Чтение онлайн

Как-то странно себя ощущаешь при встрече со своим кумиром. Странно и немного неловко. Вроде бы ты знаешь этого человека, словно давнего друга, но при этом держишься с ним сухо и официально, будто с чужаком, ведь он-то в глаза тебя никогда не видел (и по большому счету не желает видеть). Ему, наверное, тоже слегка не по себе, когда совершенно посторонние люди без конца интересуются, как он поживает, и звонят среди ночи, едва номер его телефона становится достоянием Интернета. Впрочем, это обратная сторона славы. Если бы знаменитости не хотели, чтобы их доставали всякие идиоты, то подыскали бы себе другое занятие — например, продавали бы скрепки и прочие канцтовары. Тогда бы они не были на виду, и мы, придурки и психи, их попросту не замечали бы.

Я подхожу к Клоду и, не откладывая дела в долгий ящик, играю заказанную сцену, пока он с головой не скрылся между бедрами своей телки.

— Привет, Клод, я не помешал? Во-первых, хочу, чтобы ты знал: я обожаю «канониров»! Уже много лет не пропускаю ни одной игры. То есть один раз у меня был перерыв на полгода, но это только потому, что судья оказался в плохом настроении. Короче, я просто хотел сказать, что в последние два сезона вы чего-то лажаете, ребята, поэтому, надеюсь, ты не откажешь мне в маленькой просьбе.

Через некоторое время Клод вылезает из сисек своей подружки и на полградуса поворачивается в мою сторону.

— Кто тебя сюда пустил? — спрашивает он.

— Здешний вышибала — мой приятель, — отвечаю я, надеясь, что это поможет растопить лед в отношениях.

Клод опять погружается в вырез подружкиного платья.

— Чего тебе надо? — мурлычет он оттуда.

— Понимаешь, племянник моей девушки — тот самый паренек, чей велик ты скинул в речку и…

Эти слова наконец привлекают его внимание.

— Все вопросы к моему адвокату, — коротко рявкает он.

— Конечно, конечно. Честно говоря, я поступил бы точно так же, если бы этот сопляк поцарапал мою машину.

— Тогда чего ты хочешь?

— Ну, видишь ли, он еще совсем ребенок. Друзей у него нет, наверняка до сих пор писается в кровать… Ему лишь нужно, чтобы ты извинился.

— Я заплатил за велик, — сухо произносит Клод.

— Да, да, знаю. Очень щедро с твоей стороны и все такое, но моя цыпочка надеялась…

Совершенно очевидно, что Клода больше интересуют надежды и чаяния его цыпочки, а не моей. Знаменитый футболист немедленно переходит в атаку:

— Если он хочет проблем, я дам указание адвокату порвать чек.

— Нет, что ты, он совсем не хочет проблем, просто…

— Просто что? Думает, я встану перед ним на колени и буду молить о прощении? Ха! — Клод деланно смеется и щелкает пальцами, подзывая Роланда.

— Сожалею, Бекс, но тебе пора, — извиняется тот.

— Все в порядке, Ролло. Ладно, Клод, приятно было познакомиться. Обними ее покрепче за меня.

Восторженная подружка Клода подмигивает мне — мол, стопудово обнимет, не переживай, — и я покидаю лаунж-зону, минуя целое море девиц в полной боевой раскраске, которые, точно хищные птицы, следят за своей более удачливой соперницей и ждут своего часа, чтобы при первой возможности увести Клода у нее из-под носа.

Мэл с нетерпением ждет меня у выхода из лаунж-бара.

— Ну, как прошло? Что он сказал?

Мне не хочется ее расстраивать, поэтому я принимаю решение спасти вечер и немножко приврать.

— Порядок. Он пришлет Уэйну записку с извинениями.

Мэл изумлена.

— Правда? Как тебе удалось уломать этого говнюка?

— Не знаю. Наверное, все дело в том, что я большой молодчина.

Роланд наблюдает, как мы с Мэл удаляемся в глубь зала. Чуть позже боковым зрением улавливает какое-то постороннее шевеление. Длинная, разогнутая проволочная вешалка для одежды вылезает из маленького вентиляционного отверстия в боковом окошке. Крючок вешалки ползет все ниже и наконец добирается до оконной защелки. Короткий захват, щелчок, окно открыто. Через пару секунд Норрис спрыгивает с подоконника и обнаруживает перед собой Роланда.

— Все нормально? — осведомляется Норрис.

— Нормально, — подтверждает Роланд.

— Можно войти? — Норрис указывает на золотистый прямоугольник света за спиной Роланда.

— Нет, это ВИП-зона, — пожимает плечами Роланд.

— Ладно, увидимся позже, — говорит Норрис и растворяется в полумраке клуба.

— Пока! — кричит ему вслед Роланд.

— Ты и вправду можешь подделать подпись Делакруа? — любопытствует Олли, глядя, как я аккуратно копирую росчерк Клода с футбольного стикера на записку, которую только что сочинил.

— Для тринадцатилетнего идиота, у которого руль залило водой, сойдет. Я же не собираюсь выставлять подделку на «Сотбис».

Я успеваю закончить свое произведение как раз к тому времени, когда школьный звонок на другой стороне улицы возвещает о конце урока. Олли за рулем фургона беспокойно постукивает пальцами по баранке, потом спрашивает, могу ли я воспроизвести подпись Клода еще разок.

— Блин, ты опять распускаешь нюни по поводу того, что тебя турнули с работы?

— Ах, прости, если докучаю.

— Поверь, это лишь временный перерыв.

— Тебе-то откуда знать?

— Думаешь, много найдется в этом городе дураков, которые захотят оставаться трезвыми в субботу вечером? Не волнуйся, глазом моргнуть не успеешь, как тебя возьмут обратно, — уверяю я, но Олли продолжает дуться.

— «Я — приятель вышибалы», — со злой гримасой передразнивает он меня и глухо ругается себе под нос.

Стук в боковое окошко нарушает волшебство момента. Мы с Олли оборачиваемся и видим молодую мамашку, которая жестами велит опустить ветровое стекло. Я прилагаю некоторое усилие к рукоятке и спрашиваю у мамашки, в чем дело.

— Скажите, вы ожидаете своих детей из школы? — выпытывает она.

— Нет, ваших, — мгновенно острит Олли.

Мамашка, понятное дело, бледнеет, роняет челюсть и в состоянии, близком к истерике, катится прочь предупредить всю отару о том, что за высокой травой в засаде притаились свирепые львы.