Чтение онлайн

Сейчас это кажется смешным, но тогда проблемы внутреннего устройства конвертов обсуждались на полном серьезе — слишком уж высоки были ставки. Например, когда разыгрывался «Норильский никель», стартовая цена была установлена $170 млн. Заявки подали ОНЭКСИМ-банк, предложивший $170,1 млн, и банк «Российский кредит» — $355 млн. ОНЭКСИМ, правда, был назначен ответственным за проведение этого аукциона, а потому мог отвергнуть чужую заявку. Он и отверг. Но злые языки говорили, что ОНЭКСИМ на всякий случай изготовил не простой конверт, а с двойным дном, и вот за этим вторым дном якобы лежала заявка на $355,1 млн…

Скорее всего, это был досужий вымысел. Но без таких эпизодов яркий спектакль превратился бы в заурядное зачитывание вслух решений правительства. А так — это была настоящая драма. Впрочем, как выяснилось чуть позже, некоторым конец был известен заранее. Владимир Потанин, например, даже особо не скрывал, что еще до аукционов «все обговорил с Олегом Николаевичем» (Сосковцом, тогдашним первым вице-премьером и самым влиятельным госчиновником). Так что конкуренты могли делать конверты хоть с тройным дном — «Норильский никель» им бы все равно не достался.

Другими лауреатами залоговых аукционов 1995 года стали Борис Березовский (ЛогоВАЗ), Михаил Ходорковский («Менатеп») и Владимир Богданов («Сургутнефтегаз»). Впоследствии в список олигархов вошли еще несколько бизнесменов, получивших те или иные объекты собственности по протекции правительства, но на тот момент главными фаворитами Белого дома были эти четверо.

И если не считать Рема Вяхирева, который на тот момент уже ни в каких аукционах не нуждался, именно эти бизнесмены и стали первыми так называемыми олигархами, то есть владельцами крупной собственности, имеющими особые отношения с властью.

Впоследствии эти отношения еще не раз обретали яркое материальное воплощение. Так, «Сургутнефтегаз» получил возможность отправлять на экспорт большую, чем у других, долю своей нефти. А «Ноябрьскнефтегаз» (он входил в «Сибнефть», доставшуюся на аукционе Березовскому), добывающий наряду с нефтью природный газ, в том же 1995 году получил от Белого дома и вовсе невиданную в мировой практике бизнеса льготу: согласно постановлению, акциз за газ, добытый «Ноябрьском», должен был платить «Газпром», то есть совсем другая фирма.

И все же суть залоговых аукционов состояла вовсе не в раздаче подарков отдельным компаниям.

Залоговые аукционы 1995 года стали результатом принципиального политико-экономического договора президента и правительства с группой бизнесменов. Российской партии власти накануне президентских выборов 1996 года срочно требовались твердые гарантии невозможности коммунистического реванша. Альтернативы же в ситуации, когда рейтинг популярности Бориса Ельцина находился практически на нуле, у власти почти не было. Разве что отменить выборы и ввести диктатуру по чилийскому или южнокорейскому образцу.

Но Ельцин принял другое решение, сделав ставку на деньги и естественное стремление предпринимателей к сохранению своей собственности. Если отдать им лучшую в стране собственность, рассуждал президент, они сделают даже невозможное ради того, чтобы ее сохранить. Он угадал. «Возьмите нас или „Менатеп“, — признался однажды Владимир Потанин московским журналистам. — Потеря собственности — это последнее, на что мы согласимся».

В общем, сделка устраивала обе стороны.

В ноябре 1995 года в московском представительстве НК «Сургутнефтегаз» состоялась совместная пресс-конференция генерального директора компании Владимира Богданова и временно исполняющего обязанности председателя ГКИ Альфреда Коха. Конференция была посвящена событию, которое без преувеличения можно назвать историческим — первому залоговому аукциону на право кредитовать правительство России. По его итогам 40,12 % акций НК «Сургутнефтегаз» были переданы в залог ее пенсионному фонду. Другой крупный претендент на акции НК — нефтяная компания «Роснефть» — не был допущен к участию в аукционе.

Если бы «Роснефти» удалось победить, произошло бы нечто сенсационное — одна российская компания впервые получила бы контроль над другой рыночным способом, а не в изнурительной кабинетной борьбе. Сенсация, однако, не состоялась. Конкурсная комиссия уже во время аукциона сообщила представителям «Роснефти», что документы на участие в конкурсе оформлены неправильно и «Роснефть» исключается из числа претендентов. «Вначале они приняли все наши документы, — сказал в интервью агентству Reuter помощник президента „Роснефти“ Евгений Кузнецов, — однако затем потребовали, чтобы мы представили на рассмотрение нашу аккредитацию в Госкомимуществе, которой у нас не было». В результате в аукционе участвовали лишь две компании: пенсионный фонд НК «Сургутнефтегаз» и еще одна дочерняя компания нефтяного холдинга. Понятно, что независимо от исхода конкурса акции остались у руководства НК. Стало ясно, что по схожему сценарию будут проходить и другие залоговые аукционы.

Через несколько дней состоялись залоговые аукционы по целой группе предприятий. Принесли они и первые сенсации, и первые конфликты.

На аукционы на право кредитования правительства под залог акций, находящихся в государственной собственности, были выставлены семь предприятий: АО «Нафта-Москва», РАО «Норильский никель», АО «Западно-Сибирский металлургический комбинат», АО «Мечел», АО «Северо-Западное пароходство», АО «Бор», АО «Техснабэкспорт». Заявки поступили лишь по четырем лотам — не нашлось желающих взять в залог акции АО «Бор», Западно-Сибирского металлургического комбината и АО «Техснабэкспорт».

Первым состоялся залоговый аукцион акций АО «Нафта-Москва». Его победителем была признана компания «Евроресурс», предложившая за 15 % акций кредит в размере $35,55 млн при стартовом объеме $16 млн. Интересно, что остальные претенденты на этот пакет акций — само АО «Нафта-Москва», выступавшее совместно с коммерческим банком «Юнибест», и АО «Нафтафин», участвовавшее в аукционе вместе с банком МФК, — предложили значительно меньшие объемы кредитов. Первая компания ограничилась $16,1 млн, а вторая — $16,4 млн.

Новая интрига завязалась вокруг компании ЮКОС. АООТ «Нефтяная компания „ЮКОС“» была создана 15 апреля 1993 года специальным постановлением правительства, выпущенным в соответствии с указом президента России. По состоянию на 1 июля 1995 года активы компании превышали 250 млрд рублей. ЮКОС обладал крупнейшими в России запасами углеводородного сырья (свыше 2 млрд тонн).

На залоговый аукцион 8 декабря 1995 года выставлялось 45 % акций ЮКОСа, находившихся в федеральной собственности. Стартовая цена пакета на аукционе составляла $150 млн; задаток в $4,5 млн должен был быть перечислен на счет в ОНЭКСИМбанке. Победитель аукциона принимал участие в инвестиционном конкурсе по продаже еще 33 % акций компании, также находившихся в госсобственности. Участники конкурса должны предварительно депонировать $350 млн на счетах Минфина в ЦБ, а задаток в 57,75 млн рублей перечислить на расчетный счет Российского фонда федерального имущества. Участие иностранного капитала в аукционе и конкурсе не допускалось. Представителем ГКИ по подготовке и аукциона, и инвестиционного конкурса выступал банк «Менатеп». Главными претендентами были тот же банк «Менатеп», Альфа-банк, «Российский кредит» и Инкомбанк.