Чтение онлайн

– Вы в принципе завтракаете? – Марк сел спиной к стене с фотографиями.

Если ему так же всё равно, как звучит его голос, тогда зачем мы здесь? Мы опять возвращались к игре, с которой началось наше знакомство.

– Конечно, а Вы думаете, я бы сделала ради Вас исключение? – я продолжала осматриваться.

– Думаю, – Марк следил за движением моих глаз.

– С переменным успехом. Вам это удается, – я села за столик и подняла глаза на Марка.

– Думать? – он не отводил взгляд.

– Именно.

– Кофе я попросил принести сразу.

– По утрам я пью чай с лимоном. Говорю это не из чувства противоречия, поверьте.

– Значит, принесут чай.

– С лимоном.

– Сахар?

– Обижаете!

– Любите?

– Кого?

– Мужчин. Хотя по логике, говорим мы сейчас о чае или кофе.

– А Вы умеете улыбаться?

– Да. Так как насчет мужчин? – Марк улыбнулся левым уголком рта.

– Вы попали в точку. Именно «мужчин вообще». А вот в частности, с отдельными представителями этого любимого мною рода отношения – это из сферы интимного. Уж, извиняйте – распространяться сейчас не настроена.

– Не удивительно, что не складываются.

– Что Вы сказали?

– Что, судя по интонации, отношения с мужчинами у Вас не складываются. И в общем, и в частности. Вот и Ваш чай. А я кофе, с Вашего позволения. Сейчас принесут омлет, кашу, тосты, блинчики. Не знал, чем Вы любите завтракать, а времени выяснить у меня вчера не хватило. Не обессудьте.

Седой официант поставил на столик чашку чая, чашку кофе, блюдце с дольками лимона, молочник и сахар. Официант нас не обслуживал, а накрывал стол как радушный хозяин – с заботой и любовью. Мне так показалось.

– Творог. Я люблю на завтрак творог.

– Его тоже принесут. Не стал оглашать весь список, чтобы Вы хоть что-то поели.

– Вы так любезны.

– Ну что Вы. Так что там у нас с «мужчинами вообще» и «в частности»?

– Что у Вас – Вам виднее. А у меня есть своя теория на этот счет.

– Знаете, чего-то подобного я ждал.

– Оставлю Ваше замечание без комментариев. Я бы даже назвала ее «Теория, стилизованная под пьесу. Короткая».

– Любопытно, – Марк даже перестал пить кофе.

– Рада была позабавить Вашу милость! Кстати, который час?

– 8-12.

– Увы, мне пора.

– Да, нам пора, – Марк сказал «нам пора» так, будто «мы» было чем-то решенным. Оно очень прочное, настолько прочное, что мы не расстанемся ни сейчас, ни позже, мы вместе поедем на работу или не на работу. Его «нам пора» прозвучало, будто мы не расстанемся, страшно сказать, никогда. – Может быть, продолжим разговор за обедом?

– Я так часто не ем, – я старалась оказывать сопротивление, чтобы не подписать капитуляцию в первые 24 часа знакомства.

– Ужин?

– А как же классическая схема?

– Схема?

– Завтрак, потом обязательно обед, потом ужин, и только потом…

– Что потом?

– После второго «потом» – снова завтрак, но уже без лишних церемоний и на «ты».

– Это Вы называете классической схемой?

– Не я. Не буду присваивать чужого. Лишь повторяю чужое «я».

– Поэтично.

– Спасибо, всё было очень вкусно.

– Пойдемте. Классической схемы не получится. Вечером я улетаю, возможно, надолго.

– Счастливого пути. Обеда тоже не получится – работа требует уделить ей внимания.

– Я уверен, что Ваша теория воплощена на бумаге, например, в словах.

– В графиках и графике.

– Продайте?

– Валюта?

– Давайте обсудим нашу сделку за обедом? Продайте мне два часа Вашего времени и теорию.

– Час. Время на дорогу включено.

– Час. Плюс время на дорогу.

– По рукам. В 14–30 жду.

– С Вами, Наташа, приятно иметь дело.

– Возможно, – я первой встала из-за стола и, чтобы не встречаться взглядом с Марком, посмотрела на фотографию, висящую над его головой.

На снимке были двое пацанов в футбольной форме. Один из них был вратарем и держал в руках мяч. Оба улыбались. Они стояли, по-братски обнимая друг друга за плечи. Марк поднялся из-за стола, и я невольно перевела взгляд на него. Потом опять на снимок. Села обратно на стул.

– Мне кажется, я схожу с ума, – я внезапно вышла из нашей с Марком игры.

– Отчего же? – в его голосе тоже больше не было скрытой иронии.

– Мне кажется, что один из мальчиков на фотографии за Вашей спиной – это Вы.

Марк тоже сел обратно за стол.

– Вам не кажется. Так и есть.

– Как?

– Просто. Это я и мой лучший друг Виталька, сын хозяина этого заведения.

– Вот почему Вас здесь ждут всегда.

– Я очень люблю эту семью, и, похоже, они меня тоже, – он опять улыбнулся левым уголком рта, – рифма пошла.

– Вы и сейчас играете в футбол?

– Сейчас только смотрю. О танцах и активном спорте после травмы пришлось забыть.

– А друг Виталька? Стал великим вратарем?

– Нет, тоже живет в Германии. Уехал вместе с матерью. А отец остался здесь. Они долго не имели возможности общаться. Потом мы стали приезжать в Россию, поняли, что надо как-то помочь его старику, – вот и помогли ему открыть эту харчевню.

– А почему отец Витальки не поехал в Германию?

– Виталькины родители из того поколения, которое не всё говорит. Я не знаю. Даже мой друг не знает. Отец и мать только улыбаются в ответ и молчат. Они и сейчас очень тепло друг к другу относятся, но не более. Чего-то не договаривают, а чего – видимо, никто не узнает.

– Странно.

– Вот и Вам стало странно.

– А Вам?

– А мне странно с того момента, как я увидел Ваши красные сапоги.

– Значит, Вы их притягиваете – вот и весь секрет.

– Кого?

– Странности.

– Не замечал.

– Не хотели замечать.

– Возможно.

Я снова стала вглядываться в фотографии. Еще одно лицо мне показалось знакомым.

– Эта женщина – кто она? Мне показалось, что она похожа на одну мою школьную учительницу.

На этот раз Вам показалось. Это моя тётушка, ее увезли в Германию в раннем детстве. Она около семидесяти лет не была в России.

– Почему?

– Почему не была в России?

– Да.

– Мне не приходило в голову задать ей этот вопрос. Она научила меня любить музыку.