Чтение онлайн

Грохоту много, толку мало. Советская артиллерия бьет по тем местам, где, по данным разведки, сосредотачивались немецкие части, но на самом деле эти части приготовились к обороне где-то в глубине Польши, зарылись в землю позади водных преград, а у границы присутствовали только инженерные батальоны, занимавшиеся минированием дорог и мостов, устройством лесных завалов и т. д. Так что сокрушительный удар советской артиллерии приходится по пустому месту.

«Первый артиллерийский залп минута в минуту совпал с моментом, когда тысячи советских самолетов пересекли государственную границу».

Зададимся вопросом, а куда летят эти тысячи самолетов? Как известно, Сталин строжайше запретил накануне войны советским самолетам перелетать границу и вести воздушную разведку. Приходилось ограничиваться облетами вдоль границы и пытаться рассмотреть, что же там делается в глубине бывшей Польши. Сверху видно многое, но далеко не все. И проникнуть взглядом хотя бы на десяток-другой километров за линию границы не реально. Значит, никаких аэродромов противника советская разведка обнаружить не могла (еще и потому, что их там не было, ведь, как нам показал В. Суворов, готовясь к обороне, нужно аэродромы отодвинуть подальше). Как же в таких условиях ставить задачи летчикам? Выход один: прикинуть, где могли бы располагаться немецкие аэродромы, и послать туда самолеты, в надежде, что хотя бы в половине таких мест действительно будет что бомбить. Увы, надежды не оправдались. Но гораздо хуже то, что еще на подлете к предполагаемым аэродромам наши самолеты встречают сотни и тысячи немецких истребителей.

Германская система оповещения сработала прекрасно, в тот самый момент, когда «тысячи советских самолетов пересекли государственную границу», на немецких аэродромах была сыграна тревога. Летчики беспрепятственно заняли свои места в самолетах (даже если самолеты эти стояли крыло к крылу) и вылетели на перехват. В небе над Польшей начинается избиение младенцев. Ведь советских летчиков «НЕ УЧИЛИ ВЕДЕНИЮ ВОЗДУШНЫХ БОЕВ» («Ледокол». Гл. 3), а противостоят им асы, совсем недавно с успехом сражавшиеся с английскими истребителями.

Пилоты советских бомбардировщиков спешно вываливают бомбы в чистом поле и пытаются удрать. Удается это немногим, но в тот момент, когда они совершают посадку на своих аэродромах (придвинутых прямо к границе), в воздухе над ними появляются армады немецких бомбардировщиков, тоже своевременно поднятых по тревоге. Советская ужасно агрессивная авиация перестает существовать как реальная сила.

Собственно говоря, тут можно было бы и кончить наш рассказ. Ведь сам Владимир Богданович неоднократно указывал в своих трудах, что без господства в воздухе ловить Красной Армии было нечего. Хотя бы потому, что воздушно-десантные корпуса свою работу выполнить не смогут. «Без абсолютного господства в воздухе выброска крупных десантов обречена на провал». («Последняя республика». Гл. 20.) «Было очевидно, что выброска миллиона парашютистов может быть осуществлена только при условии абсолютного советского господства в воздухе». («Ледокол». Гл. 13.) Да и советские автострадные танки превращаются в ненужный хлам. Напомню, что в реальной войне в июне 41-го, когда у немцев было превосходство в воздухе, советские танковые корпуса теряли массу машин еще до вступления в бой. Немецкие бомбардировщики и даже истребители отлавливали танковые колонны на марше и безнаказанно расстреливали их с воздуха.

Впрочем, для закрепления материала приведу еще несколько цитат с комментариями:

«3-я советская армия наносит внезапный удар на Сувалки. Ей навстречу идет 8-я армия из Прибалтики. С первых минут тут развернулись кровопролитные сражения с огромными потерями советских войск. Но у них преимущество: советские войска имеют новейший танк KB, броню которого не пробивают германские противотанковые пушки. В воздухе свирепствует советская авиация. Позади германской группировки высажен 5-й воздушно-десантный корпус, 8, 11 и 3-я советские армии увязли в затяжных кровопролитных боях со сверхмощной германской группировкой в Восточной Пруссии, но позади этого гигантского сражения советская 10-я армия, прорвав почти не существующую оборону, устремилась к Балтийскому морю, отрезая три германские армии, две танковые группы и командный пункт Гитлера от остальных германских войск».

В воздухе свирепствует вовсе не советская, а, напротив, немецкая авиация, так что три советские армии действительно могут увязнуть в кровопролитных затяжных боях, даже если германская группировка в Восточной Пруссии будет и не такой уж сверхмощной.

10-я армия, может, и прорвет несуществующую оборону немцев, но тут же увязнет в полосе обеспечения. «Попав в полосу обеспечения, агрессор теряет скорость движения, его войска несут потери еще до встречи с главными силами обороняющейся стороны. В полосе обеспечения действуют только небольшие, но очень подвижные отряды обороняющейся стороны. Эти отряды действуют из засад, совершают внезапные нападения и быстро отходят на новые заранее подготовленные рубежи. Легкие отряды стараются выдать себя за главные силы. Агрессор вынужден останавливаться, развертывать свои войска, тратить снаряды по пустым площадям, в то время как легкие отряды уже скрытно и быстро отошли и готовят засады на новых рубежах». («Ледокол». Гл. 9.) Добавим сюда еще непрерывные удары с воздуха, и ситуация для 10-й армии станет совсем кислой. Впрочем, даже если, паче чаяния, эта армия прорвется к Балтийскому морю, отрезать «три германские армии, две танковые группы и командный пункт Гитлера от остальных германских войск» она не сможет, потому как ничего такого там просто нет.

