Чтение онлайн

— То есть у вас его сейчас нет?

— Нет, но выписать не проблема.

Электрик не покупается на блеф. Он не первый день живет на этом свете и знает, что, будь у Соболя серьезные подозрения, тот сразу пришел бы с ордером на обыск, а не с пустыми угрозами. Стало быть, Соболь просто что-то вынюхивает. Тем не менее Электрик понимает, что нужно вести себя аккуратно и не поднимать слишком большую волну.

— Сержант, что именно вы разыскиваете? Просто хочу знать, с чем конкретно мне не стоит связываться, — заговорщицки подмигивает он, давая понять, что обмен информацией все же возможен. Как-никак, одна из прерогатив уважающего себя барыги — при всякой возможности подставлять своих конкурентов.

— С вещами ограбленного футболиста. Наверняка читал в газетах.

Электрик действительно припоминает заметку в газете.

— А, да-да. Какая трагедия! И почему на хороших людей валятся несчастья? — горестно восклицает он.

— Трагедия скорее для тех, кто участвовал в ограблении, — веско произносит Соболь.

— В каком смысле?

— Среди украденного — коллекция маек знаменитых футболистов, каждая майка — с автографом прежнего владельца. По таким уникальным вещам очень легко выйти на преступников. Как только майки где-нибудь засветятся — а они засветятся! — мы накроем этих ребят. — Соболь напоследок еще раз окидывает взором магазинчик и направляется к выходу. — До встречи.

— Всего доброго, — прощается Электрик. — Дайте знать, как будут развиваться события.

Электрик облегченно выдыхает и возвращается в подсобку, где продолжает разбирать товар. На экране телевизора ценой пять тысяч фунтов идет запись с одного из дисков Делакруа. Взгляд Электрика ненадолго задерживается на картинке: это Клод три года назад, на своей первой пресс-конференции в составе «Арсенала».

«Для меня огромная честь выступать за такой великий клуб, как „Арсенал“. Маленьким мальчиком, еще во Франции, я был страстным поклонником английского футбола вообще и „Арсенала“ в частности», — вещает Клод Делакруа под фотовспышками трехлетней давности.

Электрик с отвращением выключает телевизор.

— Пустобол!

Разумеется, Соболь был совершенно прав: мы никому не смогли бы загнать коллекцию маек Клода, уж слишком они заметные. Я понял это в ту самую секунду, когда открыл ящик и заглянул внутрь.

Олли предложил оставить майки Клоду, раз нам с них нет проку, но у меня созрела иная мысль. Рамки остаются на ближайшей свалке строительного мусора, а объекты, ранее в них заключенные, вместе с нами отправляются на спортивную площадку, где мы проводим любительский футбольный матч. Прежде их носили на плечах футбольные боги, которым доступны особняки в зеленых зонах, пруды с разноцветными карпами и телики по пять тыщ фунтов; теперь же в этих майках разгуливаем мы, чистокровные обитатели бедных муниципальных районов, лишенные возможности даже купить билет, чтобы посмотреть на чудо-майки в игре. И все же скажу по секрету: в конечном счете футбольные майки — это всего лишь футбольные майки. И если бы им позволили выбрать, что лучше — висеть на стенке в Барселоне или снова носиться по полю за мячиком, я точно знаю, что они предпочли бы.

Точка.

Если честно, я никогда особо не парюсь на собеседованиях в агентстве по трудоустройству. А чего париться, если плевать я хотел на работу, которую они мне предлагают, и хожу туда лишь затем, чтобы дважды в месяц исправно получать свой чек на пособие. Нет, при обычных обстоятельствах походы в агентство меня не напрягают. Я напяливаю костюмчик похуже, прихожу вовремя, если надо, вежливо улыбаюсь и двадцать минут болтаю с хорошо одетыми чужаками, которые очень любят задавать вопросы личного характера. Потом ослабляю галстук, топаю в кабак и заказываю для себя поощрительную порцию выпивки. В общем, эти самые собеседования можно даже считать чем-то вроде небольшой развлекательной экскурсии, если они ни к чему не обязывают.

Сегодня, однако, все иначе. От предстоящего собеседования зависит очень многое. Соответственно я специально к нему готовлюсь.

Мэл входит в комнату с чашкой чая в руке и выражает свое одобрение:

— В этом костюме ты просто красавчик! — сексуально провоцирует она меня.

— Угу, неплохо выгляжу, — соглашаюсь я, стоя перед зеркалом и поправляя узел галстука.

— Сколько, говоришь, ты за него отдал? — Мэл щупает ткань пиджака.

— О таких вещах я не говорю. Я — человек-загадка.

— Тебе давно пора было обзавестись новым костюмом. Тот, что висит в шкафу, даже на меня уже не налезает.

— Откуда ты знаешь? Примеряла, пока меня не было дома? Ладно, откровенность за откровенность: мы с Олли тоже тайком меряем твои тряпки, — признаюсь я.

— Вполне допускаю.

— Мой тебе совет: не спеши осуждать человека, которому не подходит его костюм. В некотором смысле это признак успеха.

— Какого?

— Это означает, что ему в течение определенного времени удавалось избегать повестки в суд.

Не сомневайтесь, так оно и есть. У некоторых самых удачливых аферистов дома в шкафу пылятся костюмы цвета бордо с изъеденными молью подмышками.

Я отступаю на шаг-другой и любуюсь плодом своего труда. Мэл также смотрит на невероятных размеров виндзорский узел и пятнадцатисантиметровый «язык», после чего подскакивает ко мне, чтобы испортить все великолепие. Верите ли, мало что в жизни бесит Мэл сильнее, чем мой способ завязывать галстук.

— Господи, Бекс, ты же идешь на собеседование по трудоустройству, а не урок географии прогуливаешь! Дай я сделаю как следует, — настаивает противная девица и едва не душит меня в попытке перевязать несчастный галстук.

— Отстань, мне и так нравится, — протестую я, стараясь не подпустить ее к себе.

В общем, дело едва не заканчивается потасовкой. К счастью, громкий звонок в дверь отвлекает Мэл, и я убираю ее цепкие лапы от моего тройного виндзорского.

— Кто это? — спрашивает она у меня.

— Э-э, сложновато определить, не открывая дверь, — говорю я.

— Ты кого-то ждешь?

— «Кого-то» кого?

— В этом и смысл. Если кого-нибудь ждешь, обычно знаешь, кого именно.

— Ну, не знаю. Может, это твой поклонник? — высказываю предположение я.

— Нет, поклонник придет только после трех, — информирует меня Мэл.

— А вдруг он раньше кончил?

— Ну, мне, как всегда, везет. — Мэл направляется к двери. — Что бойфренд, что поклонник — оба кончают рано.

Интересно, на кой нам с поклонником сдалась такая язвительная стерва?

Мэл открывает дверь. На пороге стоит Олли, одетый с иголочки, в начищенных до блеска туфлях.

— А-а, капитан Ай-Кью, — вздыхает Мэл, ничуть не удивившись.

— Мэм, для прохождения службы прибыл! — щегольски салютует Олли.

— Ты-то чего в костюм вырядился? Да еще в такой же, как у Бекса? — интересуется Мэл.

— А, — отмахивается Олли, вваливаясь в прихожую, — взяли на деле.

— «На деле» — это, как я понимаю, специальный термин? — отваживается предположить Мэл.

Меня Олли находит на кухне.

— Рановато ты сегодня, — говорю я, бросив взгляд на часы.