Чтение онлайн

Наконец, последнее. Если, преодолев все эти преграды, 9-я армия устремится к нефтяным полям Плоешти, двигаться ей придется по сравнительно узкому коридору между Дунаем и Карпатами. Так что противник будет иметь возможность ударить ей в правый фланг и отрезать от тылов.

Теперь подумаем, что будет делать противник, пока 9-я армия почти ползком преодолевает водные преграды? Даже если бы в Румынии никаких немецких войск не было, за две недели можно их перебросить из Германии, сосредоточить в выгодном для контрудара месте. В сценарии 33-й главы «Ледокола» немцы этого сделать не могут, потому как к моменту выхода 9-й армии Румыния практически отрезана от Германии, да и свободных сил у Гитлера нет. Но в нашем варианте ситуация совершенно иная.

Вспомним, что ни воздушно-десантные корпуса, ни две горные армии своей задачи не выполнили, так что немцы имеют полную возможность перебрасывать резервы. Кроме того, основные силы РККА в это время все еще преодолевают полосу обеспечения в Польше, и немцы имеют свободу маневра. Их танковые группы пока что в сражение вообще не вступали, так что можно их использовать там, где нужно.

Впрочем, если бы немцы задумали оборонять Румынию не «обычной обороной», а по классическим образцам, ими же самими придуманными и опробованными, они могли бы сосредоточить нужные войска заранее. Ведь направление главного удара для 9-й армии очевидно, есть только один путь, по которому она может пробиться к «нефтяному сердцу Германии», так что немцам не нужно гадать, куда и каким путем пойдут части РККА.

Резюмируем: к тому времени, когда 9-я армия вырвется на простор, она будет уже не такой уж мощной. Ведь все те две недели, что она занимается форсированием водных преград, по ней успешно действует немецкая авиация. Ну а как только армия устремится к Плоешти, она тут же получит мощный фланговый удар.

Что же мы имеем: советская авиация практически уничтожена, советские воздушно-десантные войска перестали существовать, советские танковые корпуса лишились практически всех своих танков, и так далее и тому подобное. Конечно, Германия тоже понесла потери, но не столь уж значительные. Ведь ни одна из планируемых «грандиозных операций на окружение» нашей армии не удалась, а при простом фронтальном наступлении обороняющиеся несут значительно меньшие потери, чем наступающие. И главное, Германия смогла сохранить свое «нефтяное сердце» и без самоубийственного нападения на СССР.

Можно искать утешение в том, что в СССР вовсю запущен маховик мобилизации:

«Кроме того, к моменту начала войны в Советском Союзе объявлена мобилизация, которая дает советскому командованию пять миллионов резервистов в первую неделю войны на восполнение потерь и более трехсот новых дивизий в течение ближайших месяцев для продолжения войны.

Пять советских воздушно-десантных корпусов полностью истреблены, но на советской территории остались их штабы и тыловые подразделения; они принимают десятки тысяч резервистов для восполнения потерь, кроме того, завершается формирование пяти новых воздушно-десантных корпусов. Советские танковые войска и авиация в первых сражениях понесли потери, но советская военная промышленность не разрушена авиацией противника и не захвачена им. Крупнейшие в мире танковые заводы в Харькове, Сталинграде, Ленинграде не прекратили производство танков, а резко его усилили». («Ледокол». Гл. 33.)

Но поможет ли это? Ведь по сценарию 33-й главы именно первый удар РККА оказался роковым для вермахта. И, хотя наша армия при этом понесла грандиозные потери (вспомним: «10-я советская армия не сумела выйти к Балтийскому морю. Она понесла чудовищные потери, 3-я и 8-я советские армии полностью уничтожены, а их тяжелые танки KB истреблены германскими зенитными пушками. 5, 6 и 26-я советские армии потеряли сотни тысяч солдат и остановлены на подступах к Кракову и Люблину»), но главную задачу выполнила. После чего смогла начаться фаза окончательного разгрома Германии:

«В августе 1941 года Второй стратегический эшелон завершил Висло-Одерскую операцию, захватив мосты и плацдармы на Одере. Оттуда начата новая операция на огромную глубину.