«Под прикрытием этого сражения две советские горные армии, 12-я и 18-я, наносят удары вдоль горных хребтов, отрезая Германию от источников нефти. В горах высажены советские десантные корпуса, которые, захватив перевалы, удерживают их, не позволяя перебрасывать резервы в Румынию». Десантные корпуса уничтожены еще в воздухе, а советские горные армии встречают на горных хребтах прекрасно подготовленную оборону, которую проломить без поддержки с воздуха невозможно.

«Главные события войны происходят не в Польше и не в Германии. В первый час войны 4-й советский авиационный корпус во взаимодействии с авиацией 9-й армии и Черноморским флотом нанес удар по нефтяным промыслам Плоешти, превратив их в море огня. Бомбовые удары по Плоешти продолжаются каждый день и каждую ночь». Первый удар по Плоешти, может быть, и увенчается успехом, но при его проведении 4-й авиационный корпус и авиация 9-й армии понесут такие потери, что продолжать удары каждый день и каждую ночь будет некому. То есть максимум, на что тут можно рассчитывать, это сократить производство и переработку румынской нефти вдвое, как это и случилось в реальной истории летом 1941 года. Однако в реальности это сокращение не помешало немцам вести активные наступательные действия, стало быть, не могло помешать им в нашей гипотетической ситуации вести оборонительные действия.

«В горах, севернее Плоешти, высажен 3-й воздушно-десантный корпус, который, действуя небольшими неуловимыми группами, уничтожает все, что связано с добычей, транспортировкой и переработкой нефти». Тут я только отмечу в очередной раз, что воздушно-десантный корпус свою задачу выполнить не смог.

«В порту Констанца и южнее высажен 9-й особый стрелковый корпус генерал-лейтенанта Батова. Его цель — та же: нефтепроводы, нефтехранилища, очистительные заводы». Ладно, эта операция вполне могла увенчаться успехом, но какой в ней прок? Ведь нефть в Германию идет отнюдь не морем.

«На просторы Румынии ворвалась самая мощная из советских армий — 9-я». Тут нужно обратить внимание, что В. Суворов не указывает даже примерно времени, когда 9-я армия ворвалась на просторы Румынии. Для того чтобы понять почему, достаточно посмотреть на карту.

Советско-румынская граница в то время проходила там же, где сейчас проходит граница Румынии с Молдавией и Украиной. Граница с Украиной — это дельта Дуная. Даем слово Владимиру Богдановичу: «Дельта Дуная — это сотни озер, это непроходимые болота и камыши на сотни квадратных километров. Не будет же противник нападать на Советский Союз через дельту Дуная!» («Ледокол». Гл. 14.) Все правильно, только ведь и Советскому Союзу нападать на Румынию через ту же дельту затруднительно.

Идем дальше. С того места, где Дунай поворачивает на запад, граница идет по реке Прут. Не бог весть какая река, но все же в нижнем течении достаточно полноводная. Остановить продвижение 9-й армии она не могла, но замедлить даже очень могла. Мостов через Прут и сейчас кот наплакал, а тогда, летом 1941 года, их, можно сказать, вообще не было. Значит, даже если советским войскам удалось бы внезапным ударом форсировать Прут и захватить плацдармы на правом берегу, переправлять главные силы пришлось бы по понтонным мостам, которые еще нужно построить. Получается, что сразу же начать продвижение в глубь Румынии 9-я армия не могла, сколь бы сильна она ни была. Нужно было несколько суток для сосредоточения основных сил армии на румынском берегу Прута.

Но и это еще не все. Румынский берег в нижнем течении Прута представляет собой почти сплошные болота. Значит, для того, чтобы развернуть армию в боевые порядки, нужно сначала вывести ее из болот. Но в глубь Румынии отсюда ведут всего несколько весьма посредственных дорог, так что даже при отсутствии противодействия противника армия сможет приступить к выполнению своей задачи гдегто через неделю.

Но выйти на оперативный простор после форсирования Прута и болот 9-й армии все равно не удастся. Очень быстро она упрется в следующую водную преграду — Серет. Тоже не самая крупная водная артерия, но очень удобная для обороны. Еще во времена русско-турецких войск появился не очень приличный каламбур: «Как русский за Прут, так румын за Серет». То есть при переходе русской армии через Прут румынская (вернее, турецкая) армия начинала строить оборону на Серете. Есть свидетельства (например, в дневнике Гальдера), что и весной 1941 года на этой реке сооружалась оборонительная линия (на всякий случай). Так что к тому моменту, когда до Серета доберутся части Красной Армии, ни одного моста на ней не останется. Да еще и на левом берегу будет создана более-менее приличная оборона. Значит, на форсирование Серета и развертывание 9-й армии на его левом берегу нужно положить еще как минимум неделю.