Чтение онлайн

Пока оркестр русского апокалипсиса не грянул иерихонскими трубами, давайте запасаться! Это у нас легко получается! В годину испытаний у русского срабатывает первобытный рефлекс, он начинает делать пещерные запасы. Мы нация древняя, поэтому подчиняемся зову предков и панически скупаем в первую очередь то, о чем они мечтали звездными ночами — спички, мыло, соль, муку, крупы, водку, керосин и свечи.

Все.

Только после этого россиянин вспоминает о своей европейской принадлежности и задумывается о прочих запасах.

Я лично наблюдал несколько закупочных эпидемий. Вот поводы провинциального беспокойства:

1. Провозглашение двадцатилетней Программы строительства коммунизма в 1961 году. Коммунизм обещал отмену денег и свободный, бескассовый допуск к товару уже в 1980 году. Многим это понравилось. Но, с одной стороны, ждать 20 лет было тяжко, с другой, — деньги стали просто жечь руки. Уж их и девальвировали в 10 раз. Это только подлило масла в огонь, — «пошел процесс снижения роли денег в жизни общества». На улицах появились люди с авоськами. Крупа, мука, водка и другие предметы первой необходимости (см. выше) просто сметены были с прилавков. У клуба на бывших щитах киноафиш появились надписи: «Население на букву «К — Л» отоваривается крупой такого-то числа по такой-то норме. Зайдя в гастроном на свою букву, я наблюдал катаклизм баллов на восемь. Из макаронного отдела крикнули, чтоб «К» очередь не занимали, их нормы кончаются. «К» стали рыть копытами напольную плитку у кассы. «Л» возмутились таким упорством, обозвали «К» козлами. «К» уперлись в кассу рогом. Касса — круглая тумба посреди магазина соскочила с основания, завалилась на бок вместе с кассиршей, табуреткой кассирши, кассовым аппаратом. «Козлы» с ревом покатили тумбу, в которой болтались и перекатывались 6 ног.

2. Кубинский кризис 1962 года. Ждали атомной войны, логично предполагали гибель электростанций. Свечки-спички скупали авоськами.

3. Снятие Хрущева — автора программы коммунизма. Скупка осуществлялась по невнятной ассоциации с предыдущими событиями.

Впоследствии аналогичные эпидемии порождались полетами в космос, ожиданием отмены или реформы денег, слухами о повышении цен, телевизионными передачами «Международная панорама» и «Голубой огонек».

Сейчас информационных поводов к запасливости стало намного больше. Так вперед, братья!

Возглавить закупки должна государыня. После семейного совета, составив списки предметов длительного хранения, она готовит бункер под укладку продуктов. Если оборудованного атомного убежища у вас пока нет (все деньги на церковь ушли), сгодится обыкновенный сухой подвал. Сюда затаскиваются пищевые запасы. То, что выдерживает длительное хранение, задвигается в дальние углы; скоропортящийся продукт помещается ближе к выходу, укладывается в холодильники. Хозяйка должна иметь записи, что когда приобретено, какой у товара срок, что пускать в переработку в первую очередь, а что — погодя.

Вы, государь, можете поучаствовать в комплектации продовольственного НЗ (неприкосновенный запас), а промтоварный, постельно-швейный ассортимент — доверьте жене. Она должна поддерживать со своими «добрыми слугами» надлежащее хранение полотен, холстов, отрезов сукна. Даже если вы ходите в эксклюзивных шмотках от турецких модельеров, имейте в виду, в любой момент может долбануть девятый вал, демократия в супермаркетах обрушится, и госпожа будет сама сарафаны шить.

Отдельные сундуки приготовьте под обноски. Это сейчас они малы и годятся только на протирку машины, а примерно с шестибалльной отметки, могут снова подойти вам и вашим махновцам.

Обрезки от шитья пусть баба тоже не выбрасывает. Лоскутки пригодятся на красные, белые или зеленые околыши и бантики — в зависимости от принадлежности вступающих в город войск.

Итак, кажется, нам удалось научно объяснить, зачем в новорусских домах такие мощные и обширные подвалы.

Да! Записывать все приобретения, как и сам дом, нужно на государыню. Это помогает при конфискациях от либералов, и снижает колебания от радикалов, — при соответствующей сноровке самой государыни, конечно. Вот почему глава называется «Запасливая жена».

После социальных бурь, перемены гимнов, знамен, вер, царей и отечеств, погода постепенно улучшается. Жизнь настраивается на новый хромосомный виток. Забывается былая светская дурь, шасси лимузина подгоняется под парадную пароконную коляску, телевизор годится на пчелиный улей.

Мы войну не любим. Но что поделаешь, война — естественная функция человеческого организма. Не организма человека отдельного, а организма человечества в целом. Мало ли какие позывы организма нам неприятны! Зато потом наступает облегчение. Замечено, что после массового кровопускания случаются короткие промежутки райского умиротворения. Вечера в России упоительны, цветет растительность, птицы поют, не стесняясь, женщины легко соглашаются на естественное поведение.

Достижения цивилизации больше не валяются, где попало, не лезут в дом с торговыми агентами. Многие вещи приобретаются на всю жизнь. Многие — передаются по наследству.

Короче, теперь нужно вещи беречь. Отныне и самому государю не стыдно сунуть нос в домашние дела. Он и государыня цепко наблюдают, как кроится последнее, еще довоенное полотно, как из трофейного габардина шьется семейный костюм. Как в шубу из собаки вставляются кошачьи хвостики.

Обрезки домашнего рукоделия складываются для чисто гражданских дел, — на заплатки, на «прибавку к новому изделию», если ткани не хватает. Можно в простреленную шинельку вшить кожаную звезду из сапожных остатков. Обрезки помогут вам деньги сберечь: подобрать подходящий кусок на толкучке можно, но сколько за него слупят?

А случится кроить обновку для детей, делайте припуски и подвороты на полный размер ткани. Ничего, что будет тереть в швах. Зато, когда дитя подрастет, швы распустятся и перетачаются просторнее. След от старых ниток? — прикроется кантом.

Старая русская школа кройки и шитья рассчитывала платье «на вырост» лет на шесть. Особенно рекомендовались модели-трансформеры для вещей редкого употребления — подвенечных, воскресных, праздничных костюмов.

Волги бывают разные. Можно в долг дать другу. Можно самому влезть в долги по уши. В старые советские времена, когда не было понятий банковского кредита и депозита, на счета в сберкассе капало 2% годовых, инфляция считалась нулевой, а все люди — братьями, в долг давали до получки и без процентов.

В еще более древние времена, когда деньги были не бумажные, а медные и серебряные, банков не было вовсе, а ростовщичество легко воспламеняло антисимитизм, в долг давали в основном натурой: землей, тканями, посевной пшеницей, досками и т.п. Кредитование шло по усеченной Марксовой схеме «Товар-деньги-товар» с выпотрошенной денежной серединкой.

К долгам на Руси всегда относились плохо. Считалось позорным их иметь. Опасным для здоровья тянуть с возвратом. Это мы и сейчас понимаем, но делать нечего: берем, тянем.

Древние русские ощущали не только моральную сторону долгового бремени, очень стеснительного для русской души, но и особую, чисто русскую опасность денежного и товарного обращения.

Русь, как известно, возникла на внутреннем конфликте. Первые наши государственники из зависти друг к другу отказались от равных выборов национального руководства, вызвали тренеров из-за границы. С тех пор соседская зависть является у нас повседневной болячкой, то дремлющей безболезненно, то взрывающейся бунтом.