Чтение онлайн

– Да что вы, я вам и так верю!
– замахал руками комиссар.
– С чего бы вам врать?! ("С чего бы этому жирному брехуну говорить правду?" - подумал он при этом.)

– Кстати, вчера вы обещали показать мне ваш дворец, - вспомнил вдруг Фухе.
– Сейчас я как раз не отказался бы воспользоваться вашим любезным предложением.

– О, разумеется, господин комиссар!
– магараджа облегченно вздохнул.
– Я сам покажу вам все наиболее интересное. Идемте.

И они отправились осматривать дворец.

Проходя мимо двери одной из комнат на втором этаже, Фухе неожиданно поскользнулся на гладком мраморном полу и со всего размаху впечатался плечом в закрытую дверь. Дверь затрещала, но не открылась, зато из комнаты раздался испуганный женский визг.

– Кто это там?
– невинно поинтересовался Фухе нарочито громко.

– Моя дочь Рабиндрагурия, - с перепугу сказал правду Рахатлукум.

– А зачем же вы заперли больную?
– еще громче спросил комиссар.

– Ее нельзя беспокоить, у моей девочки постельный режим... залепетал магараджа.

Тут в дверь изнутри забарабанили кулаками.

– Выпустите меня!
– услышал Фухе крик Рбиндрагурии.

– Вы слышите?
– заметил комиссар.
– Ваша дочь хочет, чтобы ее выпустили. Думаю, стоит выполнить ее просьбу - тем более, что она уже все равно встала с постели.

– Не лезь не в свое дело, фараон!
– зашипел Рахатлукум Кагор.

– Давно бы так, старый козел!
– обрадовался Фухе.
– Тут у тебя, кстати, еще и гашиш на полу рассыпан - так что теперь не отвертишься!
– и комиссар шаркнул ногой по полу, подняв облачко коричневой пыли с характерным запахом.

– Мумак, Саид, Махмуд, Рамакришна, на помощь!
– заорал магараджа, поняв, что его разоблачили, но в следующую секунду прямо в его открытый рот ткнулся ствол "Магнума", а над головой зависло зловещее пресс-папье.

– Давай, кричи громче, дворцовая крыса, - посоветовал комиссар.
– Ты как предпочитаешь - чтобы мозги вылетели у тебя из затылка - или вообще разлетелись во все стороны? Выбирай. А то я сделаю и то и другое сразу.

– Ой, блин, только не это!
– не на шутку испугался магараджа.

– Тогда для начала открой эту дверь и выпусти свою дочь. А потом ты отведешь меня к тому телефону, который работает, и я вызову вашу полицию, ИНТЕРПОЛ и похоронную команду.

– А зачем - похоронную команду?
– Рахатлукум явно что-то заподозрил.

– Ну надо же будет кому-то трупы убрать, - пояснил Фухе.
– А вот будет ли среди этих трупов твой - зависит только от тебя самого. Понял?

– Понял, - хмуро кивнул магараджа.

– Тогда для начала выпусти дочь.

Фухе вынул ствол "Магнума" изо рта Рахатлукума и приставил его к затылку магараджи.

– Не волнуйся, теперь твои мозги, в случае чего, вылетят через рот, успокоил Рахатлукума комиссар.

Магараджа тут же успокоился и достал ключ.

– Извините, комиссар, у вас закурить не найдется?
– послышался сзади чей-то голос.

– Найдется, - ответил Фухе и машинально полез в карман за сигаретами.

В следующую секунду на голову Фухе обрушился страшный удар, и свет в глазах комиссара померк.

– ...И до часу ночи чтобы этот легавый стал жмуриком, - это были первые слова, которые Фухе услышал, очнувшись.

– А что делать с вашей дочерью?
– поинтересовался другой голос, который, как понял комиссар, принадлежал Мумак Сингху.

"Замумачу!" - со злостью подумал Фухе, ощупывая большую шишку на затылке.

– Облом, в натуре, но прийдется и ее тоже кончить, - узнал комиссар голос магараджи.
– Слишком много знает.

– Я понял, господин.

– И хорошо, что усек. В час клиенты приваливают. Все должно быть чики-чики.

– Яволь!
– ответил Мумак Сингх почему-то по-немецки.

По коридору затопали удаляющиеся шаги, и все смолкло.

Фухе с трудом сел и огляделся по сторонам. Он находился в крохотной сырой камере без окон; под потолком горела в полнакала засиженная мухами лампочка без абажура. Дверь была окована толстыми листами железа и, как тут же убедился комиссар, заперта.

"Ну почему они никогда не забывают запереть дверь?" - с тоской подумал Фухе. Он исследовал содержимое своих карманов и убедился, что и пресс-папье, и "Магнум" бесследно исчезли. На сигареты и спички бандиты, правда, не позарились, и Фухе тут же закурил. Тут комиссар догадался посмотреть на уцелевшие часы. Было около половины одиннадцатого вечера. Времени оставалось совсем мало.

Не успел Фухе докурить сигарету, как в коридоре снова послышались шаги, и в двери открылось маленькое зарешетченное окошечко.

– Ну что, господин комиссар, очнулись?
– в окошке появилось расплывшееся в довольной ухмылке лицо Мумак Сингха.

– Это ты меня треснул?
– поинтересовался в ответ Фухе.

– Разумеется!
– еще больше расплылся в улыбке Мумак Сингх.

– Неплохо, - оценил комиссар.
– Но слабовато. После моих ударов обычно не выживают. И ты не выживешь.

Мумак Сингх весь затрясся от смеха, но тут же взвыл, схватившись за левый глаз, в который угодил метко пущенный комиссаром окурок "Синей птицы".

– Первый раз сижу в вашей тюрьме, - сообщил Фухе.
– Но должен заметить, что окошки в дверях у вас хреновые: решетка слишком крупная. Ты сам только что убедился.

– Спасибо, что подсказали, - ехидно ответил Мумак Сингх, обнаруживший, что глаз его, как ни странно, цел.
– Только вам это уже без разницы. Сегодня у Кали будет в два раза больше пищи, чем обычно.

Фухе невольно вздрогнул, но постарался не показать, насколько его заинтересовали слова Мумака.

– Ага, дрожишь!
– по-своему истолковал тюремщик движение комиссара. Ты будешь дрожать еще не так, когда тебя введут в зал Посвященных. Магараджа, этот жалкий торговец наркотиками, приказал просто убить тебя и его дочь - но мы поступим лучше. Сегодня - ночь Кали. Скоро, скоро наша богиня вновь вкусит жертвенной крови - и благодать снизойдет на верных сыновей и дочерей Кали!

Но сначала ты у меня съешь этот "бычок".