Войска идут за Одер непрерывным потоком: артиллерия, танки, пехота. На обочинах дорог груды гусеничных лент, уже покрытых легким налетом ржавчины; целые дивизии и корпуса, вооруженные быстроходными танками, вступая на германские дороги, сбросили гусеницы перед стремительным рывком вперед». («Ледокол». Гл. 33.)

А в нашей ситуации до этого еще далеко. Так что быстроходные танки все еще не могут выступить в своей роли «королей скорости». Впрочем, вполне возможно, что их у РККА и вовсе не осталось. Ведь если входившие в состав механизированных корпусов «тяжелые танки KB истреблены германскими зенитными пушками», так тем более истреблены входившие в состав этих же корпусов БТ, броню которых пробивали даже крупнокалиберные пулеметы.

В. Суворов постоянно нас убеждает, что для Красной Армии под руководством великого Сталина неразрешимых задач не было. Стало быть, и Германию доломать она смогла бы и в такой крайне невыгодной ситуации. Однако легко доказать, что выиграть Вторую мировую войну Советский Союз уже не смог бы.

Третья книга В. Суворова («Последняя республика») имеет подзаголовок «Почему Советский Союз проиграл Вторую мировую войну». Идея тут такая: по планам большевиков в результате Второй мировой им должна была достаться вся Европа, а досталась только часть ее. Раз цель войны не достигнута, значит, война была проиграна.

Логика железная, не подкопаешься. Кремлевским историкам остается только скрипеть зубами и пытаться доказать, что Советский Союз вовсе не имел планов порабощения Европы. Занятие совершенно бесперспективное, потому как, если кому-то хочется верить в исконную, я бы сказал, звериную агрессивность большевиков (а поклонники Владимира Богдановича в это верят свято), так разубедить его невозможно никакими аргументами. Лично я и не собираюсь никого ни в чем разубеждать, однако отмечу — в ситуации, если бы Германия решила обороняться, СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ТЕМ БОЛЕЕ НЕ МОГ ВЫИГРАТЬ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ!

Задумаемся, почему в результате Второй мировой войны Сталину досталась не вся Европа, а только часть? Вроде бы из всего, что до настоящего момента написал В. Суворов, следует — потому, что Гитлер опередил Сталина и ударил первым. Но давайте посмотрим, кому досталась остальная часть Европы.

Вспомним реальную историю. Три года (с 1941 по 1944) у немцев был всего один фронт. Восточный. Боевые действия на нем велись с переменным успехом, но к лету 1944 года стало окончательно ясно, что Германия вскоре будет разбита. И тут в спину Гитлеру ударили англо-американские союзники. Высадившись в Нормандии, они быстренько очистили от немцев всю Францию, Италию, Бельгию, Голландию, а потом захватили и часть Германии.

А что было бы, если союзники в очередной раз отложили открытие второго фронта и не высадились в Нормандии 6 июня 1944 года? Красная Армия завершила бы свой освободительный поход не в Берлине и на берегах Шпрее, а в Тулоне и на берегах Средиземного моря. То есть Сталину досталась бы вся Европа, и это несмотря на то, что Гитлер разгадал его коварные планы и напал первым. Конечно, война не закончилась бы в мае 1945-го и потери Красной Армии были бы более значительны, но кого это волнует, раз СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ВЫИГРАЛ БЫ ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ!

Так неужели не ясно, что СССР не смог захватить всю Европу только потому, что часть ее захватили американцы с англичанами?

Возвращаемся к тридцать третьей главе «Ледокола». Дата начала советской агрессии там определена предельно четко: 6 июля 1941 года. Даты окончания «освободительного похода» нет, но по косвенным данным можно ее установить. Вот что пишет Владимир Богданович: «В августе 1941 года Второй стратегический эшелон завершил Висло-Одерскую операцию, захватив мосты и плацдармы на Одере. Оттуда начата новая операция на огромную глубину». («Ледокол». Гл. 33.) В реальности Висло-Одерская наступательная операция началась 12 января 1945 года, окончательное же падение Германии состоялось 9 мая того же года. То есть через четыре месяца. Возможно, что в 1941-м дело пошло бы быстрее, но все равно месячишко-другой для окончательной победы понадобился бы. Более того, после капитуляции Германии еще нужно было прибрать к рукам Францию и прочие страны, так что завершить «освободительный поход» раньше ноября — декабря Красная Армия не смогла бы.