за счастье всего человечества. Причем без понтов, а по реальному убеждению.

— Нам что, тоже за человечество по убеждению? — Соня с сомнением посмотрела на него.

— Ну, не без этого. Но не так прямолинейно и не столь масштабно, как они. По сути, мы с тобой и так этим занимаемся: ты исправляешь извращение истории и всякое ее искаженное трактование в угоду чьих-либо интересов, а я занимаюсь будущим, отслеживая точность и правдивость информации и работая над ИИ и роботизацией. Так что трудимся, можно сказать, во благо.

— Кстати, о благе, — неожиданно вспомнила Софья. — Ты уже знаешь, просчитал того, кто украл сокровище?

— Процентов на девяносто уверен, что знаю, где оно, — уклончиво ответил Ладников.

— Не расскажешь сейчас, — поняла Софья.

— Нет, — подтвердил ее догадку Ладников, но пообещал: — Завтра утром, за час до завтрака, мы с тобой встретимся с Эльвирой Аркадьевной, и я вам обеим все расскажу и покажу. Сейчас же я не могу отвлекаться, у меня очень важное дело, — притягивая Софью к себе и почти касаясь ее губ своими губами, тихо произнес Ладников.

— Какое? — шепотом спросила Софья, подыгрывая.

— Лечу перелом нашей с тобой личной жизни, по ходу переформатируя ее настройки. Кроме основных базовых, разумеется.

— Ну, лечи… — прошептала Софья за мгновение перед тем, как он накрыл ее губы своими губами.

Они чуть не проспали назначенную раннюю встречу с Эльвирой Аркадьевной. Хорошо хоть продуманный, основательный и организованный Ладников еще вечером, договариваясь с Эльвирой Аркадьевной, выставил на своем дивном телефоне будильник на нужное время, а то бы неудобно перед бабушкой получилось.

Тренькающий подъем телефон еле-еле смог их разбудить, и Ярослав, торопливо поцеловав Софью (буквально волевым усилием оторвав себя от нее), побежал в отведенную ему комнату: принимать душ и приводить себя в порядок. А Соня поплелась в свой душ, чувствуя, как ноет и стонет каждая мышца тела от ставших непривычными (за пять-то месяцев!) сексуально-физических нагрузок.

В малую гостиную, где договорились встретиться Ярослав с Эльвирой Аркадьевной, Софья пришла раньше Ладникова.