Чтение онлайн

Однако основная масса авиации должна быть не там, где у Германии спина, а там, куда смотрит ее лицо. Летом 1941 года Гитлер повернулся лицом к СССР, и авиация тут же начала перебазирование на Восток. А если бы Гитлер продолжал стоять спиной к Сталину, а то и вовсе ушел бы в Африку и на Британские острова, основная масса германских самолетов никак не могла бы оказаться у наших границ.

В этом случае советская авиация, несмотря на свои ужасно агрессивные уставы, никак не могла захватить господство в воздухе в ходе одной грандиозной наступательной операции. То есть для «удара в спину Германии» советская авиация явно не годилась.

Но для захвата господства в воздухе по сценарию В. Суворова мало того, чтобы германская авиация оказалась на Востоке, нужны совершенно уникальные условия. Те же самые, которые, по его словам, позволили захватить господство в воздухе немецкой авиации в начале Великой Отечественной. То есть противник должен сам готовиться к нападению.

Сформулируем три тезиса, прямо следующие из книг В. Суворова:

Страна, готовящаяся к обороне (или вообще не ожидающая нападения), держит свою авиацию так, чтобы «она не попала под первый удар».

Страна, готовящая агрессию, собирает авиацию «на приграничные аэродромы чудовищными толпами».

Уничтожить вражескую авиацию одним мощным ударом возможно, только если вся она сосредоточена на приграничных аэродромах.

Как можно состыковать все это с утверждением «советская авиация предназначалась для уничтожения вражеской авиации одним мощным ударом по аэродромам»?

Единственный вариант: советская авиация предназначалась для нанесения внезапного удара по ИЗГОТОВИВШЕМУСЯ К АГРЕССИИ НЕПРИЯТЕЛЮ. Именно на это нацеливали наших летчиков «Уставы советской истребительной и бомбардировочной авиации», именно для этого «Сталин и заказал своим конструкторам» соответствующий самолет.

Вспомним, что говорит В. Суворов о «крылатом шакале» Су-2: «…Его возможности по нанесению внезапных ударов по аэродромам резко превосходили все то, что было на вооружении любой другой страны». («День М». Гл. 3.) А ведь разработка этого самолета началась в 1936 году:

«Уже в 1936 году Сталин приказал своим конструкторам создать тот тип самолета, который в одно прекрасное утро появляется в лучах восходящего солнца.

Это был именно тот сценарий, по которому Сталин намеревался вступить в войну». («День М». Гл. 3.)

То есть уже в 1936 году Сталин готовился начать войну ударом по изготовившейся к агрессии немецкой армии.

Как видите, из анализа этого небольшого кусочка «Ледокола» следует, что с авиационной тематикой у В. Суворова не все ладно. Если оставить в неприкосновенности «главное», т. е. тезис о подготовке коварного удара в спину ничего не подозревающему Гитлеру, придется от чего-то отказываться. Но давайте подумаем, что при этом получится.

Берем тезис «советская авиация собиралась завоевать господство в воздухе внезапным ударом по аэродромам противника». Доказательству этого тезиса Владимир Богданович в своих трудах посвятил немало страниц. В одном только «Дне М» вопросам авиации отведены пять глав из двадцати пяти, и все эти главы прямо или косвенно подтверждают, что «советская авиация собиралась завоевать господство в воздухе внезапным ударом по аэродромам противника».

Вот несколько цитат:

«Сталинская логика проста и понятна: если внезапным ударом мы накроем вражеские аэродромы и тем очистим небо от его самолетов, то нам потребуется самолет простой и массовый с мощным вооружением… Именно такой самолет Сталин и заказал своим конструкторам». («День М». Гл. 11.) «Лапчинский рекомендует войну не объявлять, а начинать внезапным сокрушительным ударом советской авиации по вражеским аэродромам. Внезапность и мощь удара должны быть такими, чтобы в первые часы подавить всю авиацию противника, не позволив ей подняться в воздух». («День М». Гл. 2.)

И это далеко не все высказывания В. Суворова на данную тему. Но если этот тезис неверен, значит, В. Суворов в этих главах вводит читателя в заблуждение. И не важно, сознательно или бессознательно он это делает, главное — закрадываются сомнения в уровне компетентности или в уровне честности автора. Стало быть, данный тезис трогать нельзя.

Но тогда придется отказаться от тезиса «готовишься наступать — выноси аэродромы к границе, готовишься обороняться — убирай их подальше от границы». Однако и этот тезис у В. Суворова обыгрывается достаточно часто. Более того, то, что советские аэродромы находились у границ, является одним из основных доказательств агрессивных намерений Сталина в трудах В. Суворова и его последователей. Значит, и этот тезис трогать нельзя. Утыкаемся в неразрешимое противоречие.

Чтобы понять, что тут имеет место, ошибка разведчика-аналитика или намеренная дезинформация, проанализируем все, что написано Владимиром Богдановичем о советской авиации.

В главе третьей эпохального труда «День М» Владимир Богданович поведал нам о том, что в СССР еще в 1936 году были начаты работы по созданию «крылатого шакала» — легкого бомбардировщика, предназначенного для нанесения внезапного удара по ничего не подозревающему противнику. Этот «самолет чистого неба» под девизом «Иванов» разрабатывали сразу несколько КБ. Наилучшим оказался «Иванов» Сухого, и под индексом ББ-1 (позднее Су-2) он был запущен в серию в марте 1939 года.

Как утверждает В. Суворов, это был страшный самолет, просто жутко представить себе, что было бы с Европой, если бы в одно далеко не прекрасное утро в ее небе появились бы стаи этих «крылатых шакалов». А ведь Советский Союз планировал создать этих стай немыслимое количество. В. Суворов пишет: «Сталинский замысел: создать самолет, который можно выпускать в количествах, превосходящих все боевые самолеты всех типов во всех странах мира вместе взятых. Основная серия «Иванова» планировалась в количестве 100–150 тысяч самолетов». («День М». Гл. 11.) Далее В. Суворов раскрывает тайные планы Сталина: «Возникает вопрос: если мы выпустим 100–150 тысяч легких бомбардировщиков, то не перепугаем ли всех своих соседей?…Сталин вовсе не собирался начинать массовое производство «Иванова» в мирное время. Совсем нет. Мобилизация делилась на два периода: тайный и открытый. Во время тайной мобилизации планировалось выпустить малую (по советским понятиям) серию — всего несколько сот этих самолетов. Назначение этой серии — освоить производство, получить опыт, облетать самолеты, в мелких конфликтах опробовать… А после нашего удара начнется массовый выпуск «Иванова» десятками тысяч». («День М». Гл. 11.)

И на этот раз логика Владимира Богдановича оставляет место для неприятных вопросов. И первый из них: зачем Сталину нужны были эти сто или полтораста тысяч «крылатых шакалов»?

Говоря о японских и немецких «крылатых шакалах», В. Суворов подчеркивает, что лучше всего они проявили свои агрессивные качества при внезапных ударах по «спящим» аэродромам. Вот что он пишет о японском «крылатом шакале»: «Б-5Н страшен слабым и беззащитным, страшен в группе, страшен во внезапном нападении (выделено мной. — В.В.). Страшен, как стая свирепых, кровожадных гиен, которые не отличаются ни особой силой, ни скоростью, но имеют мощные клыки и действуют сворой против того, кто слабее, против того, кто не ждет нападения и не готов его отражать». («День М». Гл. 3.) А вот что о немецком: «Самолет с относительно низкими летными качествами может быть ужасным оружием. Глянем на Гитлера. У него тоже был свой собственный «крылатый шакал» — Ю-87…